Грань (СИ)
В панике оглядевшись по сторонам, я остановила перепуганный взгляд на Джеймсе. Наши глаза встретились. Он кивнул мне и бесшумно выдохнул «Шшш», мягко прибивая воздух ладонью. По его глазам я сразу же поняла, что выгляжу ужасно, наверняка очень бледной и мне следует успокоиться.
— Всё хорошо, — прошептал он одними губами, стараясь привести меня в чувства.
Я тихо сглотнула и машинально кивнула головой в ответ, пытаясь придать нам обоим уверенности, хоть и прекрасно понимала — он лжёт. Все было совсем, совсем не хорошо…
Собрав последние силы, я попыталась взять себя в руки, но разум играл со мной злую шутку, настойчиво представляя окружающую действительность в каком-то голливудском слоу-мо с эффектом 3D и повышенной до предела контрастностью. Теперь я ясно ощущала каждую чёртову секунду, мощным импульсом отдающуюся прямо в висках. Сердце ритмично выбивало двойную дробь где-то в ушах, разгоняя адреналин по телу. Мышцы напряглись до предела. А вместе с тем возникли и голоса. Сперва тихие, редкие возгласы, полные недоверия перешёптывания и оклики, постепенно перераставшие в настоящий гул.
— Смотри, смотри… Это же Майкл! — безостановочно доносилось со всех сторон. — Майкл Джексон!
И спустя мгновение авеню превратилась в настоящее месиво. Истеричные вопли, вспышки фотокамер смартфонов со всех сторон, гудки автомобилей и визг колёс, стремившихся предотвратить столкновение с соседними авто и неожиданно вылетавшими с обочины прямо на проезжую часть людьми. Господи, откуда взялись все эти люди? Их столько! В конце рабочего дня улицы финансового дистрикта наводнены офисными работниками, но я никогда в жизни не видела такого огромного столпотворения! Все галдят, в отчаянной попытке протолкнуться вперёд, стремительно стягиваясь безумным кишащим роем как можно ближе к эпицентру событий.
— Джеймс! — в ужасе ору я не своим голосом, не до конца отдавая себе отчёт в том, что происходит. Мне становиться дурно от одной лишь мысли о том, в какое чудовищное положение я всех нас поставила. От лица вмиг отливает вся кровь и лоб стремительно покрывает холодная испарина. Я дышу, как загнанное в угол животное, в тщетной попытке разобрать, что происходит там, у дороги.
Первая ясно пронзившая сознание мысль — бежать! Подорваться и бежать к нему со всех ног, защитить и уберечь любой ценой. Это желание поднимается из самых недр моего существа и мгновенно охватывает всё тело целиком, посылая миллиарды электрических разрядов по перефирии, подчиняя себе, словно безвольную марионетку. Но едва я пытаюсь повиноваться — ноги предательски подкашиваются, напрочь отказываясь меня слушаться. Я сбивчиво дышу, ощущая, как к горлу стремительно подступает отвратительный кислый ком. Острейшие в моей жизни импульсы пронизывают и буквально выворачивают меня наизнанку. Опустошенный желудок сводит судорогой и я беспомощно подгибаюсь, ощущая, что меня вот-вот стошнит прямо на асфальт.
— Чёрт, Кэм! — придерживая за плечи, Марви крепко сжал мою похолодевшую, трясущуюся ладонь. — Прости меня, Ками. Ради Бога, прости! Я понятия не имел… — я не могла разобрать ни слова, его голос звучал до безумия странно, словно из какого-то туннеля, откуда-то издалека.
— Охрана, — осипшим голосом шепнула я, усилием воли преодолевая скручивающие желудок рвотные спазмы. — Позови охрану билдинга на помощь. Полицию, — наконец обретая голос, я изо всех сил толкнула Марсело в плечо. — Ну же, Марви! Быстрее! — выкрикнула я во всё горло, и этот крик тут же утонул в истеричных воплях наводнившей пеатональ толпы.
Марви рассеяно помотал головой в ответ и тут же сорвался с места, на всех парах влетая во вращающиеся двери здания. Я отшатнулась, на мгновение практически утратив всякую связь с реальностью. Страх буквально парализовал меня, но мысль о том, что Майклу могут причинить вред, мгновенно придала силы моим ногам.
Рывком оттолкнувшись от стены, я не раздумывая вбежала в самую гущу, грубо расталкивая людей руками, но мне едва ли удалось протолкнуться сквозь толстый пласт хаотично двигающейся массы. Это похоже на оживший кошмар в каком-нибудь фильме-катастрофе. Люди ведут себя, как стадо осатаневших, невменяемых животных. Я и представить не могла, что такое вообще возможно! Мгновенно теряясь в этой хаотичной давке, я с ужасом осознавала, что мне не удаётся пробиться вперёд ни на дюйм. Тонкие шпильки моих лодочек подворачивались, с каждым рывком лёгкие всё сильнее спирало от недостатка кислорода, — меня буквально душили со всех сторон, но я из последних сил продолжала настойчиво прокладывать путь вперёд, моля Господа помочь мне удержаться на ногах и выбраться отсюда живой и невредимой. Лишь спустя какое-то время, практически утратив всякую надежду, я случайно ухватила в толпе лихорадочно ищущий меня взгляд Джеймса.
— Камилла, сюда! — не особенно церемонясь, он грубо растолкал людей в стороны с громким басистым рыком. — Разойдитесь! Дайте пройти!
— Эй, ты его подружка? — послышался громкий возглас со стороны, прежде чем кто-то грубо ухватил меня за предплечье, резко потянув назад.
Утратив равновесие, я в одно мгновение очутилась в чужом объятии, ощутив сжавшие мою талию крепкие руки. Испытав недюжинный испуг, я не раздумывая впечатала локоть в живот удерживавшего меня со спины мужчины.
— Убери от неё руки, — выражение лица Джеймса исказил свирепый оскал, одним лишь взглядом он сбил с этого отмороженного ублюдка всю спесь.
— Расслабься, приятель, я же прото пошутил.
Перехватив мою руку, Джеймс рывком утянул меня на себя.
— В машину. Бегом, — приказал он металлическим тоном, старательно ограждая меня от толпы собственным торсом.
Инстинктивно прикрывая лицо ладонью, я протиснулась по самому краю бордюра и кое-как приоткрыла заднюю дверцу Эскалейда, вызвав тем самым очередную, прокатившуюся по толпе волну диких возгласов. Джеймс буквально затолкал меня в салон. Рухнув на заднее сиденье, я мгновенно подобрала под себя ноги и, услышав спасительный щелчок блокировки, вжалась в спинку кресла, замерев не дыша.
Лишь когда Джеймс наконец оказался в водительском кресле, я вздохнула с облегчением, но тут же поняла, что слишком поторопилась. Он завёл мотор, но никак не мог тронуться с места, — машину по всему периметру окружали люди, словно налипшая на окна стая мошкары. Внушительного размера Эскалейд раскачивался из стороны в сторону от ударов. Я бросила ошарашенный взгляд по сторонам. Майкл невозмутимо и молча смотрел в окно с настолько равнодушно-отсутствующим видом, словно происходящий снаружи зомби-апокалипсис абсолютно его не касался и был в порядке вещей.
Спустя минуту к патрулирующей зону полиции и охране здания наконец подоспело еще несколько автомобилей. Крики толпы перекрыл оглушительно-громкий вой сирен и полицейская рация, призывающая людей к порядку. Полиция постепенно разогнала прохожих, освобождая периметр и проезжую часть. Мы мягко тронулись с места.
— Мистер Джексон? — словно уловив от Майкла какой-то негласный сигнал, Джеймс кивнул и, наспех утерев выступившие капельки пота со лба, уверенно встроился во вторую полосу, ударив по газам. — Альберто будет в ярости.
Стоявший в ушах гул сменила гнетущая тишина салона. Прикрыв глаза, я пыталась восстановить дыхание и прийти в чувства после пережитого, благодаря Господа за то, что всё сравнительно обошлось. Но как только мы отъехали на безопасное расстояние и мне наконец удалось немного расслабиться, я ощутила, как меня постепенно начинала охватывать паника совершенно иного характера.
Украдкой я бросила встревоженный взгляд на Майкла. Воротник его рубашки был разорван у основания, а на шее красовалась пара алых следов от губной помады и несколько раскрасневшихся, неглубоких царапин.
— Ты в порядке? — набравшись смелости, я осторожно коснулась ладони Майкла своей, но он тут же резко одёрнул её в сторону, словно обжегшись.
Не удостоив меня даже взгляда, Майкл прижался к противоположному краю салона всем телом, молча уставившись в одну точку. Никогда ещё время не тянулось так долго, ровно как и тишина никогда ещё не была настолько тягостной и абсолютно невыносимой. В салоне повисла атмосфера недосказанности, и пусть Майкл ничего не говорил — я чувствовала, как в его голове ворочаются тревожные мысли и возникают вопросы, вслушиваясь в его тяжелое, густое дыхание, каждой клеточкой своего существа я ощущала волнами исходившее от него напряжение и какую-то странную угрозу.