Папа для Лисички (СИ)

— Мы пойдем, поговорим, — недобро усмехается он. — У меня остались еще вопросы и появились новые. Да и возможной будущей тещей я, надо сказать, сражен.
— Тещей? — взвивается Амалия. — Даже не мечтай! — шипит на него.
— Мама, прекрати! И отвали от меня, наконец! Все отвалите!
Марина хватает сумочку, убегает из кафе, Данил тоже уходит, не прощаясь, разворачивается на выход и Амалия.
— Стойте! — окликаю ее.
Медленно поворачивается.
— Я очень надеюсь, что больше не увижу ни вас, ни вашей дочурки. А еще… У меня теперь большие сомнения насчет аварии родителей. Дело тогда закрыли, но его можно возобновить. Понимаете?
— Возобновляй! — усмехается, но глаза ее начинают испуганно бегать. — Ты этим ничего не добьешься.
— А это мы потом узнаем. Так что ждите следователей в гости!
Фыркает, обдает меня высокомерным взглядом, уходит, высоко вздернув подбородок.
А мы остаемся. И теперь мне еще предстоит разобраться с моими девочками.
  
Глава 30
 
Марина со своим молодым человеком уходят, за ней удаляется и эта странная женщина, которая, если я правильно поняла, ее мать.
Макс поворачивается ко мне, мы встречаемся взглядами. А мне вдруг безумно хочется его обнять. Не просто обнять, броситься на шею и целовать, целовать, целовать…
Но тут меня бьет в голову мысль:
— А сколько времени? — в панике начинаю искать телефон в сумке. Смотрю на часы. — О боже! — в ужасе хватаюсь за голову. Срываюсь с места, бегу к выходу со всех ног.
— Олеся, что случилось? — ловит меня за рукав Макс.
— Там Настя! У нее тренировка закончилась десять минут назад!
Выбегаю на улицу, лечу в сторону Дворца спорта.
— Стой! — окликает Макс. — Садись в машину, я довезу.
— Да здесь напрямую через дворы быстрее! — сворачиваю в темноту.
— Стоять! — рявкает так, что я аж подскакиваю. — В машину села! Быстро!
Поворачиваюсь, смотрю на него пораженно.
— Ты чего?
— Ты в своем уме? Хочешь, чтобы тебя там прибили где-нибудь? Быстро села!
Распахивает передо мной дверь, не спорю, ныряю в машину. С другой стороны садится Света.
Макс резко стартует со стоянки.
Едем. Как назло, собираем все светофоры. Я дико нервничаю, набираю телефон тренера, но у нее номер занят.
Перед Дворцом спорта еще и свободных мест нет, поэтому Макс паркуется далеко от главного входа.
Бегу со всех ног к входу, несусь через фойе.
— Девушка, а вы куда? — спрашивает недовольно женщина-администратор. Вредная тетка.
— Мне нужно ребенка забрать с тренировки, — не сбавляя скорости, бросаю через плечо.
— Гимнастика?
— Да!
— Так, они закончили уже. Все вышли, и ключи тренер сдал.
— Как все вышли? — останавливаюсь в растерянности. — А где тогда моя дочь? — обдает меня ужасом.
— Так, вы бы приходили вовремя. Что же вы опаздываете! — выговаривает с психом администратор, смотрит на меня с осуждением. — Что ж вас тренер должен до утра ждать?
— Это уже не ваше дело! — накрывает меня.
Да что с ней разговаривать? Трясущимися руками набираю снова номер тренера. Занято. Да что ж такое!
Бегу дальше в сторону тренировочного зала. Спускаюсь на нулевой этаж, здесь темно, свет выключен. Мне кажется, или где-то вдалеке слышны чьи-то всхлипы?
— Олеся, что случилось? Где Настя? — догоняет меня Макс.
— Тихо!
Прислушиваюсь.
— Ты слышишь?
— Слышу!
— Это Лисичка где-то тут рыдает! Как так? — пытаюсь открыть дверь в тренировочный зал. Заперто. — Настя! — тарабаню в дверь.
— Тише, дамочка, тише! Вы чего дверь ломаете! — орет сзади тетка-администратор.
— Дверь мне откройте! Или я ее сейчас сломаю к чертовой матери! — ору на нее. У меня у самой уже слезы катятся. Я сейчас за Настю готова убить кого-нибудь!
— А вы кто такая, чтобы я ключ вам давала? — с наездом задает вопрос. — Это только тренер может открыть!
— Уверены, что только тренер? — с тихой яростью в голосе спрашивает Макс.
— Да. Ему звоните! Я под роспись ключи выдаю!
— Хорошо! — разворачивается Макс. — Тогда я ее сейчас открою сам. С ноги! — рычит он.
 
Отходит подальше, видимо, чтобы разогнаться.
— Стойте! — орет тетка. — Ненормальные! — гремит связкой ключей. — Вот вынь им и положи! Говорю же, нет здесь детей. Всех забрали! — отмыкает дверь, я отталкиваю ее, влетаю в зал.
Тут темно, звуки доносятся из раздевалок в конце зала. Залетаю туда. Настя сидит в углу, вся красная, зареванная, рвано всхлипывает.
— Мамочка! — бросается ко мне на руки.
Я подхватываю ее, мы с ней вместе стекаем на лавку и рыдаем уже обе.
— Я думала, ты совсем не придешь, — захлебывается рыданиями Настя. — Я думала, с тобой что-то случилось. Мне так страшно было. У меня же больше никого нет. Меня бы тогда куда, в детский дом? Да? Папе же я не нужна…
От ее последних слов обваривает так, что хочется убить кого-нибудь. Только некого. Настя-то в целом права. Я у нее одна. И…
— Настя, — вдруг слышу голос Макса. — Посмотри на меня, — присаживается перед нами.
Настюша замирает в моих руках, поворачивается к Максиму.
— Лисичка, можно я буду твоим папой? — спрашивает он. — Мне ведь ты очень нужна. И мама. Будешь меня любить?
Настя смотрит на Максима внимательно.
— А ты больше не уйдешь? — спрашивает очень серьезно.
— Нет. И даже если мама твоя опять решит сбежать, я ее поймаю и верну на место. Поможешь мне? — протягивает ей руку.
— Помогу, — всхлипывает снова, а потом вдруг бросается максу на шею.
Слезы снова атакуют. Макс притягивает и меня в объятия, ревем с Лисичкой на пару.
— Макс, прости меня, — выдаю то, что гложет все последние дни.
Смотрит на меня непонимающе, а я продолжаю.
— За все. За то, что оттолкнула тебя в тяжелый момент. Я была неправа. Я люблю тебя. Но я все еще трусиха.
Усмехается.
— Ты моя любимая трусиха, — целует меня в нос, и на душе становится немного легче. — Пойдемте. Хочется, чтобы поскорее закончился этот сложный день.
Помогаю Насте одеться, в этот момент звонит мой телефон. Тренер.
— Здравствуйте, — звучит виновато ее голос. — Что-то случилось?
— Случилось, Елена Сергеевна!
Обрисовываю ситуацию. Тренер начинает заикаться. Просит прощения, объясняет, что спешила. Ей сообщили, что ее матери плохо стало, и тренер, видимо, не заметила Настю в раздевалке. А потом она с врачами долго общалась по телефону, поэтому занято было. Извиняется тысячу раз, обещает, что такого больше не повторится.
Короче, понятно, что все это досадное недоразумение, которое вытрепало из меня последние нервы и силы.
— Отвези нас домой, — устало прошу Макса.
— Нет, Олеся. Сегодня мы едем ко мне.
— Но…
— Никаких «но». И еще у меня просьба. Поддержи Светку. Я ей сейчас скажу кое-что неприятное, — тяжело вздыхает. — И я не знаю, как она это воспримет.
— Про Игоря?
— Да.
— Так это правда? — прикрываю шокировано рот ладонью.
— К сожалению, — кивает. — Поможешь?
— Конечно!
Назад мы едем в напряженной тишине. Света притихла, смотрит в окно. Мне кажется, она и сама уже все поняла, но наверняка цепляется еще на крохи надежды. Мне ее искренне жаль. Измена — это страшно и больно. Я с ней слишком хорошо знакома.
Паркуемся в подземном гараже, на лифте поднимаемся на четырнадцатый этаж.
— Мам, а мы куда? — настороженно оглядывается Настя.
— Максим пригласил нас к себе в гости.
Макс открывает дверь, пропускает нас в огромную современную квартиру.
Я первый раз у него дома и мне любопытно все рассмотреть, но слишком переживательно мне за Свету.
— Олеся, Настя, располагайтесь, где вам удобно. Мы со Светой ненадолго.
Уводит ее куда-то в глубину квартиры, а мы остаемся на кухне.
Их долго нет, я решаю пока согреть чайник, инспектирую холодильник.
Кухня у Макса огромная, напичканная современной техникой. Все новое, такое ощущение, что в эксплуатации еще ни разу не примененное.