Папа для Лисички (СИ)
Нет, вообще-то, это совсем не каморка, просто по сравнению с остальным большим пространством офиса, у нас более уединенное место. Плохо только то, что кабинет наш проходной к берлоге начальника, а отношения у меня с ним не очень. Надеюсь, его еще нет на работе?
Сажусь за свой стол, пока загружается компьютер, я все еще варюсь в невеселых мыслях.
Сколько должно пройти времени, чтобы в душе все улеглось по-настоящему? Разве три года — это маленький срок? Вон, Юлька — та самая коллега, с которой мы делим кабинет, разошлась с мужем полгода назад, и уже через пару месяцев встречалась с другим! Конечно, у них нет общего ребенка, и все же!
Она с легкостью смогла заменить бывшего мужа, а я нет! Отчего-то мне кажется, что я и через десять лет не смогу впустить в свою жизнь еще какого-то мужчину. Это ведь так страшно, довериться ему, открыть душу, а потом получить туда плевок.
Нет! Второй раз я такого точно не переживу! Поэтому никаких мужчин! Ни очаровательных пиратов, ни возрастных начальников!
— Горюнова, зайди ко мне! — рявкает Аркадий Семенович из своего кабинета.
А вот и тот самый настойчивый возрастной начальник, который, судя по всему, уже на работе, и сейчас мне точно не поздоровится!
Глава 3
— Горюнова! Ты отчет сделала? — гаркает шеф, сверля меня своими поросячьими глазками.
— Да, Аркадий Семенович! Что-то не так?
— Все не так! — хлопает по столу ладонью так, что внутри у меня замирает. Тяжело вздыхаю, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Вот не первая же эта выволочка, постоянно мне их шеф устраивает просто из вредности, и все равно волнуюсь и переживаю. — Переделай! Час тебе, чтобы все косяки исправить! Или пойдешь новую работу искать!
Беру папку, выхожу из кабинета. Руки дрожат, мысли в голове разбегаются, как тараканы. Что ему не так? Я же все десять раз проверила!
Сажусь на свое место, открываю таблицы, пытаясь заново вникнуть во все цифры.
— Олесь! — зовет Юлька из-за соседнего стола. — Что, Аркаша опять на тебя наезжает?
— Ага. Достал уже! — бросаю в сердцах.
— Это тот отчет, который мы вчера делали? — кивает на папку.
— Да.
— Значит, нормально там все, придирается просто. Давай его сюда! Пусть мне попробует сказать что-то!
Хватает папку и несется в кабинет к шефу. Юлька боевая! Не то что я. Умеет так отбрить, что мало не покажется. Шеф ее побаивается, да и уволить не может, так как устроил сюда Юлю наш генеральный по просьбе ее отца.
Через пять минут из кабинета выходит улыбающаяся Юлька и красный, злой шеф.
— Принял я твой отчет, Горюнова! Но не расслабляйся! Работай давай, а то сидите тут, чаи гоняете целый день! — хлопнув дверью, уходит к себе, а мы с Юлькой переглядываемся и одновременно прыскаем со смеху!
— Спасибо, тебе подруга! Спасла меня! — пружина внутри немного отпускает.
— Да ничего! Обращайся! Не пойму только, чего он к тебе докапывается все время?
— Чудак он просто на букву М! — отмахиваюсь я. Не хочу Юле рассказывать истинную причину придирок начальника, а на самом деле все просто. Шеф хотел от меня тепла и ласки, а я не оценила его кобелиных порывов. Вот он до сих пор мой отказ и не может пережить, все кусает меня и кусает! Уволил бы, да повода нет, я его трудовой инспекцией припугнула, вот он теперь повод ищет, чтобы по статье это сделать, но мне работа нужно больше чем воздух, и сдаваться на милость шефу я не собираюсь!
Господи, как хорошо жилось нам при Марье Степановне — прежнем главном бухгалтере. Но нет же, вынудили ее на пенсию уйти полгода назад, а взамен прислали нам сверху наказание в виде мерзкого жирного таракана с говорящей фамилией Сисюкин. Вот глянешь — и сразу видно — не зря судьба его такой фамилией наградила. Сисюкин он и есть! Мерзкий, скользкий, с тяжелым сальным, взглядом.
— Олесь, не расстраивайся! — шепчет Юлька. — Давай вечером сходим куда — нибудь, посидим, нервы полечим!
— Не могу я, Юль! Мне Настю из садика надо забрать, и потом дела еще есть, — и денег у меня нет от слова совсем, но говорить об этом неудобно.
— Олесь, да я понимаю. Просто давно мы не расслаблялись, — не отстает Юлька. — Может, тогда по магазинам в субботу? Там распродажа брендовой обуви в центре, — с горящими глазами щебечет она. — Скидки до семидесяти процентов! У меня двоюродная сестра себе сапоги урвала фирменные за пятерку, прикинь! Хотя цена им была около двадцатки!
— Круто, ага! — отстраненно киваю, пытаясь смотреть в монитор и не слушать треп подруги. Но про себя усмехаюсь. Сапоги за пятерку! Вот у меня сапоги самые дешевые, и ношу я их уже третий сезон. И еще неизвестно, сколько придется носить. А за пятерку я недавно купила дочке теплую куртку, сапожки и теперь нам надо как-то дожить до зарплаты.
— Так что, пойдем?
— Не могу. В субботу у Насти день рождения, а мне же еще приготовиться нужно! Приходи, кстати, тоже. Чаю с тортиком попьем.
— А, хорошо, приду обязательно!
От разговора нас отвлекает открывшаяся дверь. Мы замираем от неожиданности, потому что в кабинет заходит незнакомая пышная дама в очках, ярко накрашенная с рыжими короткими волосами и властным взглядом. По-хозяйски так это осматривает нас.
— Здрасте всем! — произносит так, как будто мы ей что-то уже должны.
— Здравствуйте! — киваем ей. — А вы к кому? — уточняю я.
— Я не к кому! Я куда! Я новый заместитель главного бухгалтера Минеева Эва Эдуардовна! Работать буду с вами! — обводит нас высокомерным взглядом. — А сидеть буду здесь! — указывает на мой стол. — Освободи мое рабочее место, милочка! И побыстрее!
Минеева Эва Эдуардовна — новое наказание! Это мы с Юлькой поняли сразу. А еще то, что наша и без того непростая жизнь на работе, теперь станет просто невыносимой! Особенно моя! Потому что Эва Эдуардовна оказалась хорошей знакомой Сисюкина, и они вместе поставили своей целью извести меня.
Придирки теперь были бесконечными, нервная система моя была на грани, мысли об увольнении посещали каждый час, но я держалась.
Нет у меня выбора! Сейчас его просто нет! На то, чтобы найти новую работу, нужно время. Хотя бы пару месяцев. А что мы с Настей будем эти пару месяцев есть? Чем оплачивать счета?
Терпи, Олеся! Терпи!
— Горюнова! — снова властный окрик. — Сводку за прошлый квартал мне сегодня чтобы доделала!
— Я не успею сегодня!
— Значит, задержишься! — спускает на нос очки Эва Эдуардовна, прожигая меня взглядом.
— Я не могу задерживаться! Мне дочь из садика надо забрать до шести.
— Мужа попроси! Пусть заберет!
— Я в разводе. Мы с дочкой живем вдвоем!
— В разводе? — хмыкает Эва Эдуардовна! — Я так и подумала! — смеряет еще раз почти брезгливым взглядом, показывая тем самым, что именно она подумала.
Делаю глубокий вдох, тут встревает Юлька.
— А вы замужем, Эва Эдуардовна?
— Конечно! — выдает та с гордостью. У нее звонит телефон. — О! А вот как раз и мой Степаша! — принимает вызов. — Алло! Подъехал? Почему опоздал? — рявкает недовольно в трубку. И этого оказывается достаточно, чтобы понять, кто главный в их семье. Бедный Степаша! Хотя себя мне жальче. Новую работу нужно все же искать, потому что долго я в этом аду не выдержу!
Эва Эдуардовна собирает сумку, выключает компьютер.
— Короче так, Горюнова! Ничего не знаю, но завтра к восьми утра ты мне на стол кладешь или готовую сводку или заявление на увольнение!
Сводку я сделала. Пришлось работать дома почти до утра. И конечно, это не спасло от дальнейших придирок. Каждый день я считала часы и минуты до конца рабочего дня, чтобы прийти домой и отвлечься от проблем в объятиях моей маленькой рыжей принцессы.
Настя эту неделю провела в предвкушении дня рождения. Она часто вспоминала об отце, и никак не могла забыть того наглого пирата.
Стыдно признаться, но я не могла его забыть тоже. Взгляд у него все же нереальный, дьявольский. И по ночам он нагло продолжал посещать мои сны, заставляя трепетать и желать того, о чем я давно забыла.