Волк Севера (ЛП)

Он может уметь сражаться, — сказал Родульф, — но стрела убивает любого человека одинаково. Человек, который идет с Вульфриком, оставляет след, по которому идут несколько лучников. Они ждут, пока Вулфрик и твой солдат не разобьют лагерь на ночь, и утыкают его стрелами, пока он спит".
Наступила долгая пауза. Белгар хотел сразу же броситься к Вульфрику и рассказать ему о том, что услышал, но ему нужно было знать все. Он не мог пока идти.
Итак, он мертв. Что дальше? Мне наплевать на него и на то, что ты, похоже, имеешь с ним личные счеты. Меня интересует девушка. Как вы заставите ее вернуться в Эльцбург? Я бы не хотел, чтобы мне пришлось тащить ее обратно пинками и криками, хотя я это сделаю, если это будет необходимо".
"У нее нет здесь семьи", — сказал Родульф. Единственная семья, которая у нее осталась, находится в Эльцбурге. Если ее здесь ничто не держит, ее не придется долго уговаривать. Осмелюсь предположить, что она уедет по собственной воле".
Внутри воцарилась тишина. Белгар почувствовал, как закипает его кровь. Ему хотелось войти в зал и самому убить всех троих.
'Хорошо,' сказал посол. 'Я хочу, чтобы это было сделано в ближайшее время, что, похоже, в любом случае соответствует расписанию. Мой срок пребывания здесь закончился, слава богам, и я возвращаюсь в город. Я хочу разобраться с этим до того времени. Мы можем взять ее с собой. Если все получится, это очень хорошо отразится на тебе и подтвердит доверие, которое Маркграф проявил к тебе до сих пор. Провалишь дело, и когда он присоединит Леондорф к Эльцмарку, то предпочтет тебе свинью. Я ясно выразился?
'Прекрасно', - сказал Донато. Это сработает, уверяю тебя. Мы с Родульфом все очень тщательно продумали".
Послышался скрежет ножек стула по дереву и звук шагов. Белгар отодвинул голову от стены и потер ухо. Он не мог поверить в то, что слышал. Он ненавидел Донато и Родульфа; они были парой жирных, трусливых, считающих монеты крыс, но даже Белгар никогда не мог представить, что они могут сговориться и убить кого-то из деревни. Это была новая низость, до которой можно было опуститься. А разговоры об аннексии и облагораживании? Что это было? Впрочем, это может подождать, он должен был предупредить Вулфрика.
'Поздновато для прогулки, дедушка'.
Белгар застыл на месте; это был акцент южанина. Он медленно повернулся, чтобы его опасения подтвердились. Один из людей посла стоял и смотрел на него, держа копье в руке. Инстинкт воина подсказал ему, что сейчас произойдет, но его старое и изношенное тело не смогло уберечь его вовремя.
Донато, Родульф и посол Уршель сидели за столом в Большом зале, когда Белгар пришел в себя, как и тот солдат, который ударил его по голове. Он сидел перед ними, привязанный к стулу.
'Как много ты слышал, старик?' — спросил посол.
'Что? Не очень хорошо слышу. Говорите".
Посол рассмеялся. 'Да, очень хорошо. Очень умно. Теперь скажи мне, как много ты услышал?
'Пошел на хуй', - сказал Белгар.
Донато потер лицо. 'Это проклятый бардак'.
'Это не проблема,' сказал Родульф. 'Одна смерть. Две смерти. Нет никакой разницы.
'Я согласен,' сказал посол. 'Убейте их обоих. Пусть все будет чисто".
'Люди не убивают друг друга в такой деревне, как Леондорф, — сказал Донато. Это не город, знаете ли.
'Правда?' сказал посол. Я рад, что вы обратили на это внимание. Иначе я бы не заметил. Я все еще не вижу проблемы".
'Почему вы думаете, что мы разработали такой сложный план для Вулфрика?' сказал Донато. 'Мы не можем допустить, чтобы что-то выглядело подозрительно. Если они узнают, что я убиваю воинов, жители деревни ополчатся против меня быстрее, чем вы успеете щелкнуть пальцами, и когда они закончат потрошить меня, ваша дверь будет следующей, к которой они придут".
 
Возможно, у твоего сына более крепкий желудок для принятия сложных решений, чем у тебя, — сказал Уршель.
'Мы можем представить это как несчастный случай', - сказал Родульф.
Донато поднял брови и улыбнулся.
'Ты чертова шлюха-змея', - сказал Белгар. У тебя не хватит смелости убить человека". Он плюнул в Донато, но плевок не попал.
Донато рассмеялся.
Твой отец тоже, — сказал Белгар. Даже после того, как он застал в постели меня с твоей матерью. У тебя та же желтая полоса, что и у отца".
На этот раз смеялся посол.
Белгар улыбнулся. Бедная женщина нуждалась в удовольствии, живя с таким хромым мудаком, как он. Я бы сказал, что он не способен породить такое дерьмо, как ты, и что ты можешь быть моим, если бы не тот факт, что я начал вызывать улыбку на ее лице только после того, как ты выполз на свет. Я бы сказал, что и в тебе этого нет, если бы вон тот одноглазый кусок крысиного дерьма не был так явно твоим мальчиком".
К этому моменту даже солдат уже смеялся. Лицо Донато было ярко-красным и перекошенным от ярости. Родульф не отставал. Донато встал, подошел и ударил Белгара по лицу.
Белгар проглотил полный рот крови и то, что показалось ему зубом, вместо того, чтобы продемонстрировать Донато, что это нанесло какую-либо травму. 'Твоя мать бьет сильнее, чем ты'.
Ты посмотрел на лошадей сегодня вечером, не так ли, Белгар? сказал Донато.
Белгар ничего не сказал.
"Конечно, да. Ты делаешь это каждую ночь, когда их привозят в город. Привычки измученного старика, который прожил дольше, чем следовало бы". Донато повернулся к солдату. Отведите его в загон для лошадей и бросьте его туда. Убедись, что работа сделана раньше. Никаких лезвий. Все должно выглядеть так, будто он упал и был затоптан до смерти".
Солдат кивнул и грубо стащил Белгара со стула.
Донато повернулся к послу. 'Это будет не так уж трудно проглотить. Все знают, что этот сентиментальный старый ублюдок любит смотреть на лошадей. Нет ничего удивительного в том, что он влюбился. Все еще думаешь, что у меня не хватит духу на такие вещи?
'Отлично,' сказал посол. 'Как хотите, лишь бы это было сделано'.
Донато кивнул и повернулся обратно к Белгару. Что ж, отправляемся с тобой к Джорундиру. Уверен, ты с нетерпением ждешь этого".
Белгар снова плюнул в него, но на этот раз его цель была верной.
  
46
 
Донато проснулся рано и все утро был взволнован, ожидая, что тело Белгара будет обнаружено. Возможно, посол был прав. Может быть, у него не хватило духу на такое дело. Наконец, тревога была поднята. Один из конюхов заметил в стогу что-то, чего там не должно было быть, когда разносил утренний корм для лошадей. Донато отправился туда, как только ему принесли новость, изображая обеспокоенного мэра. Тело было покрыто синяками и избито почти до неузнаваемости. Либо солдаты были очень аккуратны, либо лошади закончили начатое. Потребовалось больше времени, чем он ожидал, чтобы они опознали в нем Белгара.
Подоспели остальные воины, и Донато испытал невероятное удовольствие, когда Вульфрик и двое его дружков с благоговением подняли из раскисшей грязи изломанное тело Белгара и понесли его обратно к дому. Его удивило, как легко убить человека, особенно когда это делает кто-то другой. Возможно, ему придется сделать это более регулярной чертой своего правления, хотя власть над жизнью и смертью была одной из прерогатив феодала. Феодал. Барон Леондорф. Лорд Леондорф. Иногда казалось, что солнце светит на него, куда бы он ни пошел. Возможно, у него все-таки хватило на это духу.
Он старался не улыбаться, когда мимо проходили воины, пытаясь придать лицу выражение подобающей торжественности. Он смотрел вслед Вульфрику. Через день-два он последует за Белгаром в Воинство Джорундира, и тогда путь к знатности будет свободен. Он знал, что убить Вулфрика будет более трудной задачей, чем сломленного старика, и что он возлагает большую надежду на южных воинов. Тем не менее, план Родульфа был здравым. Их будет много, а разве трудно выстрелить из лука в спящего человека в упор? Он подумал, не стоит ли приготовить яд для наконечников, чтобы быть уверенным.