Волк Севера (ЛП)
Но я достаточно взрослый, чтобы отправиться в паломничество? Чтобы сражаться? Умереть? Я достаточно взрослый", — сказал Вулфрик. Или был бы, если бы это устраивало всех остальных".
'Ну же, Вулфрик. Мы все еще не знаем, что предложат нам южане. Это может быть ничто, или не намного лучше. Донато возьмет все, что они предложат, а у меня нет поддержки, чтобы выступить против него. Мы все можем умереть с голоду через несколько недель. Ты этого хочешь для нее? Расбрукеры могут вернуться до прибытия солдат, чтобы закончить начатое. Ты действительно хочешь, чтобы она подвергалась такой опасности?
"Конечно, нет", — сказал Вулфрик. Он не хотел, чтобы она уезжала. Он хотел жениться на ней, и чтобы они вместе восстанавливали город. Он мог обеспечить ее, уберечь ее. Но теперь он сомневался. Был ли он эгоистом?
'Она может продолжить обучение на юге, — сказал Белгар. Она будет в безопасности и ни в чем не будет нуждаться. Ты можешь предложить ей это?
Вулфрик открыл рот, но снова закрыл его и покачал головой.
'Все уже решено, — сказал Белгар. Она уезжает утром.
Я женюсь на ней. Тогда никто не сможет заставить ее уехать, если она не захочет".
Не будь глупцом, мальчик. Вы оба слишком молоды. Ни один из вас еще не достиг совершеннолетия.
Я воин, — сказал Вулфрик, но почувствовал, что его решимость слабеет. Ты не можешь выбирать, для чего я достаточно взрослый, а для чего нет".
Даже если мы все не умрем с голоду этой зимой, — сказал Белгар, — все будет трудно. Очень тяжело. И весной легче не станет. Этой зимой мы просто выживем. По-настоящему трудная часть наступит весной, когда нам придется отстраиваться и вставать на ноги, независимо от того, будет ли помощь с юга или нет. Такие трудности высасывают жизнь из людей. Ты этого хочешь для нее? Я могу сказать, что если бы мне было где лучше, я бы уехал.’
Вулфрик. Что ты здесь делаешь?
Было уже поздно, и Адалхаид собиралась закрыть свою часть шалаша, который был сколочен над остатками его дома.
'Мне нужно поговорить с тобой', - сказал он.
'О чем?'
Ты говорила со своим дядей?
"Да, конечно".
Значит, ты знаешь? Вулфрик был поражен, что она так спокойно реагирует на все это. Может быть, ей было все равно?
'Знаю что?'
'Что он пришел забрать тебя на юг.'
Адальхаид нахмурила брови. Что значит "пришел забрать меня на юг"?
'Вот почему он здесь. Они сказали мне об этом раньше. Когда он услышал, что твои мать и отец… Ну, он планирует забрать тебя с собой на юг, чтобы ты могла быть с семьей".
Она открыла рот, чтобы заговорить, но остановилась. Он ничего мне не сказал. Я не хочу ехать, поэтому я не поеду".
'Белгар сказал, что все уже решено'.
'Ну, это было решено без меня, так что они могут и не решать'. Она скрылась в маленьком шалаше и появилась через мгновение, завернувшись в плащ. Она окинула Вулфрика долгим, пронизывающим взглядом, от которого у него возникло ощущение, что он предает ее. Он знал, что так будет лучше, хотя это и было болезненно.
'Я сама разберусь с этим', - сказала она.
Вулфрик смотрел, как она прошла несколько шагов. 'Подожди.'
Адальхаид остановилась и повернулась.
'Я думаю, они правы.' Это было похоже на удар ножом в живот.
'Что?' Она подошла ближе. 'Ты… хочешь, чтобы я уехала?'
'Да. То есть нет. Так будет лучше".
'Я не могу поверить, что ты говоришь это. Я думала…
'Я тоже сначала был против этого', - сказал Вулфрик. 'Есть шанс, что не все здесь переживут зиму. Даже с помощью южан. Я хочу быть уверен, что ты будешь одной из тех, кому это удастся. На юге есть безопасность. И комфорт. Я должен знать, что у тебя есть и то, и другое".
'Я буду нужна здесь, — сказала она.
Каждый человек, которого нужно приютить, накормить и защитить, увеличивает нагрузку на деревню. Большинству больше некуда идти, но у тебя есть. Если все наладится с южанами, мы сможем начать восстанавливать деревню с помощью, которую они пришлют весной. А пока мы просто выживаем. Ты можешь провести зиму в университете, о котором ты всегда говоришь. Научишься тому, что поможет деревне, и вернешься к нам. Ко мне".
Она ничего не сказала, но Вулфрик видел по ее челюсти, что она не была убеждена.
Ты можешь вернуться весной. Это всего лишь несколько месяцев". Вулфрик чувствовал себя опустошенным, говоря это. Он слишком хорошо помнил, когда она в последний раз уезжала на несколько месяцев.
Адальхаид уехала на следующее утро. Вулфрик наблюдал, как она и ее дядя выехали из Леондорфа в рурипатский город Эльцбург. Одна зима. Она уже говорила об этом раньше, и ее не было три года. Однако на этот раз ее отъезд был делом его рук. Возможно, так было и в прошлый раз. Учитывая, сколько всего произошло за последние несколько месяцев, Вулфрику казалось, что за время ее отсутствия весь мир может перевернуться с ног на голову. Будет ли он вообще жив? В Северных землях перемены происходили быстро и в больших масштабах. Голос в его голове твердил, что он больше никогда ее не увидит. Он изо всех сил старался не обращать на него внимания.
Он стоял и смотрел на дорогу, ведущую на юг. Она то и дело оглядывалась через плечо, и даже с такого расстояния Вулфрик мог сказать, что она плачет. Он продолжал смотреть, пока она не скрылась из виду, чувствуя, как с каждым мгновением внутри него растет пустота.
Рассказчик замолчал и посмотрел на толпу в поисках реакции. Они молчали, уставившись на него, как младенцы, ожидающие кормления. Бывали времена, когда нужно было дать паузу, а бывали времена, когда нужно было схватить его за шиворот.
'Наш герой теперь выкован во льду, в крови и в пепле — мальчик переступил порог мужественности, но еще не отточен в настоящей битве. Трагедия преследует его как тень, и он вынужден расстаться с женщиной, которую любит со страстью, которую мало кто из нас сможет понять. Наш таинственный предмет, древний Камень Фонтана, наконец-то попал в руки человека, не подходящего для его обладания. Люди с необузданными и безжалостными амбициями находятся на подъеме".
Рассказчик подумывал остановиться на ночлег. Он не знал, который час, а его голос становился все более хриплым. Конрадин поставил перед ним кружку свежего эля, и Рассказчик выбросил эту мысль из головы. Он улыбнулся и глубоко вздохнул. 'И все же изменение старого порядка только начинается…'
Часть III
40
Леондорф пережил ту первую зиму после нападения. Это было трудно, но никто больше не умер", — сказал рассказчик. Следующей весной рурипатийцы прибыли в большом количестве, и постепенно жизнь в Северных землях стала напоминать жизнь на юге. Здания перестраивались южными архитекторами и рабочими. Маркграф отправил на север посла, чтобы следить за соблюдением своих интересов, и Донато упрочил свое положение.
Вскоре после этого на границах Леондорфа было обнаружено серебро, что сделало его очень привлекательным протекторатом для Маркграфа и тех, кто стремился сделать свое состояние. Население увеличилось за счет старателей, охотников за сокровищами и тех, кто зарабатывал на них. Так что жизнь в Леондорфе продолжалась.
Герой нашей истории остался. У него было непреодолимое чувство долга перед жителями своей деревни и неугасающая надежда, что однажды он проснется и обнаружит, что Адалхаид вернулась. Прошло три года, когда мы вновь встретились с нашим героем, и мы видим его разочарованным, недостаточно востребованным и сомневающимся в своем решении остаться в Леондорфе теперь, когда он вне опасности".