Волк Севера (ЛП)

Он взял ее за руку, и они молча присоединились к Этельману у алтаря. Вулфрик не знал, что сказать ей, и не хотел портить момент глупыми словами. Он лишился этой возможности, когда Этельман начал.
Я не задержу вас надолго, — сказал он. Здесь собралось больше людей, чем я обычно ожидаю для подобного мероприятия. Адальхаид и Вулфрик, желаете ли вы оба заключить брачный союз?
Да", — сказал Вулфрик, с облегчением услышав, что Адальхаид повторила его слова.
Под взглядом Агнарра, Отца Богов, вы теперь обручены. Вы должны оставаться целомудренными в этом состоянии полубрака, пока не пройдет по крайней мере две новые луны. Если боги не одобрят ваши намерения, они дадут о себе знать за это время. Если нет, то вы получите их благословение на брак в любое время после убывания второй луны и достижения совершеннолетия".
Для Вулфрика это был момент, когда трудно было отличить реальность от воображаемого. Это было почти как то ощущение, которое он испытал во время сражения с риверами. Потребовался крик, чтобы вернуть его к реальности.
'Поцелуй ее, придурок!'
Фарлоф.
Вульфрик слегка покраснел, и они снова поцеловались. Шлепок по спине завершил момент.
'На это будет время позже', - сказал Белгар. Теперь, когда ты стал первым воином, деревня будет ожидать пир по случаю помолвки".
'Первый воин?' сказал Вульфрик.
'Вчера я заставил совет подтвердить это', - сказал он. Не все прошло так, как я хотел, но об этом мы поговорим позже. Тебе и остальным нужно поохотиться, если вы хотите, чтобы мяса хватило на всех".
'Сейчас?' сказал Вулфрик.
Есть ли лучшее время? сказал Белгар. Деревне не помешает праздник, а помолвка Первого воина — самый подходящий повод".
Вульфрик оглянулся на Адалхаид. Мы почти ни слова не сказали друг другу, — сказал он.
Она пожала плечами и улыбнулась. Что нам нужно сказать?
'Ты такая красивая', - сказал он.
Она засмеялась. Что ж, я позволю тебе сказать это. А теперь иди со своими друзьями. Белгар прав, деревне не помешает праздник"
  
35
 
Купец сказал мне, что у них много еды", — сказал Ритшль.
Гандак погладил свою бороду, как он всегда делал, когда пытался казаться задумчивым, но Ритшль был уверен, что его план уже определен. Расбрук был на грани голода. Купец, с которым говорил Ритшль, ничего не сказал о запасах продовольствия в Леондорфе, только сообщил, что у них всего несколько воинов, причем не более чем мальчишек. Лучшей возможности не представится.
Гандак посмотрел на Эммерама.
Даже если мы составим рацион, нам не хватит на всю зиму", — сказал Эммерам.
'И эти наемные мужчины согласятся сражаться за долю добычи?' спросил Гандак.
'Они согласятся', - сказал Тьетмар. Кажется, всем известно, насколько ослаблен Леондорф. Если мы не ударим по ним в ближайшее время, то брать будет нечего. Разведчики видели признаки того, что в более мелких деревнях уже идет угон скота".
'Посылать воинов на битву зимой… Я не знаю, — сказал Гандак.
Снега не было уже больше недели, — сказал Эммерам. Дороги настолько проходимы, насколько мы могли надеяться".
'Все равно, забирать всю еду зимой…' сказал Гандак. Похоже, Джорундир не одобрит такой поступок".
Джорундир благоволит к тем, кто заботится о своих", — сказал Ритшль. Лучше пусть они голодают, чем те, кого ты поклялся защищать".
Раздражало то, что Гандак больше не мог даже посетить тайную нору без заверений, что боги благоволят этому поступку. Битва с Леондорфом далась ему тяжело; он потерял обоих своих сыновей, не говоря уже о большинстве городских воинов. Однако награда все расставит по своим местам. По крайней мере, для Ритшля.
Хорошо, — сказал Гандак, в его голосе прозвучала редкая уверенность. Мы нападем на них. Похоже, время терять не стоит".
Поначалу неохотно, но потом Вулфрик полюбил охоту. От умения выслеживать зверей до смертельной борьбы с ними, он наслаждался захватывающим зрелищем. Он хотел, чтобы пир по случаю его помолвки был обеспечен всем необходимым. Это была еще одна возможность показать всем, на что способен он и остальные. Они выехали из деревни в приподнятом настроении, охотничьи гончие шли впереди, прокладывая себе дорогу по снегу длинным скачущим шагом. Впервые за последнее время возникло ощущение, что туча несчастья над ними разошлась.
 
Поздним вечером собаки, как их и учили, загнали небольшого кабана. Их вел Спот. Когда Адальхаид ушла, Вулфрик забрал его в свою конуру. Он продолжал расти и быстро стал лидером стаи. Теперь он был размером с небольшого пони и был прекрасным охотничьим псом, какого только можно было пожелать. Спот и двое других с точностью знатоков загоняли кабанов обратно к охотникам на маленькой поляне в глубине леса. Вульфрик пожалел, что бедную собаку так неудачно назвали. Он всегда считал, что такой прекрасной собаке больше подошло бы имя "Ульфир", а не "Спот".
Каждый из них, за исключением Урриха, убил по кабану, и Вулфрик был уверен, что мяса будет достаточно, чтобы все отправились домой с праздника с полным брюхом и, возможно, с большей уверенностью в своих молодых воинах.
Они оставили лошадей привязанными у деревьев и занялись укладкой убитых животных. Они разложили их по поляне, а Уррих безучастно стоял посреди них.
Я бы не стал слишком беспокоиться об этом, Уррих, — сказал Фарлоф. Не каждый может убить. Напомни мне в следующий раз, и я покажу тебе, как это делается!
'Заткнись, Фарлоф', - сказал Уррих, явно раздраженный тем, что он единственный едет домой без кабана, привязанного к лошади.
Где-то слева от Вулфрика сломалась ветка, и треск эхом разнесся между деревьями. Он посмотрел на гончих, которые тоже услышали треск и, навострив уши, осматривали лес. Он всмотрелся между деревьями в направлении звука, но ничего не увидел. Звук доносился с дальнего края поляны, так что это не могли быть лошади. Он напрягся влево и вправо, чтобы получше заглянуть между деревьями. Остальные не обратили на звук никакого внимания, но он чувствовал, как в животе у него нарастает беспокойство.
Роал, Фарлоф и Стенн разбрелись по поляне: Роал и Фарлоф привязывали к ногам своих животных, а Стенн, уже закончив, с мальчишеским энтузиазмом играл с одной из гончих. Уррих ходил вокруг и пинал снег, дуясь на то, что ему не удалось убить. Это напомнило Вулфрику о том, как молоды они все на самом деле. В лесу снова воцарилась тишина. В дикой местности всегда легко позволить паранойе взять верх над собой, подумал Вулфрик. Так много теней, так много звуков, так много историй для воображения. Он вернулся к своему кабану, когда на поляне мелькнуло серое пятно.
Вульфрик вскочил на ноги и выхватил меч, не успев обдумать увиденное. Там, где стоял Уррих, теперь был только воздух. Собаки заскулили, и все остальные остановились, глядя на это место.
Что случилось? Куда делся Уррих?" — спросил Стенн.
'Белек', - сказал Вулфрик. Это была единственная возможность. Слово вылетело у него изо рта прежде, чем он успел его обдумать, но следы на снегу подтвердили это. Ему было трудно заставить свой голос звучать не более чем сладким шепотом.
Все остальные побледнели, как только он это произнес. Они вскочили на ноги и стали доставать мечи. Собаки ходили кругами, нервные, растерянные. Лошади напряглись на привязи. Грейфелл выглядел так, словно мог повалить дерево.
Вулфрик осмотрел лес, куда, по его мнению, скрылась серая фигура. Он думал, что больше никогда не встретит белека. Одного белека большинство людей никогда не видели, если только не отправлялись на поиски. Случайная встреча с двумя казалась ужасной удачей. Вулфрик вспомнил слова Этельмана во время помолвки. Неужели это боги пытаются помешать браку?