Волк Севера (ЛП)

Хозяин таверны каждый день после обучения готовил огромный котел тушеного мяса, и ученики могли наполнять свои миски сколько угодно раз. Вульфрик еще не видел, чтобы котел с тушеным мясом опустел, сколько бы они ни набивали свои голодные животы. Каждый день Вулфрик проводил там первый час после тренировки, ел и шутил с остальными. Он понял, что время, проведенное с ними за едой, не менее важно, чем часы совместных тренировок. Как сказал Элдрик, однажды они будут вместе сражаться, и товарищество было не менее важно, чем уважение. Этот час пришелся на то время дня, когда занятия Адалхаид заканчивались, что давало ему повод прогуляться с ней до дома, чего он ждал даже больше, чем миски горячего рагу.
Он вытер остатки рагу с густеющей щетины вокруг рта, которой все больше гордился. До настоящей бороды было еще далеко, но это было приятное развитие по сравнению с гладкой, мягкой кожей в детстве.
Куда это ты собрался?" — спросил Хейн, когда Вулфрик встал.
Теперь они были почти одного роста, Вульфрик за зиму подрос, что доставляло такое же удовольствие, как и его начинающая расти борода.
'Дела, которые нужно сделать', - сказал Вулфрик.
'Он пошел к своей девушке', - сказал Фарлоф с озорной ухмылкой на лице. Вульфрик быстро понял, что Фарлоф мало что говорит всерьез. Невысокий, коренастый рыжеволосый с лихвой компенсировал сравнительный недостаток размеров своим ртом, но Вулфрик предпочел бы, чтобы его остроумие было направлено куда-нибудь еще.
Руал снова ударил его по плечу. 'Заткнись, Фарлоф'.
'Что?' сказал Фарлоф, подняв руки и изображая пострадавшую сторону. 'Просто говорю, он проводит с ней много времени… И она довольно привлекательна…' Он соблазнительно поднял свои темно-красные брови.
Он должен жениться на сестре Аншеля Сван", — прошептал Роал, достаточно громко, чтобы все услышали.
'Правда? Когда? сказал Фарлоф, ухмылка на его лице стала еще шире. 'Я люблю хорошие свадьбы'.
'Заткнись!' Этот призыв исходил от всех присутствующих, кроме Аншеля.
Вульфрик посмотрел в его сторону, но тот не встретил его взгляда. Аншель был лучшим из них: быстрее, сильнее, искуснее. У него были такие же светлые волосы, как у сестры, но если ее черты лица были тонкими и нежными, то его — сильными и угловатыми. Если он решил расценить дружбу Вулфрика как неуважение к сестре, он был более чем способен избить Вулфрика так, что тот не смог бы остановиться. Вульфрик ушел, злясь на Фарлофа, но зная, что тот лишь пролил свет на то, что было правдой. Это была неловкая ситуация, из которой Вулфрик был очень рад поскорее выбраться.
Вульфрик молчал, пока они с Адальхаид шли вдоль линии деревьев, отделявшей деревню от пастбищ, а Спот бежал впереди них. Адальхаид рассказывала о своем дне, и звук ее голоса облегчал его заботы, но не рассеивал их полностью. Его будущий брак со Сван всегда таился на заднем плане, но так и остался там. Теперь, казалось, она всплывала все чаще и чаще. Ему было интересно, какую жизнь они будут вести вместе. Будут ли они когда-нибудь гулять по вечерам, разговаривать и смеяться, как он с Адальхаид, или это будет жизнь в молчании, скрывающем ледяное презрение?
Сван и ее семья жили на другом конце деревни, поэтому он редко видел ее меньше, чем на достаточном расстоянии, которое он с удовольствием поддерживал. В его голове мелькнула мысль о том, почему Адалхаид никогда не фигурировала в списке его потенциальных будущих партнеров, но ответ был настолько прост, что едва ли стоило его рассматривать. Ее отец был копьеносцем, а не воином. Копейщик был помощником воина в бою, помогал ему с оружием и снаряжением, а когда его призывали, тоже сражался. Это было лучше, чем быть торговцем или ремесленником, но жениться на дочери копейщика было немыслимо для сына Первого воина. Похоже, чужие ожидания часто усложняли жизнь.
 
Ты сегодня очень тихий, — сказала Адальхаид, отрывая его от размышлений.
'Устал', - ответил он, оправдываясь. 'Всегда так устаю'.
Мы можем вернуться, если хочешь, — сказала она, останавливаясь.
Он посмотрел на нее, и его сердце сжалось от мысли, что он не увидит ее снова до следующего дня. 'Нет,' сказал он. Можно пройти немного подальше.
Капитан Морлин спустил курок своего небольшого арбалета и улыбнулся, услышав приятный звон тетивы. Это было оружие охотников и убийц, и к югу от границы оно было запрещено. В Северных землях это было идеальное оружие, и не существовало закона, запрещающего его использовать; одно из немногих, что ему нравилось в Северных землях. Легкий, удобный в ношении и при этом достаточно мощный, чтобы точно поразить цель на расстоянии сотни шагов, маленький арбалет был даром богов для людей, зарабатывающих на жизнь в тени.
В тот вечер целью был пастух. Он стоял возле дерева, а теперь лежал в груде у его подножия. Если болт не убил его, то яд на его кончике — точно. Морлин повернулся и улыбнулся Барту: темная фигура лежала в подлеске рядом с ним. Он поразил последнюю дюжину целей, выполнив давнее пари между ними. Доля Барта от выручки этой ночи достанется Морлину. Барт недовольно хмыкнул в знак признательности, отчего улыбка Морлина стала еще шире. Доля Барта пойдет на ящик лучшего остийского вина, кисет дарваросианского табака, настоянного на семени мечты, и по меньшей мере дюжину лучших шлюх; этого хватит, чтобы улыбка не сходила с его лица месяц или больше. А может быть, всего лишь на одну исключительную ночь.
Их первая работа на купца-нортландца прошла отлично. Он был верен своему слову, что давало Морлину надежду на будущее их совместного предприятия. Кроме одного пастуха, за стадом никто не присматривал, насколько мог судить Морлин. Это была заштатная деревушка, довольно далеко от границы, и, похоже, они не думали, что им стоит опасаться риверов. У жителей Нортленда такие вещи были в порядке вещей. Не было чести в том, чтобы украсть скот соседа. Очевидно, сначала нужно было убить его. Только тогда похищение его скота достойно песен и эпических сказаний. Дикари, все до одного, подумал Морлин.
Дикари или нет, но если нортландец сможет указать им местонахождение еще нескольких таких мест, он был прав, говоря, что все они очень разбогатеют. Морлин кивнул Барту. Он был единственным, кто знал скот. Он будет отдавать приказы, пока они не соберут стадо и не отправятся на юг. Затем наступит очередь Арбо снять с них клейма, а потом разделить добычу с Нортлендером в условленном месте встречи. В целом, это было очень удачное начало их деловых отношений.
За несколько месяцев, проведенных Ритшлем в Расбруке, он постепенно стал частью общины. Это было преимуществом традиции, согласно которой священники переезжали из деревни в деревню в течение своей жизни; благодаря этому люди быстрее принимали и доверяли новому лицу. Он был еще далек от того, чтобы оказывать необходимое влияние, но все, что он делал каждый день, делало его все более незаменимым. Придет время, когда его слово будет выполняться беспрекословно.
Он стоял на ступенях своего маленького кирха, как делал это каждое утро, наблюдая, как оживает деревня, и приветствуя всех, кто проходил мимо его дверей. Даже спустя столько времени после того, как он оставил свое призвание, он мог видеть привлекательность в той жизни, которой он прикрывался. При других обстоятельствах, думал он, она могла бы ему даже понравиться. Ощущение того, что он ценен для другого человека, было заманчивым, но оно вызывало болезненно ясные воспоминания. Воспоминания, от которых его тошнило. Семья. Жизнь, которая у него была. Это была хорошая жизнь, которая заставила его не обращать внимания на то, как много он забыл. Его жена. Его две девочки. У него отняли так много. При мысли об их безжизненных телах, лежащих рядом друг с другом, ему хотелось упасть и зарыдать.