Подземелья Лондона (СИ)
— Этот Шедвелл — чудовище в людском обличье, Финн. Не подпускай его к себе. Употреби весь свой ум, но не подпускай. Он убийца, но с даром убеждения, подобный змию-искусителю. Клара пока в безопасности, потому что он собирается ее использовать, но ты под угрозой, Финн!
Матушка шла все медленнее и все сильнее хромала: от шлепанцев окончательно отодрались подошвы. Вдали Финн увидел перелаз, за которым должна была быть ферма. Его разрывало от желания перейти на бег: если он хочет догнать Клару и Шедвелла на пути в Лондон, скорость важна как никогда.
— Я сделаю, как вы сказали, мэм. Вы-то в порядке? Не пострадали?
— Устала и проиграла, Финн, но не ранена. Шедвелл тебя не знает, и в этом твоя сила. Не раскрывай свои карты — или…
— Да, мэм, а вы держите в голове, что профессор с Хасбро и Элис тоже в Лондоне или скоро окажутся там, и будет странно, если они не помогут.
— Да. Я и забыла. Мой ум в смятении, Финн. Предупреди профессора и Элис, что Шедвелл переодет. Когда мы впервые его увидели, у него был крючковатый нос и парик, а сегодня он наполовину лыс, как яйцо, и на нем фетровая шляпа с плоской тульей, зеленая, которая…
— Простите, мэм, но я должен бежать, если хочу быть кому-то чем-то полезен.
— Подожди, Финн! В Лондоне тебе понадобятся деньги. У тебя они есть?
— Нет, мэм, — честно ответил парнишка, и Матушка достала кошелек, в котором держала всё отложенное для поездки в Йоркшир, которой не суждено уже состояться.
— Трать, сколько нужно, — сказала она Финну, отсчитывая половину банкнот и монет разного достоинства. — И вот объявление о розыске человека, — в кошелек отправился один из сложенных листков. — Если ничто не поможет и тебе придется заняться поисками, тут есть адрес. Пригодится он или нет, ведает Господь, но у злодеев было много таких бумажек — скорее всего, они собирались найти им какое-то применение.
Финн не глядя затолкал кошелек в карман и торопливо сказал, пытаясь оставаться вежливым, однако думая только о Кларе, чье лицо стояло перед его глазами:
— Спасибо, мэм!
Он ни секунды не сомневался, что будет искать похищенную девушку, пока не добьется успеха. Но день уходил, и расстояние между Финном и Кларой росло с каждой минутой промедления.
Матушка Ласвелл махнула парнишке рукой, воскликнув: «Не мешкай!» — и добавила вслед:
— Возьми коляску, Финн! Шедвелл, надо думать, поедет в экипаже — черном брогаме с белыми узорами. Отошли доктора на ферму, если застанешь его дома!
Финн, который был уже на полпути к перелазу, помахал удочкой в знак того, что услышал просьбу Матушки. Проскочив за ворота, он свернул за хмелесушилкой к лесу, на дорогу к ферме. У заднего крыльца на каменных плитах виднелись брызги крови, валялись черепки и разбитые цветочные горшки. Прислонив удочку к стене, Финн постучал в дверь, не дожидаясь ответа, отворил ее и, прокричав приветствие, пробежал через спальню Матушки в гостиную. Там на диване на боку лежал Кракен, тяжело дыша и закрыв глаза, а перед ним стояли мистер и миссис Талли. Финн пробормотал слова извинения и поинтересовался у мистера Талли о коляске.
Но коляски не было: юный Симонид забрал ее, чтобы привезти доктора. Он уехал полтора часа назад, сказал мистер Талли, сразу, как Билл Кракен, шатаясь, вошел в дом и упал. Вернется мальчик через полчаса, а если доктора нет дома, то как пойдет — никто не знает. Они опасаются за Матушку Ласвелл и Клару, добавил мистер Талли, на что Финн ответил, что пожилая леди в полном порядке и скоро появится, а вот фургон — можно ему взять фургон? Он сейчас не на ходу, отвечал мистер Талли. Утром налетел на камень, отвалилось переднее колесо, две спицы пополам и пока что не починены. Два часа — и будет как новое, если Финн поможет.
За окном сгущался вечерний сумрак. До темноты оставалось полчаса, и вот-вот здесь будет Матушка Ласвелл с новыми советами — очень полезными, конечно, но…
— А седло для Неда Лудда есть? — спросил Финн и, едва дождавшись утвердительного кивка мистера Талли, выскочил через французское окно и помчался к конюшне, радуясь, что в открытую верхнюю створку двери светит фонарь.
— Куда ты на нем? — крикнул вслед ему мистер Талли.
— В Лондон! — отозвался на бегу Финн.
Фургон стоял в конюшне — без переднего колеса, на подпорках. Сломанные спицы лежали на земле, новые ждали, пока их вобьют в ступицу. На перекладине висели три седла, и Финн тщательно осмотрел каждое. Седло для мула, более плоского в холке, чем лошадь, не должно быть выгнутым. Парнишка, имевший богатый опыт езды на разнообразных животных, от зебр и верблюдов до слона, быстро нашел нужное седло и снял его с перекладины. Набросив потник на Неда Лудда, Финн погладил его по шее и пошептал в ухо. За мулами он ухаживал, когда работал в цирке Хэппи, умел обращаться с ними и знал их строптивый нрав. Очень важно, чтобы мул был доволен.
Седлая мула, Финн подумал о Докторе Джонсоне — о том, что так внезапно собирается покинуть слона. Пожалуй, не стоило утром, засыпая в кормушку Доктора бобы, рассуждать о скором отъезде. Финн был уверен, что слоны отлично понимают человеческую речь, особенно если речь идет о еде. И еще они все помнят. В общем, оставалось полагаться на то, что мистер Бингер приглядит за Доктором до возвращения Финна.
Финн засыпал в мешок овса, взял торбу, проверил, хорошо ли затянута подпруга, и подвел Неда Лудда к воротам. Мул стоял, вглядываясь в сумерки, пока Финн сдвигал засов и распахивал створки, и, казалось, совершенно не собирался на ночь глядя покидать родное стойло. Но едва Финн взобрался в седло, Нед Лудд пошел ровным шагом, словно знал, что время дорого, — через несколько минут ферма «Грядущее» скрылась из виду. А вскоре, оставив позади спящую деревню, парнишка и мул выбрались на лондонскую дорогу, где указатель известил их, что до Ротэм-хита шесть миль. Финн почувствовал облегчение: ему открыты все пути, и отвечать ни за кого, кроме себя самого и Клары, не нужно.
Коляска из «Грядущего» с Симонидом на козлах пролетела Финну навстречу — видимо, прямо от дома доктора Пулмана. Позади в полицейском фургоне мчались доктор и констебль Брук. Симонид изумленно оглянулся, когда они разминулись на полном ходу, и Финн крикнул: «За Кларой!» — подумав, что смысл этого восклицания станет ясен Симониду или констеблю Бруку, только когда те доберутся до фермы и услышат рассказ Матушки Ласвелл. Возможно, стоило бы вернуться на ферму и пуститься в погоню за похитителем Клары на коляске, но на это ушло бы не меньше часа, а дальнейшее промедление Финн позволить себе никак не мог.
Теперь, когда он покачивался на спине Неда Лудда, появилось время подумать — и мысли Финна вернулись к Кларе. Она была самой красивой девушкой из всех, кого он знал, и порой, хотя бы изредка — парнишка надеялся на это, но не очень сильно, дабы не искушать судьбу, — думала о нем. И тут Финн вспомнил о том, что случилось с ее матерью — то, о чем ему рассказал Томми сегодня в «Грядущем», — но тут же вытряхнул из головы всплывшие образы. В его уме такому мраку просто не хватило бы места — он занял бы чрезмерное пространство, набросил бы темную пелену на здравый смысл и скрыл бы настоящее. Кстати, что до непосредственного настоящего, то Финн полагал, что было бы недурно, если бы ему хватило времени взять куртку потеплее. Ночь предстояла холодная, а правый ботинок еще не высох после погружения в пруд. Затем парнишка вспомнил, что в его кармане лежат деньги Матушки Ласвелл в неизвестном количестве. Впрочем, от них мало толку, пока он не увидит выставленную на продажу куртку. Лучше запихать под рубашку вчерашнюю газету, чтобы защититься от ветра.
В положенное время над деревьями взошла луна, за что Финн был ей благодарен: несколько раз мимо пролетали то экипаж, то коляска, но фонарями была оснащена только почтовая карета. Он хотел видеть и быть заметным, чтобы их с мулом не сшибли в придорожную канаву. Впрочем, Неда Лудда наличие упомянутой канавы радовало бесконечно — он мог вволю напиться в любой момент, что и проделал пару раз.