Просто бывшие (ЛП)
Его бедра наклоняются, когда он лихорадочно вводит свою эрекцию в мой рот, углубляясь с каждым ударом. Я позволяю ему контролировать каждое мое движение, не позволяя себе выпустить кляп, и даю ему то, что он хочет. То, что ему нужно.
— Блять, ты так хорошо сосешь мне, — говорит он между вдохами. — Потянись вниз и поиграй с собой.
Я вся мокрая, и мои бедра липкие от моих соков, когда я делаю то, что мне сказали.
— Насколько ты мокрая для меня, Дайсон? — спрашивает он напряженным голосом.
Я поглаживаю свой клитор один раз, прежде чем отстраниться и поднести палец к нему. Я удивлена тем, как хорошо я справляюсь с многозадачностью. Я задыхаюсь и чуть не падаю назад, когда его рука отпускает мои волосы, чтобы он мог наклониться и пососать мой палец.
— Такая мокрая, — говорит он. — Такая вкусная.
Я вскрикиваю от потери его, когда он снова отстраняется, а потом смотрю на него сверху, облизывая губы, уже скучая по вкусу его спермы.
Он стягивает с себя футболку и похлопывает по коленям.
— Иди сюда, детка.
Я забираюсь на него и стону, когда его ногти впиваются в кожу на моих бедрах.
— Оседлай меня, Дайсон. Избавь меня от этой боли.
И это то, что я делаю.
Я сжимаю его плечи, осторожно направляя его эрекцию внутрь себя. Он не ослабляет своей хватки, пока покачивает бедрами, чтобы войти глубже.
Мое тело трепещет, когда он заполняет меня, и я задаю темп, который граничит с устойчивым и жестким. Это грубо, но интимно.
Его большая рука обхватывает мою шею сзади, и он притягивает мое лицо к своему.
— Ты скучала по этому члену, детка?
Я приподнимаюсь и сильнее насаживаюсь на него.
— Боже, да, чертовски!
Его нос прижимается к моему.
— Ммм… Я точно скучал по твоей киске. Я мечтал снова оказаться внутри тебя. — Он стонет и качает бедрами вверх. — Так чертовски хорошо. Попрыгай на мне.
Его глаза не отрываются от меня, пока наши потные тела движутся навстречу друг другу.
— Возьми меня. Возьми меня всю, — стону я, проводя ногтями по его спине.
— Черт, я люблю тебя. Я люблю тебя так чертовски сильно.
Мой желудок наполняется искрами от его признания, и я не могу удержаться от правдивого ответа:
— Боже, я тоже люблю тебя.
Его ладонь находит округлость моей попки, и он шлепает ее. Его рот встречается с моим, и он дарит мне совсем другой поцелуй. Он наполнен паром и близостью, но также доверием и извинениями.
Мы вместе переживаем наши оргазмы, и он закрывает мне рот рукой, когда я выкрикиваю свою разрядку. Я стараюсь выровнять дыхание, когда он убирает мои потные волосы с лица и гладит меня по щеке.
— Спасибо, Дайсон, — говорит он, его голос темный и мужественный.
Он берет меня с собой, падая на спину, и берет мою руку в свою, направляя ее к своей груди. Мои пальцы дрожат, пока он медленно тащит ее к себе, прямо к шраму, о котором я спрашивала раньше.
— Этот шрам… он от нее, — шепчет он.
Я снова провожу пальцем по шраму.
— А?
— Это от Мисси.
Я приподнимаюсь на локтях.
— Она ударила тебя ножом?
Он кивает.
— После того, как ее привезли в участок для допроса. Никто не обыскивал ее, учитывая ее положение в участке и то, кем является ее семья. Когда я вошел в комнату для допросов, она сорвалась и ударила меня ножом, который был у нее в кармане.
Я наклоняюсь и целую шрам.
— Мне жаль, что она заставила тебя пройти через такой ад.
Он притягивает меня в свои объятия, моя грудь прижимается к его, и его губы касаются моих.
— Ты сказала, что любишь меня.
Я хлопаю его по груди и краснею.
— Ты тоже.
— Никогда не было времени, когда я тебя не любил.
* * *— Тебе нужно позвонить отцу, — говорю я, поворачиваясь на бок и прижимаясь к груди Гейджа.
Уже поздно, и мы обнимаемся в гостевой спальне Люка после второго раунда секса и столь необходимого сна. Нас разбудил звук безостановочно звонящего телефона Гейджа.
Репортерам и новостным агентствам удалось узнать номер его мобильного. Он отключил его, дал детективу мой номер и попросил Люка регулярно держать нас в курсе событий. Он узнает подробности раньше всех. Мы не включали телевизор, опасаясь, что там появится сюжет об Энди.
Гейдж держался особняком, никому не звонил. Я поддерживала связь с его отцом, сообщая ему те небольшие новости, которые у меня были, и все члены моей семьи писали мне. Они не знают подробностей, но они дали мне только слова поддержки для Гейджа.
— Новости уже дошли до Блу Бич? — спрашивает он.
Я киваю.
— Подумал, что долго молчать не получится. — Он качает головой. — Вот чего я боялся. Думаю, деньги не могут скрыть все.
Я провожу рукой по его гладкой груди.
— Ты… ты собираешься устроить похороны Энди?
Не слишком ли рано спрашивать об этом?
— У нас были. Пустой гроб. В глубине души я думал, что никогда не найду его. Я знал, что сделала Мисси. Сначала она призналась, что убила его, но не сказала нам, где он. Он заслуживал спокойного прощания. — Он насмехается. — Я бы поставил миллион долларов на то, что она и ее семья в данный момент мочатся.
— Думаешь, ты навестишь ее сейчас?
— Мисси? — Он качает головой с извращенной усмешкой на лице. — Нет, блять. Сколько бы раз она ни звонила, я никогда не навещу этот кусок мусора.
Я киваю, прежде чем положить голову ему на грудь. У него был изнурительный день. Сон — это то, что ему нужно, потому что я не уверена, какие новости придут к нам завтра.
* * *Я подпрыгиваю и роняю бутылку с водой в руке, когда включается свет.
Люк заходит на кухню, без футболки и в одних спортивных шортах.
— Черт, извини. Я только что вернулся из спортзала и не думал, что кто-то еще не спит.
Мне требуется мгновение, чтобы перевести дух.
— Все в порядке. Я не могу заснуть, и не говоря уже о том, что мой рабочий график превратил меня в бессонницу. — Мои смены постоянно меняются. Только за последний месяц я отработала все смены.
Я ухожу с его пути, когда он идет вокруг стола к холодильнику и берет бутылку для себя.
Он открывает ее, делает большой глоток и смотрит в мою сторону, как будто оценивая меня.
— Ты вернулась к нему… насовсем?
Если бы у меня была хоть одна подруга, я бы постаралась свести ее с Люком, особенно после того, как увидела его шесть кубиков и глубокий V, который исчезает под шортами. У него не только внешность, но и характер. Он был хорошим другом для Гейджа, и он был опорой Гейджа, когда пропал Энди.
— Это мой план, — отвечаю я.
— Я сегодня разговаривал с его отцом. Амос сказал, что это он попросил тебя порвать с моим мальчиком.
Я смотрю вниз на свои босые ноги и молча потягиваю воду. Амос, возможно, и признался в том, что просил, но это не мешает чувству вины всплыть на поверхность. Мне не нужно было соглашаться и проходить через это. Оставить Гейджа было в конечном итоге моим выбором. Я предпочла счастье его отца его счастью. Хотелось бы только, чтобы молодая версия меня воспринимала это именно так. Я никогда не думала о том, что уход от Гейджа может сделать с Гейджем.
— Гейдж знает, что Амос рассказал тебе?
— Он сказал что-то о том, что Амос рассказал ему, но я не уверена, насколько. Я сейчас нервничаю по поводу того, чтобы поднимать эту тему. У него столько всего происходит, а наши проблемы в отношениях кажутся такими незначительными в данный момент.
— Ты верная.
Я снова поднимаю на него взгляд.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты не бросаешь людей на произвол судьбы и держишь свое слово. Ты думаешь о людях. Черт, судя по тому, что я слышу, у тебя золотое сердце.
Если бы.
— Не все согласятся с этим утверждением.
— Не все знают тебя настоящую
Я шаркаю ногами.
— Я выросла в дружной семье. Мои родители научили меня прикрывать людей.
Он кивает, даря мне теплую улыбку.