Дорогами Пустоши

— Мне очень интересно, как вы собираетесь избавляться от этих снимков, — не переставая улыбаться, сквозь зубы спросила Бенита.
— А кто сказал, что я буду от них избавляться? У меня, знаете ли, неразделенная любовь. Людям по душе такие истории, — фыркнул Арий.
Насчет неразделенной любви Бенита сильно сомневалась — кажется, он просто искал способ ненадолго отвязаться от придворных, потому и болтал с ними о пустяках, поддразнивая напарников и рассыпаясь в комплиментах Бените. В конце концов принцу пришлось вернуться к гостям. Их прогулка также подошла к концу; жаль менять свежесть сада на духоту зала, но лучше не терять Ария из виду.
И как только аристократам нравилась эта суматоха? Уже через полчаса Бенита начала теряться, с кем здоровалась, а с кем нет, и даже не пыталась запомнить имена. Если раньше у нее был шанс выйти в свет незамеченной, то внимание принца подогрело интерес, и гости то и дело подходили, чтобы выразить свое почтение. На Квона они смотрели с любопытством, вопросы касательно его статуса проглатывали: звание капитана и офицерская выправка вызывали невольное уважение.
Бокал с шампанским и тарелочка с миниатюрными пирожными изредка помогали уйти от неудобных вопросов — когда они звучали, Бенита делала глоток или надкусывала кусочек.
Ее разглядывали как диковинного зверька, у нее спрашивали о жизни в Хаврии, а некоторые, под видом шутки и с неприкрытой завистью, об ухаживаниях принца. Где-то Бенита отвечала сама, иногда выкручивался Квон, в ответ же на ряд пикантных замечаний они делали вид, что попросту их не слышали.
— Еще немного, и у меня лицо треснет от улыбки, — призналась Бенита, распрощавшись с очередным гостем.
— Терпи. Ты ведь не хочешь, чтобы люди подумали, будто принц вынудил нас прийти на этот вечер? — с той же непринужденной вежливостью откликнулся Квон.
Все, чего хотела Бенита, — присесть где-нибудь в тишине. Или, на худой конец, поймать преступников и закончить этот фарс. А после, сбросив неудобные туфли и забравшись с ногами на софу, прижаться к теплому боку напарника и, может быть, поговорить о чем-то, или почитать, или… Да много чего, думать о чем сейчас не к месту!
Чтобы ненадолго избавиться от навязчивого внимания, напарники подошли к виконту Денишу. Ее скромный приветственный подарок — позолоченная булавка — смотрелся на дорогом шейном платке не слишком модно, но отец надел именно его, и втайне Бенита была счастлива. С того раза, как виконт не поверил в ее похищение, девушка убедила себя, что отцу она совершенно неинтересна. Похоже, ей предстояло пересмотреть свое мнение.
— Какая приятная неожиданность встретить вас на чаепитии, тьен Дениш, — окликнул виконта знакомый до омерзения голос. Не верилось, к ним подошел поздороваться маркиз Гретор! Пустошь не солгала. За прошедшие двадцать лет он постарел и обрюзг, хоть и не потерял хватки. По-прежнему говорил, будто нависая над собеседником, а острый орлиный нос еще сильнее напоминал клюв. — Надеюсь, у вас все благополучно? Вы давно не выходили в свет.
— Я тоже не припомню, чтобы вы посещали палату лордов в последний месяц, — холодно ответил виконт. Он бросил цепкий взгляд на Бениту, и девушке пришлось крепче сжать ножку бокала, чтобы унять рвущуюся из-под пальцев магию.
— Семейные хлопоты, — кашлянул Гретор.
— Ах да, слышал, ваш сын недавно женился. Мои поздравления.
— Взаимно, тьен Дениш.
— Не понимаю, о чем вы. — Виконт с непринужденным видом сделал глоток шампанского, и маркиз понял свою оплошность. Даже если Бенита пришла на чаепитие со спутником, официального объявления не было, и напрямую указывать на помолвку было дурным тоном.
— Я рад, что ваша дочь вернулась, — выкрутился Гретор. — Тьенна Дениш, вы так выросли! Теперь вы удивительно похожи на свою матушку.
— Мне часто это говорят. — Бенита могла собой гордиться, ее голос при ответе не дрогнул.
— Не представите вашего спутника? Простите, не припомню, чтобы видел вас в палате лордов, — обратился он к Квону.
— Наверное, потому что лорды предпочитают сами приходить ко мне в кабинет, — сделал вид, что не заметил завуалированного оскорбления напарник. Он нисколько не переживал из-за отсутствия громкого титула, ему вполне хватало честно выслуженного чина. — Детектив Соргес Квон, капитан четвертого отдела. — Руки Квон не протянул.
 
— Бенита, простите, могу ли я называть вас по имени, как когда-то в детстве? Я помню вас такой очаровательной малышкой, подружкой моего сына, — источая благодушие, продолжал Гретор. — Жаль, они с женой вернутся из свадебного путешествия завтра, было бы что вспомнить при встрече. А знаете, приезжайте в гости! Уверен, сын будет рад увидеться с вами. Вы же помните, как к нам добираться? Выехать из города и сразу налево, по старому мосту и дальше по западной дороге…
— Мне лучше запомнилась дорога через лес, — не прекращая улыбаться, ответила Бенита.
Взгляд Гретора похолодел. Впрочем, улыбаться и лгать, глядя прямо в глаза, за прошедшие годы маркиз не разучился.
— Скорее всего, вас подводит детская память, — проговорил он с той же натянутой улыбкой. — Чтобы не случилось неприятностей, я готов выслать за вами карету. Или, может, вы почтите нас присутствием вместе со своим отцом? — Он вопросительно посмотрел на виконта.
— Передам эту почетную роль тьену Квону, — дипломатично отказал виконт, и настаивать Гретор не стал.
Только когда маркиз откланялся и вернулся к своему столику, о чем-то разговорившись с расположившимися за ним господами, Бенита позволила себе облегченно вздохнуть. Надо же, она больше его не боялась. Но по-прежнему жаждала справедливого наказания. Теперь ее отношения с отцом стали понемногу налаживаться, и она хотела добиться правды даже больше, чем раньше.
— Ты побледнела. Подожди, я принесу воды.
Квон отошел к столику, и Бенита осталась с виконтом наедине.
— Надеюсь, ты понимаешь, что творишь, — не ругая ее и не останавливая, сказал отец.
— Не волнуйся, я постараюсь избежать скандала.
— Просто будь осторожна. В последнее время Гретор ведет себя подозрительно, и я за тебя беспокоюсь.
«А тогда не беспокоился?» — так и порывалась спросить Бенита. Ругаться с отцом не хотелось. Они оба искали примирения, и для этого нужно было идти на уступки.
— Все будет хорошо, — пообещала она, не уточняя, что в ее работе избегать опасностей бесполезно — они найдут тебя сами, стоит влезть в очередное дело.
Квон задерживался — на обратном пути его перехватил кто-то из знакомых офицеров, также приглашенных на вечер. Бенита с отцом разговаривали на нейтральные темы: виконт спросил, все ли хорошо у Мариссы, а Бенита — как бабушка справляется с Арвином и когда отец планирует познакомить ее со своей пассией, тьенной Айвор. Услышав последний вопрос, виконт замялся, и в этот момент к ним подошел Арий.
Он вежливо поздоровался с ее отцом и обратился к ней:
— Тьенна Дениш, будьте так любезны, на пару слов.
Не дождавшись согласия, принц повел ее к выходу. Она лишь успела кивнуть Квону — мол, все в порядке, прежде чем выйти в сад. К вечеру там расцвела особая романтичная атмосфера: зажглись магические огни, осветив уходящие в глубину дорожки, проникновенно пела скрипка.
Не будь Бенита на задании, обязательно насладилась бы моментом. Но Гретор своим появлением напомнил, что она не ради развлечения изображает скучающую аристократку.
— Вы до сих пор считаете маркиза виновником похищения? — с интересом спросил принц, списав ее серьезный вид на размышления о Греторе. Похоже, их встреча не прошла незамеченной, а детские приключения Бениты не были для Ария тайной. С другой стороны, странно, если бы в сложившейся ситуации принц не разузнал о ней и Квоне всю подноготную.
 
— Я уверена, что это был он, — спокойно ответила Бенита, оглядываясь, нет ли поблизости посторонних. Она уже пожалела, что вышла из освещенного зала в полутемный сад. Во-первых, из-за ищущих уединения влюбленных можно было запросто стать параноиком — или проглядеть нападение. А во-вторых, их уход наверняка вызвал еще больший ажиотаж и ненужные слухи.