Дорогами Пустоши

— Все-таки Торфяник, — утвердительно высказал он то, что вертелось у Бениты на языке, стоило увидеть рисунок кузена. Но почему обет продолжал действовать? Торфяник ведь умер!
Между тем, судя по прочим рисункам, Петри пришел на собеседование, справился с испытанием, а работать на кузена отказался. Сам алхимик тяжело болел — проблемы с сердцем? Итан очень ответственно подошел к рисованию! — и пытался создать лекарство. По крайней мере, именно так он утверждал. А в качестве оплаты помогал с новыми рецептами. По крайней мере, общая картина стала ясна.
— Я объясню причину, из-за чего ты не мог нормально дать показания, и попрошу отправить к тебе целителя. Сам подлечить не смогу, извини. Нам запрещено воздействовать магией на заключенных, — предупредил Квон. — И, думаю, лучше приставить к тебе дополнительную охрану. Тюрьма не самое безопасное место, особенно для невольных свидетелей. Что скажешь?
— Что в камере можно сдохнуть от скуки, а ваши стражи те еще зануды. И от недостатка кофеина я скоро на стену полезу. Но выбора у меня нет. Мне есть что терять. Кого терять.
— Главное, не потеряйся сам, — попросила Бенита.
Итан крепко пожал ее руку.
— Будь осторожнее и не попадись снова. И присмотри там за Арвином, если со мной что-то…
— Придумал тоже! Выйдешь, сам присмотришь! — сердито оборвала его Бенита.
— Время! — Квон покосился на часы, и в этот момент в дверь постучал страж, в очередной раз настойчиво напоминая, что пора закругляться.
— Форц согласится усилить охрану? — мрачно спросила Бенита, когда они вернулись в кабинет. Часы-артефакт перекочевали обратно к Квону и девушка торопливо переоделась, чтобы не вызвать кривотолков. О неделовых отношениях напарников и без того судачили все кому не лень.
— Попросим через Олфорда. Ему комиссар не откажет, — заранее продумав, как это провернуть, ответил Квон. В том, что капитан третьего отдела стал относиться к ним лояльнее, были свои плюсы.
Неделя близилась к концу, и напарники получили письмо из Фелтона: провести экспертизу и получить доступ к воспоминаниям мертвого охранника не удалось. В Пустошь-то за ним ушли, а вот найти его там не получилось. Словно кто-то стер все его воспоминания за долгий-предолгий срок. Местные маги сослались на слишком большую давность после смерти и быстренько закрыли дело. Обидно, новость о потенциальном убийце, который подтолкнул охранника к преступлению, пришлась бы кстати.
Опрос грифонцев также дал неожиданные результаты: о таинственной Сове никто не слышал. Да, наркотики покупали, среди расслабившихся гостей тут и там мелькали расторопные слуги, предлагая отдохнуть в особой обстановке, уйти ненадолго в Пустошь — путешествие обещало быть пугающим и интересным, самое то для любителей пощекотать нервы. Опиум, «спящая красавица», даже йаге — наркотики встречались на любой вкус и кошелек. Была ли птичья маска у продавцов? Ну мало ли кто ее носил, может, кто-то из слуг надевал, к ним гости особо не приглядывались.
Ощущение, что ее обвели вокруг пальца, никуда не делось.
— Зачем Эрика придумала Сову? — пробормотала Бенита, сидя в укрытии за нагромождением ящиков.
Порт в пять часов утра выглядел совершенно безлюдным, а промозглый туман, характерный для конца лета, заставлял ежиться и прятать руки в глубоких карманах. Хотелось горячего кофе и плед. Для завтрака было еще слишком рано, а для ужина недопустимо поздно.
— Не придумала, а приукрасила ее заслуги. Сову мы сами видели, у меня ожог от встречи до сих пор чешется, — справедливо возразил Квон, укрыв дрожащую напарницу своим кителем.
С этим было не поспорить. И все же одно дело маг, а другое — единственный поставщик «спящей красавицы».
Поговорить с юной баронессой Юфони не удавалось уже несколько дней, она ссылалась то на плохое самочувствие, то на занятость. Бенита с Квоном съездили в загородный домик, надеясь застать ее врасплох, и встретили только сторожа да слуг. Оказалось, что Эрика вернулась в город. Зато одна служанка за кровент рассказала, что завтра рано утром хозяйка собирается встретиться с кем-то в воздушном порту.
 
Не хотелось признавать, но поведение Эрики выглядело подозрительным. Слова Азель о ее хитрости вполне могли оказаться правдой. Зачем Эрике нужно было давить на жалость и предлагать дружбу? Чтобы отомстить компаньонке, выставив ее в худшем свете, или чтобы отвести от себя подозрения?
— Кто-то идет, — потормошил ее за плечо Квон, и Бенита очнулась от размышлений.
Вдалеке показалась женская фигурка в скромном хлопковом платье. Эрика выглядела не в пример лучше, чем в их прошлую встречу, шла бойко, размашистой грубоватой походкой, совсем не подходящей молодой леди. С другой стороны, кто ее мог здесь видеть в такую рань?
Девушка ненадолго завернула к стоящим у каменного забора коробкам, воровато огляделась и нырнула в одну из них. Что-то выложила из ридикюля и тут же закрыла ящик.
— Контрабанда?
— Тсс… — Квон заставил напарницу нагнуться еще ниже, и спустя мгновение она поняла почему.
Навстречу Эрике шел высокий мужчина. Его Бенита признала сразу — воспоминания о Грифоне были свежи в памяти. О чем парочка разговаривала, с такого расстояния было не слышно. Кажется, Грифон в чем-то убеждал Эрику, а она настаивала на своем. Бойко так, не стесняясь спорить, даже пару раз ткнула мужчину пальцем в грудь. Пока они общались, напарники смогли подобраться поближе. Ящики, за которыми можно было прятаться, кончались в десятке ярдов от говоривших, и Бенита с Соргесом затаились, выжидая момент. Наконец спорщики пришли к согласию. Юная баронесса раскрыла ридикюль, достала небольшой флакон и отдала Грифону.
— Вы что там делаете? Ближайший вылет в восемь, пассажиров пускают за час до посадки! — окликнул их грубый мужской голос, и свет фонаря разрезал туманную дымку.
Грифон с Эрикой отпрянули друг от друга и метнулись в разные стороны. На поведение законопослушных граждан это походило мало.
— Стой, кому сказал! Я стражу позову! — Сторож бросился за Эрикой — поймать девушку в длинной неудобной юбке казалось проще, чем ловкого Грифона, но тут Эрика развернулась к преследователю, и на ее пальцах заклубилась черная дымка. То самое заклятие, которым однажды угостила их Сова.
— Эй, ты что задумала?! — Испуганный сторож потянулся за револьвером.
— Эрика, не надо! — Больше не выжидая, Бенита выскочила из укрытия.
— Как же вы надоели! — в сердцах закричала баронесса.
С ее пальцев сорвалась тьма, непроглядная чернота накрыла порт. В тот же миг раздался выстрел — видимо, нервы сторожа все-таки не выдержали. Попавшись в знакомое заклинание «чернил», Бенита споткнулась и слепо заозиралась по сторонам, ориентируясь на слух. Судя по глухому удару, в кого-то работник порта все-таки попал. Звуки в порту разносились далеко и гулко. Вот неподалеку грязно выругался сторож и выронил фонарь, с шипением разбившийся на булыжной мостовой. Справа Квон зацепился за ящик, пытаясь определить размеры «чернильницы». Чуть не упал, но его это не остановило. Пусть заклятие «чернил» было недолговечно, Эрике с Грифоном не требовалось много времени, чтобы сбежать.
— Цела? — Встревоженный голос Квона раздался с другой стороны, совсем не там, где она ожидала. Напарник сделал круг, проверяя радиус заклятия.
— Вполне, — откликнулась Бенита. — Посмотри, там кого-то подстрелили.
— Вижу, кровищи полно. Все, можешь не торопиться. — На этот раз голос звучал раздосадованно. — Двигайся десять ярдов на северо-запад. Только осторожнее, там сбоку ящики.
 
— Поздно! — Бенита потерла ушибленную ногу и, обогнув препятствие, выбралась из чернильного пятна. Поморгала, привыкая к свету.
Впереди над неподвижно лежащей в луже крови Эрикой склонился Квон. Стрелял сторож вслепую, а попал прямо в лоб. На мертвом лице девушки застыло удивленное выражение. Они все-таки нашли Сову — и сразу потеряли. Как же не вовремя!
— Она даже испугаться не успела. — Квон несколько мгновений разглядывал труп, затем закрыл ей глаза и поднялся. — Вот и сходили на расследование.