Дорогами Пустоши

Стоило закрыться двери, как с лица Квона сошла беззаботная улыбка. Напарник отлично держался, даже малышню потаскал, но ребра от этого целее не стали.
Девушка прикусила губу — за Квона она сейчас переживала едва ли не больше, чем за себя, — и полезла в саквояж за заживляющим зельем. Она понимала, почему он не хочет волновать родителей, но не во вред же себе.
— Садись, подлатаю, — кивнула она на тахту.
Квон перестал притворяться, что прекрасно себя чувствует и, поморщившись, присел. Снял рубашку, размотал бинт. Грудь и спина пестрели разноцветными пятнами, в двух местах снова кровоточили раны.
— Целитель сказал, что там синяки остались, кости он срастил. Не волнуйся понапрасну, — через силу улыбнулся он, превозмогая боль.
— А в Хаврии учат, что нельзя халатно относиться к любым ранениям. — Бенита осторожно провела ватным тампоном с зельем по закровившей ранке. — Обязательно было поднимать племянников? Тебе же сказали: никаких активных действий в ближайшую пару недель, — недовольно произнесла она, прикладывая компрессы.
— Не ворчи. — Квон поймал ее за руку и притянул к себе. — Я все равно намерен нарушать предписания, так какая разница, сегодня или позже?
— Чем больше ты их нарушаешь, тем дольше восстанавливаешься. А у нас не так много времени, чтобы побыть вместе, — с кристальной честностью ответила Бенита.
— Хм? Твои слова можно истолковать превратно.
Квон приподнял брови, прикусил губу, задумчиво глядя на девушку, и провел кончиками пальцев от ее бока и выше, задирая рубашку. Положил горячую ладонь на обнажившийся живот.
— Ругаешься и все равно так реагируешь, — со смешком заметил он, вырисовывая ладонью круги. — Разве можно быть такой очаровательной?
Бенита судорожно вздохнула, когда его рука скользнула вверх. Но продолжить интригующую беседу, от которой у девушки быстрее заколотилось сердце, они не успели. Дверь резко распахнулась и на пороге появилась невысокая молоденькая алазийка. Черные волосы были закреплены в небрежный пучок, на руках и одежде живописно растеклись пятна краски.
— Сора, мама сказала, ты приехал! А я все проспала, — с порога заявила она и только после оценила открывшуюся перед ней картину. — Ого! Кажется, я не вовремя.
Еще как… Бенита одернула рубашку, краснея, а Квон с недовольным видом повернулся к родственнице.
— Тата! Ты не могла бы исчезнуть?
— Уже! — Дверь захлопнулась, создавая иллюзию уединения, а затем веселый громкий голос во всеуслышание объявил:
— Мам, Сора с какой-то девушкой обжимается!
Детектив простонал, снова притягивая к себе Бениту.
— Прости.
— Да ничего. Они все равно узнали бы. — Смущаться было поздно, тем более оживленный голос алазийки, делящейся подробностями, разносился на весь дом. — Это твоя младшая сестра, Тата, если не ошибаюсь?
— Мамина любимица и жуткая болтушка, — подтвердил Квон с мученическим видом. — Спорим, она не даст нам спокойно поужинать?
— Что-то мне боязно спускаться, — призналась Бенита, покосившись на дверь.
— Хочешь бросить напарника в пекло без поддержки? — немного нервно пошутил мужчина, и оба, переглянувшись, рассмеялись.
Снизу раздался голос Иты, зовущей на ужин.
Несмотря на не проходящий мандраж, в целом ужин прошел в уютной семейной обстановке. Рыба оказалась восхитительна, так и таяла во рту. Ничего удивительного — портовый Фелтон славился морскими деликатесами.
Бенита не сомневалась, что к ней присматриваются — и Тата, безуспешно пытающаяся приструнить племянников, и немного растерянный господин Рейвен, и его добродушная жена. А близнецы просто закидали вопросами, не веря, что она боевой маг. Сдулись, не сумев расковырять ложками принесенный десерт — Бенита создала вокруг тарелок защитные купола, и мальчишки тщетно пытались их пробить, чтобы добраться до лакомства.
— Сможете съесть пирог, получите приз, — пообещала Бенита, чем на целый вечер обезоружила проказников — идеи, чем можно вскрыть купол, посыпались будто из рога изобилия.
Было удивительно, как тепло относятся друг к другу члены семьи. Нет, Бенита знала, какими бывают любящие родители — и Эл, и матушка делали все возможное, чтобы окружить ее вниманием и заботой. Но она всегда мечтала о братьях и сестрах, с кем можно подурачиться в свое удовольствие, не боясь схлопотать за неуместное поведение.
 
Особенно запомнился момент, когда Тата неизвестно откуда выудила старые фотокарточки. На них Квон то беззаботно смеялся, вынырнув из проруби, то изображал лошадку, катая сестер и брата, то с гордым видом показывал медаль за победу в магической дуэли. Были и более ранние фотокарточки. Их мужчина отобрал, не позволив рассматривать. Зато Бенита полюбовалась на его смущенное лицо, а это дорогого стоило.
Никто из семьи и слова не сказал, когда она раззевалась и напарник вежливо закруглил разговор, уводя ее в комнату.
— Ты им понравилась, — уверенно сказал он, зажигая лампу. Тусклый свет осветил сидящих на окне мотыльков. Незваные гости не стали задерживаться в комнате и упорхнули на улицу.
— С ними очень легко. У тебя замечательная семья, — искренне ответила Бенита.
Квон притянул ее к себе, целуя в макушку, и девушка доверчиво прильнула к нему. Дальше невинных объятий не зашло. Племянники наверняка ждали Квона, чтобы расспросить о заклятии на пироге, а вставать предстояло на рассвете. Стоило хорошенько выспаться, чтобы не опоздать в порт.
Уютно расположившись на тахте, Бенита быстро заснула — сказалось напряжение прошедших дней. Проснулась ночью от чьего-то внимательного взгляда. Спросонья схватилась за браслет и лишь потом поняла — кошка! Наверное, прошмыгнула в ее комнату еще вечером. Серая охотница уселась напротив, сверля немигающим взглядом.
— И что ты от меня хочешь? — поинтересовалась Бенита, на что кошка мяукнула, спрыгнула на пол и гордо прошествовала к дверям.
— Вот оставлю тебя здесь до утра, будешь знать! — пригрозила Бенита, но дверь открывать пошла.
Тьен Рейвен не соврал, ночью стало холоднее. Босиком не походишь. Девушка зябко переступила ногами и выглянула в коридор — кошка, остановившись через несколько шагов, снова пристально смотрела на нее.
— Нет, милая, я с тобой играть не собираюсь, — качнула головой Бенита, прикрыла дверь и вернулась на тахту. Она успела укрыться одеялом и даже поймать отголосок интересного сна, когда что-то притронулось к руке. Кошка, как ни в чем не бывало, сидела на кровати и слегка царапала ее лапой. Увидев, что девушка проснулась, серая мучительница спрыгнула на пол и вернулась к приоткрытой двери.
— Издеваешься?
Бенита отвернулась к спинке тахты, но спать, если тебе сверлят взглядом спину, оказалось невозможно. Оставить кошку за плотно прикрытой дверью тоже было глупой затеей: она тут же начала скрестись с той стороны. И вновь, стоило открыть дверь, кошка немного отошла и застыла выжидая.
— Отлично, мне надо идти за тобой? Я поняла.
Одеваться Бенита не стала, только застегнула рубашку и заправила ее в бриджи. Кошка терпеливо ждала за порогом, а стоило выйти в коридор, как она поспешила к ведущей на первый этаж лестнице. Коридор, гостиная, кухня… Серая попрошайка остановилась у своей миски в углу и выжидательно уставилась на Бениту.
— И чем я должна тебя кормить? — устало спросила девушка, присев рядом с кошкой. Шарить по чужим шкафам казалось как-то неправильно.
— В морозильном шкафу лежит немного говядины, специально для нее, — ответила вместо кошки Ита.
Бенита вздрогнула от неожиданности и вскочила на ноги. Видимо, она и правда наполовину спала, раз не заметила, как вошла хозяйка дома. Ита поправила теплую шаль на плечах и улыбнулась.
 
— Я услышала, что кто-то ходит по дому, и сразу подумала о тебе. Эта негодница всех гостей заставляет себя угощать!
Словно подтверждая (или опровергая?) ее слова, кошка мяукнула и боднула головой ноги Бениты.
— Лучше дай ей, что она просит, иначе в покое не оставит. Мясо на нижней полке, в глиняной миске, — сказала женщина.