Дорогами Пустоши

Тяжесть до сих пор пригвождала к земле, а голова отказывалась работать, и любая попытка сосредоточиться отзывалась болью в висках. Либо она перенапряглась, истратив весь запас магии в кристаллах, либо «вино душ» подействовало на нее как нейтрализатор, заблокировав магию после первого всплеска. Специальный алхимический состав, который использовали в такого рода порошках, лишал возможности плести заклинания. Последствия были разными: кто-то из магов восстанавливался за сутки, другие не могли колдовать вовсе.
Конечно, от количества, которое Бенита могла вдохнуть вместе с парами, надолго магии не лишишься. От силы недельку промается, показывая фокусы вместо волшебства. Но… Черт знает, каких трудов ей стоило сохранить самообладание! Боевой маг без магии — даже звучит бессмысленно.
Дверь скрипнула, и девушка повернула голову, глядя на гостя. Квон, тоже с утра помятый и небритый, хмуро смотрел на нее с порога.
— Как самочувствие?
Ответить не получилось — скрутил сильнейший спазм. Бенита села, с трудом справляясь с тошнотой. Организм явно намекал, что больше держать отраву не намерен, а оконфузиться перед напарником было стыдно.
— Ты ведь в курсе, что чем дольше интоксикация, тем хуже? — правильно истолковал ее пожелтевшее лицо Квон. Приблизился.
Увы, Бенита была не в состоянии оценить благородный поступок взять ее на руки, потому что в тот момент старательно сдерживала взбунтовавшийся желудок.
Маленькую уборную, в которую притащил ее Квон, язык не поворачивался назвать ванной комнатой, но сейчас Бенита порадовалась бы пустому ведру. По крайней мере, после того как желудок опустел, ей стало чуточку легче. Физически. О том, как отвратительно она выглядела в глазах напарника, девушка старалась не думать.
— Где мы?
— У Гарта. Мне показалось, ты не обрадуешься, если в общежитии тебя увидят в невменяемом состоянии.
Квон притронулся к ее лбу, проверяя, нет ли жара — лихорадочный румянец стыда на щеках никуда не делся. Бенита терпеливо и молча сносила все его прикосновения, ожидая выговора.
— Господи, не надо самокопаний, это тебе совершенно не идет! — не выдержал напарник. — Я понял, что кое-кому стыдно и плохо, и проникся искренностью твоих переживаний. На ошибках учатся. Заканчивай трепать себе нервы, тебе ведь и так паршиво. Надеюсь, ты сможешь принять душ без моей помощи? — Он протянул ей сверток одежды.
Бенита кивнула, дрожащими от слабости пальцами стала расстегивать блузку, и Квон вышел. Провозившись невообразимо долгое время, она смогла раздеться и залезть под прохладный душ. Неизвестно, сколько простояла под струями — она потеряла счет времени, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, полоща рот и ругая себя последними словами.
В себя ее привел настойчивый стук. Девушка выбралась из душа, подсушила голову полотенцем, торопливо оделась и открыла напарнику. Голова все еще гудела, уже терпимо, неприятным ноющим напоминанием о дурацком завершении дня.
Несмотря на всю серьезность ситуации, Бенита не могла не оценить, насколько нелепо смотрится в выданном наряде. Наверное, это была запасная одежда Гарта. Она ощутила себя ребенком, решившим примерить официальную форму отчима. Рукава и штанины пришлось несколько раз подвернуть, но даже так она всерьез опасалась споткнуться и пропахать носом пол.
— Извини, я задержалась. — Она сама поразилась, как хрипло прозвучал ее голос.
— Полегче стало?
— Голова трещит. И кажется, у меня с магией проблемы, — призналась Бенита.
Квон вздохнул.
— Не кажется. «Вино душ», которое тебе подсунули — очень мерзкая штука. На природе оно вызывает яркие и красочные видения, а вот в помещении начинает угнетать. Ну и с магией конфликтует, ты сама наверняка почувствовала. Гарт попробует приготовить антидот, я взял бутылку на анализ.
Бенита передернула плечами, не зная, что ответить. Мерзкая? Слабо сказано. Магия была неотделимой частью, оружием. Лишиться ее, пусть и на время, нестерпимо для стража-боевика.
— Я понимаю, что без магии остаться неприятно, но, во-первых, это временно, а во-вторых, стражем ведь не на одной магии становятся! Уверен, ты и без молний можешь себя показать.
 
— Умеешь утешить, — буркнула Бенита, которая утешений хотела в последнюю очередь. — Что вчера произошло?
— До того, как ты решила разнести «Дымный рай», или после? — уточнил Квон.
— Что я сделала?! — Кажется, успокаиваться Бенита поторопилась.
— К счастью, ничего страшного, я успел вовремя. Извини, что приложил ментальной магией. Когда боевой маг начинает разбрасывать вокруг молнии, это то еще зрелище. Думаю, многие зареклись пить и курить. Не знаю, что тебе почудилось, но испугала ты всех знатно.
— Мертвецы. Там кругом были мертвецы. Дряхлое дерево и такие же сморщенные, как сухая кора, лица людей. Или мне показалось. — Бенита стала вспоминать вчерашнее, и рассудок подсказывал, что ожившим мертвецам в баре взяться было неоткуда. — Я все испортила?
— Я бы не сказал. Орша был впечатлен твоей мощью. Думаю, знай он, где находится лаборатория Петри, обязательно рассказал бы все как на духу.
— Ты сейчас смеешься надо мной? — Бенита поморщилась, потирая ноющие виски.
— Всего лишь напоминаю об ответственности, — посерьезнел Квон. — Ты могла навредить обычным гражданам… и себе. Хотя некоторым это послужило хорошим уроком.
— Я никого не покалечила?
— Немного прожгла штаны. Зато эти братцы в другой раз подумают, прежде чем спаивать беззащитных девушек.
— Не думаю, что тот усач знал эффект вина.
— Или слышал только про положительный, — согласился Квон и пригладил растрепавшиеся волосы напарницы. Подействовало успокаивающе, и Бенита не стала возмущаться.
— Ох! А та девушка, что была со мной, — ты ведь забрал ее тоже?
— Да, она сейчас отсыпается у Гарта в комнате. Из ее невнятной речи мы поняли, что она поссорилась с родителями и решила доказать им, что взрослая и самостоятельная. Первое удалось: она показалась этим уродам вполне пригодной для постельных утех. А вот второе…
— Ей ведь ничего не успели сделать?
Квон поколебался и качнул головой.
— Гарантировать не могу, кто знает, сколько она провела в «Дымном раю». Гарт говорит, что следов насилия нет. Но ведь если она была под действием опиума, то все могло быть добровольно. Сейчас ее эмоции сильно притуплены. Отоспится — отправим к родителям с наставлением сходить к целителю.
Бенита до боли сжала кулаки. Она помнила, как ей, семнадцатилетней девчонке, было страшно и стыдно проверяться у пожилой целительницы и ждать вердикта. Пусть она была почти уверена, что ни с кем и никогда, червячок сомнения продолжал грызть. И даже получив благоприятный ответ, еще долго боялась шепотков за спиной и чужого громкого смеха — невольно думала, не ее ли обсуждают, не на нее ли косятся.
— Что с ущербом? — Девушка заставила себя вернуться к разговору.
— Я возместил десять кровентов за разбитую мебель и пятно на полу. Прожженные штаны братцев оплачивать не стал, уж извини, они останутся на твоей совести. А насчет «Дымного рая» не переживай, Орша не в накладе — история о том, что там бушевал маг, привлечет новых посетителей. Но нам туда вход закрыт.
— Мне жаль.
— Ерунда. Потребуется, найдем способ связаться с Орша, а так и бывать там не стоит. Но меня пугает, с какой легкостью ты попробовала йаге.
— Я не собиралась его пробовать. Просто испарила… — Бенита осеклась. В чем-то Квон был прав. Она расслабилась. Не учла, что одних опиумных наркотиков множество разновидностей, а запахи также могут вызвать галлюцинации. — А что удалось узнать у Орша? Или ничего полезного?
 
— Да нет, кое-что было. — Квон понял, что слишком пристально разглядывает ключицы напарницы, выглядывающие из широкого ворота, и поспешно отвел взгляд. — В последний месяц Петри покинул братство.
— И они его отпустили? Братство? Не верю! — Таких историй Бенита еще не слышала. Вернее, в храмах любили рассказывать легенды о разбойниках-великомучениках, вставших на путь добродетели, которых потом их же дружки и порешали. От братства не уходят, разве что вперед ногами. — Слушай, может, они его и грохнули?