Самозванец (СИ)

Единственное, что я чувствовал, это как её тёплые пальцы касались моих рук, а старинное здание, обшитое сверху новомодно облицовкой, отдавало зловещим холодом и сквозило тёмными тайнами.
— Угу, — соврал я.
— Сконцентрируй её в центре круга. Направь туда и попробуй замкнуть.
Мир сузился до освещённого пространства этой небольшой комнаты. Сердце колотилось, а энергия, тёкшая по телу, никак не хотела концентрироваться в руках.
— Не думаю, что получится, — признался, честно пытаясь следовать указаниям.
— А ты и не думай, ты делай.
Она пытливо смотрела мне в глаза и ждала, что всё получится. А мне очень не хотелось ударить в грязь лицом и разочаровать её.
— Расслабься, это не сложно, — Ляся провела кончиками пальцев по тыльной стороне моих рук, и по телу побежали мурашки. Что-то как будто зажглось, заискрилось. И энергия потекла, словное прикосновение разблокировало что-то во мне и в силе, которая таилась и только ждала подходящего момента.
Короткая вспышка породила маленький огонёк.
— Вот! Держи его, постарайся не дать погаснуть.
Я сконцентрировался, чувствуя, как по лбу побежала капелька пота. Тут и без того было душно. Спёртый воздух непроветриваемого помещения, казалось, был готов поглотить едва возникшее пламя, но я ему не позволил.
— Усиливай! Будто подкручиваешь громкость в старом приёмнике.
И у меня получилось, огонёк стал ярче.
— А теперь отпусти и попробуй поместить его на руку, поддерживая снизу.
Лёгкое круговое движение позволило мне ещё немного усилить пламя и водрузить его над ладонью.
— Вау! — только и произнёс я.
Ляся к моему «вау» тоже присоединилась и призналась, что кроме искры больше ничего извлечь не смогла, в то время как у преподавательницы миссис Родригес огонёк сиял долго и ярко.
Двух источников света вполне хватало, чтобы не налететь ни на что в темноте, но всё равно было недостаточно, чтобы нормально всё рассмотреть.
— Жутковато, — произнесла Ляся осматриваясь. — Мне кажется, что самое старинное здание во всём комплексе это не аудитории, а как раз эта часть библиотеки.
Мы шли медленно, освещая путь и пытаясь рассмотреть, где именно находимся. Кое-что из мебели было накрыто плёнками, картины на стенах частично тоже.
— Наверное, это будет музейная часть, — неуверенно предположила Ляся. — Не просто же так её сохранили в исходном виде. Библиотеку же можно было отстроить где угодно.
Луч фонарика выхватывал книжные полки, столы и кушетки, часть антикварных предметов: статуэтки, чернильницы, пепельницы и прочую мелочёвку. Мы брели как Гензель и Гретель, заблудившиеся в лесу — настороженные и взволнованные.
Покинув первую просторную комнату, зашли в ближайшую дверь. И попали в спальню. Огромная, застеленная покрывалами кровать так и манила испробовать, насколько мягкий у неё матрас. Хотя слой пыли, защищавший её словно магическим щитом, намекал, что ничем хорошим это не кончится. Даже если никто из нас не страдал аллергией, пачкать белоснежные рубашки не входило в планы.
— Ой, — вырвалось с губ, когда почувствовал, что пламя стало нестабильным и начало обжигать руку.
— Гаси, его становится всё сложнее удерживать… — прокомментировала Ляся, поняв, что испытываю дискомфорт. — Мы уже привыкли к темноте, фонарика хватит.
Ещё какое-то время мы неловко потоптались на пороге, осматривая убранство комнаты, и пошли дальше.
Следующая комната оказалась более привлекательной. Это был кабинет, в котором накрытым плёнкой оказался только письменный стол.
— Не знаю, что мы ищем, — произнёс я, — но если что-то важное и есть в этом здании, то это вскоре всего находится здесь.
— Нам бы Мел найти, — задумчиво напомнила девушка. — Но тут мы её вряд ли найдём. Никаких следов присутствия или борьбы. Даже следов на толстом слое пыли под ногами не видно.
— Но мы же не уйдём отсюда, не покопавшись? — уточнил я.
— Конечно! Врождённое любопытство этого не простит.
Мы аккуратно стащили плёнку, чтобы не поднять слой пыли вверх, но Ляся всё равно начала чихать. И пока она приходила в себя, я проверил ящики стола. В верхнем лежали книги учёта, в среднем нашлись футляр под сигары и прочая сопутствующая атрибутика, а в нижнем — стопка разнообразных документов.
 
— Как думаешь, это кабинет кого-то из предков ректора?
Она помотала головой, указывая на портрет позади меня.
— Это Уолтер-Джек Тейлор. Тот, у кого предки ректора выкупили земли. Вернее, не у него самого, а у государства. Сразу после того, как сам Тейлор был взят под стражу и вскоре скончался в тюрьме.
— Скончался в тюрьме? Но почему?
— Дело тёмное. Большую часть замяли, скрыли и попытались отбелить. Но слухи всё равно ползли, а журналисты не стеснялись строить догадки и раздувать мрачную загадочную историю богатенького старого извращенца. Он, скажем так, очень вольно обращался с женщинами определённой профессии. И некоторых из них так и не нашли. И страшно представить, скольких не искали.
— Хочешь сказать, что Школу Героев построили там, где было поместье серийного убийцы?
— Ты смотришь на это как обыватель, уж прости, — бесстрастно произнесла она. — Земли ушли с молотка за копейки. А строить кампус дело затратное. Уверена, будь у моего отца задача провернуть нечто подобное, он поступил бы так же. Бизнес есть бизнес.
Лясю я недооценил. Под личиной скромной сдержанной девушки крылся расчётливый предприимчивый мозг акулы, несклонной к сантиментам. Возможно, дочь бывшего мафиози и должна быть именно такой. От генетики не уйдёшь.
К своему удивлению, понял, что такая часть её личности совершенно меня не отталкивает. Может, даже, наоборот, притягивала холодностью и нежеланием переводить всё в драму.
— Предки ректора были помешаны на легендах о Героях и были уверены, что в их роду был кто-то одаренный Печатью. Они мечтали отстроить академию супергероев еще пару сотен лет назад, и, как и многие другие, были уверены, что случится это совсем скоро. Были предпосылки, предзнаменования, но, как ты видишь, мы появились только сейчас, когда уже абсолютно все предзнаменования воплотились.
Я решил не уточнять, о каких именно предзнаменованиях идёт речь, и сосредоточился на истории этого места.
— А почему сейчас об этом никто не вспоминает. Я имею в виду, о прежнем владельце и его мутной истории?
— То дела давно минувших дней. И всех сейчас интересуем мы, а не какие-то страшные байки, которые можно рассказывать у костра. Тем более, как и упоминала раньше, детали дела засекречены, грязных подробностей не так много. А мы — как на ладони. И куда интереснее, чем старый психопат.
— А ты неплохо разбираешься во всём этом.
Она хмыкнула.
— Дела моей семьи тоже частично засекречены. Тут надо понимать, что если у тебя есть связи, то тебя, может, и прополощут в системе правосудия, но лишнего никому не расскажут. Особенно журналистам, которым только повод дай всё переврать, преувеличить и извратить. Так что мой дед хорошо приплатил кому надо за анонимность в своё время, поэтому отцу было сильно проще перейти на законные рельсы, когда он перестраивал свою Империю. И пусть я тогда была слишком мала, чтобы понимать, что происходит, кое-что всё-таки запомнила, а кое в чём разобралась уже позже. Но, как видишь, такие как Джонни, всё равно припоминают мне грехи моего семейства. От прошлого не отмоешься добела, даже если постараешься.
«Если только не оставишь прошлое в другом мире», — подумалось мне.
Ляся подсветила портрет, и я всмотрелся в лицо человека, в чьём обиталище мы сейчас находились. Показалось, что где-то уже его видел. Возможно, когда читал в сети об истории Школы, или же просто видел в его чертах лица сходство с кем-то, кого знал раньше.
Лицо было фактурное, но отталкивающее. Ледяной взгляд, чуть вздёрнутая верхняя губа, выражавшая презрение, надменный изгиб бровей. Старомодные тёмные одежды и шляпа лишь усиливали впечатление, что перед нами холодный призрак мрачного прошлого, тесно связанного с этим местом.