Муж сестры мной одержим (СИ)

— Что именно?
В его голосе столько издевки, что я с трудом борю в себе желание его ударить.
— Я не могу вечно сидеть взаперти. Это уже нарушение прав человека. Я хочу хотя бы получить возможность выходить из дома. Мне нужен свежий воздух.
На его лице не дергается ни один мускул и тут я решаюсь на запрещенный прием. Прикасаюсь рукой к животу и слегка его поглаживаю.
— Нам нужен свежий воздух.
Вижу, как он смотрит на мой живот, его взгляд пугает, но отступать я не собираюсь. В голове зреет новый план побега. И я готова на все, чтобы воплотить его в реальность.
Манипулировать ребенком — жестко, жестоко и неправильно. Только вот есть ли у меня выбор? Габриэль не оставил мне ничего. Требовал только жесткого и безоговорочного повиновения и следования всем его правилам.
А я так не могла. Задыхалась я в этой клетке.
— Ты же так уверен в том, что этот ребенок твой, — я начинаю на него напирать. Просто он загнал меня в угол, и я только и могла, что огрызаться, — неужели ты способен навредить?
— Это мой ребенок, — жестко чеканит мужчина и вижу, как его злит то, что я ему перечу, — и через несколько часов я получу тому документальное подтверждение…
— … или опровержение, — злить его мне никто не запрещал. На самом деле, это было, пожалуй, единственное из доступных мне развлечений.
На что Габриэль мне не ответил. Молча прошел к двери и распахнул ее настежь, тем самым предлагая мне выйти на улицу.
— Я скоро приду, — проговорил мужчина и, развернувшись, ушел.
— Не торопись особо, — уже прокричала ему вслед, потому что он удалялся слишком быстро.
Я только сейчас поняла, что если мне ранее все казалось тюрьмой и каторгой, то как только Габриэль узнает, что мой ребенок от него, то с меня и подавно не будут спускать глаз.
А что дальше? Меня пугала перспектива.
Если сейчас создавалось впечатление, что я находилась тут на зло. Просто своим браком с Самантой он как будто наказывал меня за что-то, то завтра у мужчины появится повод сделать мне еще хуже. Больнее.
Что если он отнимет у меня ребенка? Или же…
Новые мысли пугали меня еще больше. Что если он скажет мне избавиться от него?
Еще больше чем ранее, я поняла, что мне ни на минуту нельзя было задерживаться в этом доме.
Но одной мне его не перехитрить. Не справиться. Как показала практика, мужчина умнее меня и просчитывает свои и в особенности мои шаги наперед.
Это значит только одно — мне нужно мыслить нестандартно.
А что может быть нестандартнее, кроме как объединить усилия с врагом? Попросить помощи у человека, которого я ненавидела?
Нужно совершенно не дружить с головой, чтобы решиться на подобное. Ну, а я и не претендовала на звание “мисс Адекватность”. Не в том положении, в котором я находилась сейчас.
Именно поэтому я четко для себя решила просить помощи у… Гаспара. Я прекрасно понимала, что мужчина меня ненавидел за все то, что я ему сделала, но мне явно было что ему предложить…
Деньги, власть и влияние, о которых я так неожиданно узнала от Габриэля несколько месяцев назад.
Со всем этим я была готова расстаться, только бы обрести желанную свободу. А не ту, условную, которой я обладала сейчас, будучи якобы на попечительстве у Габриэля и Саманты.
Вот только осуществить задуманное оказалось не так-то просто. Если я только сегодня добилась такими драконовскими мерами того, что мне позволено было гулять, то как мне незаметно для всех связаться с мужчиной?
Да и Габриэль обещал присоединиться к моей прогулке. Явно лишая возможности не то, чтобы выбраться отсюда, но и поговорить с работниками дома. Попросить кого-то передать кое-что нужному человеку…
В моменты стресса у меня появлялись совершенно дикие идеи. И сегодняшний вечер не стал исключением. Не сильно обдумывая свою выходку, я направилась к домику охраны.
У Габриэля это как раз не должно было вызвать никаких подозрений. Оттуда ведь явно не сбежать.
— Мне кажется, что я видела кого-то в саду, — я врала. И оттого мне было страшно, вдруг меня раскусят. Но на деле это только сыграло мне на руку.
 
Мужчины, видя моё состояние бросились в сад, уделяя должное внимание безопасности. И только два человека по-прежнему остались на посту.
Они принялись переключать камеры на мониторах, пробуя дистанционно найти того, кто проник на территорию.
Шумиха поднялась на славу, а моей самой главной задачей сейчас было ее просто поддерживать, чтобы… выкрасть телефон.
К моему ужасу, такового нигде не было. Во всяком случае, не в моем привычном понимании. На столе лежало несколько очень больших моделей. Военизированных спутниковых телефонов. Такие просто так не возьмешь. Пропажу заметят.
И, даже если и возьмешь, то вынести незаметно — это не просто проблема. Это невозможно. Но разве у меня есть выбор? Нет. Так что стоит попытаться.
— Вот! Посмотрите! Я видела его тут, — тыкаю пальцем в самую дальнюю камеру. Туда, куда сложнее всего дотянуться. Поэтому мне приходится практически лечь на стол. И как раз в этот момент я стараюсь как можно более незаметно подтянуть тот телефон к себе.
Штуковина оказалась настолько огромной и тяжелой, что с первого раза даже не получается охватить ее ладонью и поднять.
Что это за телефон такой, каким убить можно?
Он реально кирпич заменить может. А возможно он даже и тяжелее.
— Где?!
Мне хочется заорать, что они полные дебилы! Пальцем же ткнула, в чем проблема-то?!
— Здесь! — ору настолько громко, чтобы они не услышали грохот от телефона, который все-таки выпал из моей руки.
Наконец охранники решили поднять свои пятые точки и броситься на то место, что я указала.
У меня появляется пара секунд, чтобы наконец схватить телефон нормально и даже половину его спрятать в рукаве моей кофты.
— Вам нельзя здесь оставаться, — все-таки один из них додумался, что нужно вернуться и меня выгнать.
А я и рада была смыться оттуда как можно дальше.
Мне нужно было добраться до своей комнаты и изучить штуковину, которую я стащила.
То, что я успела увидеть в помещении, так это то, что этот телефон мало походил на обычный. Там было очень много кнопочек и всяких лампочек.
И я была уверена, что позвонить с него сразу у меня точно не получится. Вопрос еще был в том, а смогу ли я вообще с него кому-то позвонить.
Зайдя в дом, я очень быстро направилась к лестнице. При этом каждую секунду я оглядывалась по сторонам и смотрела никто ли за мной не наблюдал.
Потому что была здесь одна любительница… Домработница — тайка, которой было приказано глаз с меня не спускать.
Именно она в прошлый раз сдала меня Габриэлю, когда я просто вышла во двор. Чтобы хотя бы подышать воздухом.
Нет, я, конечно, делала это с определенной целью. Я хотела изучить двор. Возможно найти какие-то лазейки или тайные места. Но эта крыса сдала меня за первые же минуты моего нахождения на улице.
На дрожащих ногах поднимаюсь на второй этаж.
То, что я задумала, очень рискованно. И возможно мне бы не следовало этого делать, но я должна была хотя бы попытаться.
Габриэль не просто так спровадил мою сестру в другую страну. Он не просто так отвез меня в клинику на анализ. При том, что, судя по его поведению и словам был полностью убежден в том, что ребенок его. И этот показательный спектакль со сдачей крови был скорее показательным для меня. Чтобы я поняла, что каждое сказанное мною слово он с лёгкостью может проверить.
А я боялась того, что он задумал. Боялась, что, если он начнет со мной играть, я больше не смогу ему сопротивляться.
Я до жути хотела его. До песка. До крика. И ровно настолько же я боялась этого мужчину. Боялась, что рядом с ним, я больше не смогу ничего решать или делать. Он с легкостью будет управлять мной, с легкостью сможет найти рычаги давления.
Как можно любить и ненавидеть с одинаковой силой? Как можно хотеть мужчину и хотеть от него сбежать в ту же секунду?