Ходящий в сны (СИ)

Внезапно незнакомый эльф резко приблизился, рассматривая волосы Хайена, и уверенно произнес:
– Ты - темный.
Он говорил на своем языке, но юноша его понял. С лица Хели мгновенно сбежала вся краска. Девушка резко обернулась, но эльф решительно оттеснил ее прочь.
Дальнейшее Хайен помнил смутно. Боль в ранах резко усилилась - похоже, пошел откат от чужой магии, и как снять его, он не знал. Юношу поместили в эту камеру, а Хели оттаскивали от него едва ли не силой…
***
Хели стояла у закрытой двери и внимательно слушала разговор эльфов. Ее бабушка, лайе Меллириссиэль, которую здесь еще звали Матерью Пламенных, убеждала своего брата:
– Детям нужна помощь. Источник Хели не восстановится несколько дней. Линдереллио, должно быть, с ума сходит от беспокойства.
– Так отведи ее домой, - отвечал Линмэритэль, Глава Пламенных.
– Она отказывается и заявляет, что никуда не пойдет без Хайена.
– Мальчишка - темный.
– Наполовину. И ссориться с Королевством людей не стоит. Король Райтон не простит нам убийства сына своего друга.
– А король Тайенуриэль не простит, если мы отпустим темного, пусть и наполовину. И у мальчишки есть магия. Прямо сейчас, пока мы разговариваем здесь, он пытается лечить себя с ее помощью. Я доложу о нем в Халариэн, и Совет эльфов будет решать его судьбу.
– Знаю. Но тогда хотя бы пусти к нему девочку. Иначе она не успокоится. Переместиться Хели пока все равно не может, как и помочь ему сбежать. У нее нет магии в привычном понимании. А волнения не идут на пользу ее источнику.
За дверью воцарилась тишина. Затаив дыхание, Хели ждала вердикта Главы Пламенных. Пауза затягивалась. Наконец, эльф неохотно сказал:
– Ненадолго.
Сердце Хели едва не выпрыгнуло из груди от радости. Она поспешно метнулась обратно в кресло и попыталась придать лицу скорбный вид, чтобы бабушка не подумала, что она подслушивала.
***
В следующий раз Хайена привел в чувство лязгнувший засов. Открывать глаза совсем не хотелось. Несмотря на все усилия, ему не удалось вывести яд и чужеродную магию, только предотвратить их распространение. И на это ушло много сил. Открыл глаза он только тогда, когда тонкие девичьи руки обвили его шею, и рядом раздался испуганный голос Хели:
– Хайен, очнись!
Юноша посмотрел в ее аметистовые глаза и увидел там страх и отчаяние. Девушку все еще трясло, и она прошептала:
– П-помоги мне, Хайен. Так, как ты п-помог в прошлый раз. Сможешь? Тогда я унесу н-нас отсюда. Они н-не отпустят тебя. Линмэ…ритэль сказал, что т-твою судьбу будет решать к-король эльфов и его Совет. Нужно восстановить м-мой источник…
Хайен молча притянул девушку к себе, а затем накрыл ее губы своими, одновременно затягивая в сон. Лента темной магии снова скользнула в ее искореженный источник, и это казалось правильным.
Он снова шел вдоль гладкой черной стены и нес на руках маленькую дрожащую девочку. Она доверчиво прильнула к нему, рыжие кудряшки разметались по плечу юноши. Вокруг них были снег и холод. Сил у Хайена было немного, поэтому он медленно и осторожно кроил пространство сна. Растапливал снег, выращивал цветы, пытался прогреть ледяную поверхность Монолита.
Наконец, девочка у него на руках перестала дрожать и Хайен опустил ее на землю, предлагая немного задержаться во сне, а сам открыл глаза уже в реальности.
И тут же услышал задумчивый голос:
– Лечишь ее во сне?
Юноша вскинул голову и увидел, что у двери стоит Хаэте. На эльфийском принце было то же самое серебристое хьяллэ. И смотрел он только на Хайена. По его взгляду нельзя было ничего понять.
Хели все еще спала, положив голову на плечо юноши, и он осторожно коснулся пальцами ее виска, чтобы удержать девушку во сне.
– Не хочешь, чтобы она вмешивалась в наш разговор? - понимающе улыбнулся Хаэте.
– Не хочу, - признал Хайен. - Ей здесь ничего не грозит. Пока она не заступается за меня.
– Ей здесь в любом случае ничего не грозит, - поправил его Хаэте. - Меллириссиэль обожает ее. И, несмотря на изгнание, здесь очень сильно уважают Линдереллио, и о его дочери позаботятся. Пусть она и нарушила закон тем, что пришла сюда.
 
Юноша возразил:
– Это вышло случайно. Она до этого не могла переместиться туда, где никогда не была.
После этого он скривился от боли. Раны снова дали о себе знать. Похоже, он перенапрягся, пытаясь помочь Хели, и снова открылось кровотечение.
– Знаю, - кивнул Хаэте. - Линде очень беспокоится за нее. И Райга места себе не находит.
Затем он одернул широкий рукав и добавил:
– Будет лучше, если ты разбудишь Хели, и она уйдет. Как я уже сказал, ее здесь любят, и Меллириссиэль позаботится о ней.
– А моего отца здесь все ненавидели, да? - горько усмехнулся юноша.
Хаэтеллио внимательно посмотрел на него и ответил:
– Не все, - его голос дрогнул. - Я не позволю им убить тебя, Хайен.
– Когда изгоняли моего отца... - запальчиво начал юноша.
– Изгнание - не смерть, - ответил Хаэте, и на его лице промелькнуло смятение. - А Линдереллио едва не убил его… Только ради меня - пощадил. И когда мы узнали, что он… Я уговорил Тайену не трогать его. Забыть о его существовании, позволить людям держать темного при себе. Потому что он не сможет дальше передать свою магию, а теперь…
В его голосе послышалось отчаяние. Хайен не знал, что сказать, поэтому медленно убрал пальцы от виска Хели, позволяя девушке проснуться. Она сразу встрепенулась и вздрогнула, когда увидела Хаэтеллио. Тот примирительно поднял руки и сказал:
– Все хорошо, Хелирайлиэль. Я помогу твоему другу и тебе.
Он подошел к ним и присел рядом, а затем произнес несколько слов на своем языке. Пальцы эльфа вспыхнули зеленым, несколькими изящными пассами он создал заклинание и… прикоснулся к ключицам Хели. Девушка вздрогнула и запоздало выпалила:
– Не надо!
– Я только посмотрю на твой источник, - пояснил Хаэте, обрывая скороговорку эльфийского заклинания.
А в следующее мгновение глаза его стали круглыми, как плошки. Он перевел взгляд на Хайена и выдавил:
– Ты… Вы… Обменялись…
Хели обреченно вздохнула и спросила:
– Расскажете отцу?
Эльф немного подумал и мстительно процедил:
– Ну уж нет! Теперь его очередь мучиться неизвестностью.
Девушка удивленно посмотрела на него. Хаэте коснулся ее головы в жесте утешения и попросил:
– Оставь нас. Пожалуйста, съешь хоть что-нибудь, пока Меллириссиэль не съела меня. И отправляйся в постель. Твой источник начал восстанавливаться, верно?
Хели настороженно кивнула. Эльф продолжил:
– Значит, скоро ты сможешь переместиться сюда и забрать Хайена в любой момент. Обещаю, он останется здесь и ты сможешь найти его. Тебе не о чем беспокоиться.
Девушка презрительно фыркнула, а затем уверенно заявила:
– Как только моя магия восстановится… Я найду его где угодно. Куда бы вы ни пытались его забрать. Я всегда чувствую Хайена и могу переместиться к нему.
В ее голосе была угроза. Хели продолжала недоверчиво смотреть на эльфа, и тот примирительно сказал:
– Я только вылечу его, Хелирайлиэль. Он отравлен орочьим ядом и орочьей магией. Без моей помощи он не справится. Пожалуйста, оставь нас.
Хайен попросил:
– Сделай, как он сказал. Пожалуйста.
Девушка неохотно встала и процедила:
– Только потому, что ты просишь. Я приду к тебе утром.
Когда она скрылась за дверью, Хаэтеллио повернулся к Хайену и приказал:
– Рубашку снимай. Ты сделал так, что ее источник начал восстанавливаться, верно? Во сне.
Юноша начал стягивать себя парадные тряпки и подумал, что за испорченный костюм ему влетит от магистра. Потом эта мысль показалась нелепой. Все тело снова ломило, а раны кровоточили. Хайен кое-как отодрал от них присохшую ткань и процедил:
– Да. Я однажды уже помог ей…случайно. И в этот раз тоже получилось.
– Удивительно. Я ни разу ничем не смог помочь ей. А темная магия…
Он покачал головой и вскинул руки.