Ходящий в сны (СИ)

– Как тебя зовут? - спросил его эльф.
– Хайен.
– Я Цанцюритэль хаа Луйцзен Лю. Но ты можешь звать меня просто Цанцю. Не бойся, я тебя прикрою.
С этими словами он снова сжал алый медальон и сказал:
– Идрессиэль, что у вас?.. Отлично. Здесь работы еще полно… Но теперь к нам присоединился твой дядя, так что дело пойдет быстрее. Доложи Алу, когда закончите.
Хайен совершенно не понимал, что происходит, и куда его притащил эльф с очередным непроизносимым имечком.
В этот момент внизу, в долине, расцвел огромный огненный цветок. Юноша увидел, как пламя начинает пожирать дома незнакомой постройки.
– Он сжигает деревню? - удивился Хайен.
– Это тролли, - пояснил Цанцю. - Пока полдеревни не спалишь, они в твою сторону даже не посмотрят. Так что Линдереллио у нас известный… дипломат по этой части. С ним любые переговоры с троллями идут веселее.
– А у нас разве война с ними? - подозрительно спросил юноша.
– Нет. Мы тут контрабандистов ловим. Нужно пресечь поставки запрещенных веществ с той стороны Харнарского хребта. Только вот преступников оказалось больше, чем мы ожидали, а клан напрочь отказался их выдавать.
– А почему тогда мы с вами не там? - продолжал расспрашивать нового знакомого Хайен.
– Будем ловить тех, кто попытается удрать этой дорогой, - терпеливо ответил он.
Хайен кивнул и жадно уставился на тропу. Теперь его почти не огорчало то, что его выдернули из сна Хели - ночь оказалась неожиданно интересной. Его беспокоило то, что он узнал о темной магии. Но о связи ее с цветом волос он, пожалуй, расспросит Хели. А возможность чуть ли не в первый день учебы участвовать в настоящем деле выпадает далеко не каждому адепту.
Поучаствовать, правда, ему не дали. На тропе появилось четверо низкорослых, мускулистых существ с тяжелыми челюстями, покатыми лбами и гривами спутанных волос. Одеты они были в мех и кожу. Цанцю атаковал первым. Вспышки синей магии озарили ночь. Хайен едва успевал уследить за движениями эльфа. В помощи тот явно не нуждался. Особенно в помощи адепта, который выучил только простой щит.
Оглянуться Хайена заставил инстинкт. За его спиной стоял неожиданно рослый тролль. Он уже занес над головой какой-то амулет, из которого хлынул коричневый дым. Юноша почувствовал, что не может дышать. И в тот же миг проснулась его сила.
Черная плеть выстрелила вверх и разбила камень. Вторая спеленала тролля, и теперь тот не мог пошевелиться. Сзади раздался изумленный вздох. Хайен, стараясь не выпускать магию из-под контроля, медленно обернулся.
Рядом стоял Цанцю. Все его противники были повержены, теперь их сковывали синие светящиеся кандалы. Над головой эльфа горел голубоватый магический светлячок. В глазах Серого были ужас и отвращение. Он изумленно прошептал:
– Ты… Ты что, темный?
Хайен медленно кивнул, понимая, что все попытки скрыть его магию только что отправились к змеям. Пальцы Цанцю вспыхнули синим, и юноша напрягся. Неужели и этот эльф попытается его убить?
 Глава 7. Осколки правды 
Какое-то время Цанцю внимательно вглядывался в лицо Хайена. Юноша не знал, что он там искал. Но, похоже, нашел - эльф немного расслабился и осторожно произнес:
– Отпусти его, Хайен. Я наложу блокирующие магию кандалы. Если сможешь.
Поколебавшись, юноша подчинился. Черные плети исчезли, и тролля тут же окутали ленты синей магии ищейки. Затем эльф еще раз посмотрел на адепта и задумчиво сказал:
– Ты используешь эту магию сознательно. Интересно.
– А кто использовал не сознательно? - тут же спросил Хайен.
Но Цанцю ответил вопросом на вопрос:
– Кто твой отец?
– Ллавен Ар-Раллеори. Но я никогда не видел его.
Эльф удивленно распахнул глаза и воскликнул:
– Да когда он успел?!
В этот момент за спиной Цанцю открылся портал. Из синего дыма появился еще один Серый. Он тоже оказался эльфом - таким же высоким, с золотистыми волосами и холодными васильковыми глазами. Его взгляд тут же остановился на Хайене. Несколько мгновений он изумленно разглядывал юношу, а затем уверенно произнес:
 
– Ты использовал темную магию эльфов.
Он мгновенно оказался рядом с юношей. Хайен заглянул в холодные васильковые глаза и обнаружил, что не может ни пошевелиться, ни отвести взгляд. Глаза эльфа вспыхнули синим, как и его пальцы, которые тут же легли на виски Хайена. Боль пронзила его голову. Казалось, будто в нее забивают гвозди.
На макушку в этот момент легла другая рука. С этой ладони стекало тепло, и Хайен услышал совсем рядом отчаянный крик Цанцю:
– Ал, отпусти его! Это ученик Линдереллио!
– Он темный, - холодно ответил его коллега.
Юноша попытался вырваться, но не смог пошевелить даже пальцем. Он никогда не испытывал ничего подобного. Голова болела неимоверно. Что это? Ментальная магия ищеек? Но за что?! Только тепло, которое продолжало стекать с ладони Цанцю, удерживало Хайена в сознании. В этот момент в голове юноши прозвучал его голос:
“Не используй темную магию. Пожалуйста. Сейчас станет легче”.
А вслух ищейка настойчиво сказал:
– Да отпусти ты его, Ал!
Предупреждение эльфа оказалось кстати. Хайен уже чувствовал, что темная магия рядом и готова помочь. Сила волной поднималась изнутри, призывая выбросить из сознания наглого захватчика. А, точнее, утянуть его за собой в сон. Инстинкт подсказывал, что только так можно справиться с Серым. Но просьба Цанцю удержала адепта от использования своей магии.
В этот момент рядом раздался голос магистра Лина:
– Что здесь происходит? Аллатриссиэль?
Только после этого тот эльф, которого звали Алом, нехотя отпустил Хайена и отступил на шаг. Юноша стряхнул с головы руку Цанцю и поспешно шагнул назад, желая оказаться как можно дальше от обоих Серых.
– Что происходит? - повторил магистр Лин, оглядывая соплеменников.
– Прости, - вздохнул Цанцю. - Я не успел отвести его в общежитие. Пришлось взять с собой.
Магистр обернулся к Хайену. В глазах эльфа сверкнуло бешенство:
– Я же просил тебя не использовать эту магию! - сказал он.
Юноша уже открыл было рот, чтобы высказать эльфам все, что думает об их племени и о своем наставнике, в частности, но за него внезапно вступился Цанцю:
– Он пробудил ее для самозащиты. И он использует темную магию сознательно.
Ал холодно произнес:
– Как будто остальные не пользовались ей сознательно. Где вы его взяли?
– Это сын Ллавена и мой новый ученик, - бесстрастно произнес магистр Лин. - И он наполовину человек.
– Он другой, - поддержал Цанцю. - И пользуется этой силой иначе.
Ал не сводил глаз с Хайена, и в его взгляде были только отвращение и презрение. Хайен в долгу не остался и мрачно уставился на эльфа. Про себя он твердо решил, что если Серый попытается влезть ему в голову еще раз, то он будет защищаться. И затянет ищейку в сон, о чем бы не просил Цанцю. Магистр Лин оглянулся на ученика, а затем настойчиво повторил:
– Он наполовину человек. То, что происходит в королевстве людей, эльфов не касается. Так что рассказывать о мальчишке в Мерцающем лесу не стоит.
При этом он многозначительно смотрел на Ала. Тот презрительно фыркнул:
– Появление новых темных касается всех эльфов. Я обязан доложить о нем королю.
– Не должен, - отрезал магистр Лин. - Он наполовину человек, и сейчас ты на службе у короля Райтона. Как ты думаешь, будет ли он доволен, если ты расскажешь о мальчишке?
Какое-то время на поляне царила тишина. Связанные магией Цанцю тролли продолжали лежать на земле без сознания, а эльфы обменивались странными взглядами и молчали. Наконец, магистр Лин вытащил из кармана клочок бумаги и бесстрастно сказал:
– Я нашел кое-что интересное.
Он вручил опаленный по краям листок Алу, и тот погрузился в чтение. Наконец, эльф зло произнес несколько слов на своем языке. Цанцю заглянул ему через плечо и спросил: