Красный волк (СИ)

– Пойдём, крашеный.
– Я не крашеный. Это мой цвет.
– Ага. А я – русалка! – И они радостно заржали.
Ив вошел в фойе, такое же, как в порту: квадратное, с четырьмя дверями, по две в обе стороны, и широкой лестницей посредине. Ош появился на верхней ступеньке одновременно с ним, и, увидев его, Ив, который готовился к этому с первого же мгновения, выхватил ствол у своего конвоира и от души приложил прикладом и дулом обоих. Навскидку выстрелил в кого-то в углу, и пустил длинную очередь по сторонам. Ош тенью метнулся по балкону, а Ив, ногой открыв ближайшую дверь, несколько секунд поливал огнём помещение, даже не дав себе труд присмотреться, а есть там кто? Уловив краем глаза движение сзади и слева, стремительно развернулся, отклоняясь в движении в сторону: пули разнесли часть стены рядом с ним. Ош, возникнув позади стрелявших, сделал два взмаха руками с зажатыми в них катарами: снизу вверх и в стороны, и два здоровенных бандита рухнули на лестницу: голова одного, брызгая кровью, откатилась дальше, у второго почти отвалилась рука вместе с плечом. Ош стремительным и вместе с тем неторопливым движением исчез под лестницей, а Ив двумя точными выстрелами прикончил ещё двоих, неосмотрительно выглянувших из-за контейнера с растениями. По светлым ступеням стремительно растекалась кровь. Ив выбил дверь в следующее помещение и, стреляя, услышал позади дикий вой и стрельбу. Бросился на пол и, откатываясь от двери, увидел впавшего в истерику бандита: тот выл и палил куда попало, вряд ли понимая, что делает. Ош возник позади него и полоснул по горлу катаром; но и падая, тело продолжало стрелять.
Остальные, сколько бы их ни было, затаились. Наверху, раз Ош пришёл оттуда, наверняка уже никого не было; остались две двери с правой стороны. Ив заметил, что Ош прислушивается, и замер. Обострённый слух мутанта улавливал не только тяжёлое дыхание, но и стук шести сердец, и шорох одежды из грубых материалов, и скрип кожаных вещей, и звук сглатывания. Переглянувшись с Ивом, Ош знаками дал ему понять, в какой комнате притаились противники, сколько их, и что делать. Ив пнул дверь соседней комнаты и стал поливать её огнём; когда патроны кончились, он громко лязгнул затвором, перезаряжая ствол. Замешкался у последней двери, испытывая что-то вроде сочувствия к тем, кто прятался внутри. В конце концов, чотальцы – практически такие же бандиты; если они с Ошем и пошли на это, так только ради детей.
Услышав долгожданный звон, он вышиб дверь и метнулся в сторону, из под огня шести стволов. Почти сразу же стрельба сменилась криками и даже визгом; Ив бросился на помощь, но она уже не требовалась. Ош стоял у выбитой внутренней двери и аккуратно вытирал катары об одежду убитого.
– Сорок два. – Сказал невозмутимо. Заложниц я запер наверху, чтобы не мешали. Помоги мне, я ранен. Не хочу, чтобы чотальцы это видели.
Одежда его на спине была в крови и уже успела встать колом. Ив влажной салфеткой стёр кровь вокруг чёрного, с рваными краями, пулевого отверстия. Ош дал ему небольшой приборчик:
– Приставь к ране, нажми и жди, пока не звякнет. Значит, пуля вышла. Потом обработаешь вот этим, – он дал ему тонкий, похожий на авторучку из чёрного пластика, предмет, – и залепишь вот этой салфеткой. Не бойся, мне не очень больно.
Не смотря на свою нечеловеческую выдержку, он задрожал и покрылся испариной, когда пуля пошла наружу. Глухо вскрикнул, когда Ив выдернул её.
– Смотри, – Ив поднёс извлечённую пулю к глазам, – какие навороты. Шипы. Видимо, выскакивают, когда пуля во что-то попадает; иначе как бы они ими стреляли?
– А говорят, что кипы – садисты. – Сквозь зубы процедил Ош.
– Какими они друг друга изощрёнными способами убивают. – Говорил Ив, обрабатывая рану тонким розовым лучом из «авторучки»: края тут же съёжились, кровотечение прекратилось, – и бережно приклеил салфетку. – Как она ещё ничего не повредила в тебе.
– Как же, не повредила. – Возразил Ош уже нормальным голосом. – Но несколько дней я ещё продержусь. Я думаю.
– Может, чотальцы тебе помогут…
 
– Наивный ты. Скажешь спасибо, если не попытаются убить.
– За что?
– А для профилактики. – Лицо Оша то ли от боли, то ли от злости, то ли от всего вместе стало как-то худее и резче, глаза горели злым красным огнём. Чотальцы, когда всё-таки решились войти в здание – по всем правилам, с оружием наперевес, прикрывая друг друга, – при виде учиненной резни и изменившегося лица Оша, как-то напряглись и посмурнели.
– У вас есть такие? – С вызовом спросил Ив, бросив Шаркави пулю.
– Обычная пуля. – Хмуро ответил тот. Судя по всему, он вообще Ива не понял. Для кипа и мероканского Волка зверством было использование подобных пуль и средств, от которых погибли люди в порту; для чотальцев дикостью показался способ, каким расправился с бандитами Ош. Домой они, освободив заложниц, возвращались настороженные и напряжённые.
– Всё-таки мы, хищники, существа благородные. – Заметил Ив.
– Нас обстоятельства изменили.
– У них тоже есть космические корабли.
– И это верно. – Ош замолчал, глядел на ночную муть за окном вездехода. Ив подозревал, что ему очень больно, но внешне это почти не выражалось – только в слегка искривлённой позе да в обострившихся чертах лица.
  
Глава десятая
 
Отчаяние
 
Революция, свершившаяся в эти дни на Корте, была бескровной, красивой, мгновенной и окончательно-бесповоротной. Зила Таш готовила её тридцать лет, практически в одиночку, ценой бесконечных компромиссов и лавирования, а где-то и прямого давления сохраняя в неприкосновенности имущество, традиции, привилегии и права исчезнувших Высоких Домов. За это она постоянно подвергалась критике, порицанию и ответному давлению и Кинтаны, и наиболее радикальных мероканских новаторов. Всё было сохранено; в уравнение добавлен ещё один неизвестный, и в нужный момент было сделано то, что нужно. Засыпала Корта в полном неведении того, что Высокий Дом Мессейс существует со всеми вытекающими из этого общественными, политическими, экономическими и всеми прочими последствиями; проснувшись, она обнаружила его буквально везде. Заводы в космосе, плантации, острова, недвижимость, кредитные карты обрели владельцев в мгновение ока; данные Кейвара и Анны Мессейс оказались в памяти всех пропускных и охранных терминалов Союза, магазинов, медицинских, культурных, социальных и всех прочих учреждений Корты и Гешта. Виртуально Кейвар и Анна уже жили на Корте, являлись владельцами огромного имущества Крови Руэл, опекунами множества объектов социальной и культурной сферы, клиентами всевозможнейших заведений; активированы и должным образом запрограммированы были андроиды и роботы в домах, виллах и квартирах, и уже начали расконсервацию и реконструкцию помещений. В одичавших садах главной резиденции Дома, плеонской виллы Руэл – а теперь Мессейс, – началось особенно бурное движение; андроиды срезали буйную зелень, выкорчёвывали лишнее, ровняли и посыпали песком дорожки, заново выкладывали фонтаны, пруды, аллеи, павильоны; и руководил всем этим древний, на сто рядов перечиненный андроид Шаркон, привезённый Руэлами с Мерака.
Плеона была третьим по величине мероканским мегаполисом Корты, после Дины и Луаны, но не производила впечатления такового. Располагаясь на равнине, среди невысоких холмов, и не имея космического порта, Плеона казалась слишком сонной и патриархальной для этого. Окружённая с одной стороны джунглями, а с другой – солончаками и болотами, жаркая, влажная, мистическая, как все, расположенные на болотах, людские поселения, романтичная и неторопливая, Плеона была особенно популярна у туристов с других планет, из-за самобытности архитектуры, обычаев и строгости не только Кастовых, но и расовых различий и границ. Районы, где жили мероканцы разных Каст и рас, отличались друг от друга, как небо от земли, везде был свой уклад, свои нравы, своя архитектура, своё общественное устройство; здесь продолжали говорить на разных языках Старого Мерака, и даже существовали культы Ти и Мерц. Больше всего было здесь старых и многочисленных Домов Саиса, основанных красной мероканской расой; их просторные виллы утопали в зелени и были окружены водой: фонтанами, искусственными озёрами, бассейнами, прудами и каналами, – и цветами. Их обилие и разнообразие здесь были просто неописуемы. Конечно, вилла Мессейс славилась и искусственными прудами, и каналами, и цветниками; помимо того, в парке жили редкие на Корте птицы, все их кортианские разновидности, а в прудах и каналах жили пресноводные тюлени. Блудных Мессейс ожидало более чем роскошное жилище, сложенное из местного серого, с рубиновыми искрами, камня и белого дерева. Мерокано-кортианские дети и подростки, сопровождаемые гленками и собаками, заинтригованные и скандализированные, осаждали окрестности виллы, подглядывая за работами, и с нетерпением ждали появления Мессейс – родную Кровь самого преступного и проклинаемого существа в Известной Вселенной.