Красный волк (СИ)

– Что это за зверь? – Спросил он, указывая на волка.
– Это красный волк моей родины. – Ответил Ив. – Символ моей Касты.
– Крутой. – Одобрительно заметил мальчишка. – А можно посмотреть твой клинок? Я таких никогда не видел. Он острый?
Вместо ответа Ив подбросил в воздух платок, который попросил у хозяйки, и поймал его клинком. Платок распался на две половинки, которые упали на пол. Глаза у мальчишки стали круглыми от завистливого восторга.
– Я слыхал, что на юге бывают такие мечи. Это волшебство?
– Что такое волшебство? – Удивился Ив.
– Колдовство, магия.
– Я не знаю, что это. Это особый сплав нескольких металлов, и лазерная обработка поверхности. Впрочем, это сложно. – Спохватился он. – А не мог бы ты проводить меня к посольству? Мы бы посмотрели откуда-нибудь из безопасного места…
– Конечно. – Мальчик готов был теперь ради чужеземца на всё. Мать не хотела отпускать их, но предлога выдумать не могла, и ей пришлось удовольствоваться просьбой Ива позаботиться о его брате, который совершенно не понимает языка и нуждается в заботе.
По дороге мальчик рассказал Иву про своего отца, который тоже изготавливал оружие – арбалеты и болты к ним, – про то, как тот умер, и про свои проблемы после его смерти.
– Ещё у меня сестра есть, Колотушка, – говорил он, – беспутная совсем. Мамка уже её домой пускать не хочет, но я запрещаю. Может, отдам её замуж, пока красивая. Так-то она ничего.
– Почему мать не хочет пускать её домой?
– Путается с кем попало. А два дня назад я её видел, так она связалась с какими-то пришельцами, вроде, такими же, как остальные, но они что-то хотят сделать лорду послу, не старому, мы его не видали никогда, а молодому, тому, который пьянствует во Внешнем городе.
– Пьянствует? – Повторил Ив слово, которого не понял.
– Куролесит в кабаках и борделях. – Мальчик подпрыгнул, довольно удачно копируя кинтанианский боевой приём:
– Они на него с ножами, а он – р-раз! И вот так! Хоть и пьяный в стельку, а дерётся… как бог. Он классный. Я сказал Колотушке: не связывайся. А она… дура, согласилась. Мне, говорит, нужно только его усыпить. И мне столько отвалят денег, сколько ты во сне не видел. Выйду, говорит, замуж за рыцаря. Может, и выйдет?
– Как она его усыпит? – Резко спросил Ив.
– Ей дали шарик такой прозрачный. – Пояснил мальчик. – Как только он появится у ворот, она подбежит и возьмёт его за руку… Заманит под ворота, и те, другие пришельцы, его подберут. Ему ничего не будет, он уснёт, и всё. Но мне всё рано не нравится это всё.
– Никогда не видела ничего, похожего на савалянские города. – Сказала Тарва. – Хотелось бы погулять по улицам.
– Настоятельно не советую тебе этого. – Возразил Ош. – Поверь, здесь нет ничего, что понравилось бы тебе или развлекло.
– А я и не думала развлекаться. – Пожала плечами Тарва. – Я не улечу отсюда, пока не найдётся Ва. Надо же занять себя, пока я здесь. Мне хочется взглянуть на жизнь людей, так не похожих на нас; другого случая может не представиться.
– Тебе не понравится то, что ты увидишь.
– Мне решать! – Нахмурилась Тарва. Она понимала, что Ош ведёт игру, и прогулка по городу нужна им обоим; он хотел привести её прямо к Ва, чтобы кинтаниане уже точно не смогли ничего сделать, – но его тон опять начал её раздражать… и именно эта её реакция и усыпила окончательно бдительность тех, кто постоянно был начеку.
Тарве на самом деле было и интересно, и безумно неприятно. Грязь удивляла: она полагала, что поддерживать улицы в относительной чистоте так просто! Даже если нет специально предназначенных для этого андроидов. А объяснять ей, что здесь нет такого института, как Община и нет, соответственно, фондов Общины, которые позволили бы содержать уборщиков и средства для уборки и вывоза мусора, Ош не захотел – долго и скучно. Когда им встретились несколько женщин, Тарва, конечно же, спросила, есть ли у него местная любовница.
– Конечно. – Охотно ответил тот. – Уже вторая. Первую я купил в местном борделе; пришлось недавно дать денег и отпустить. Жаль. Горячая была штучка.
 
– Купил? – В ужасе переспросила Тарва. Она даже остановилась. Ош пожал плечами:
– В данной реальности, Тарва, я её облагодетельствовал почти, как бог. Там, где она была до меня, ей ничего не светило, кроме ранней смерти либо от руки пьяного клиента, либо от дурной болезни. А так она теперь состоятельная женщина, завидная невеста. Я, можно сказать, совершил благое дело. Можно, конечно, пойти ещё дальше, подобрать под Воротами, вылечить и отмыть, но это долго, хлопотно и долгое время неаппетитно.
– Это мерзко.
– Согласен. Но я мужчина.
– Мероканец никогда не пошёл бы на такое!
– От мероканца савалянка может родить. А от меня – никогда.
– И ты думаешь, дело только в этом? – Презрительно сощурилась Тарва.
– В основном. – Они как раз подошли к упомянутым воротам, и Ош прервался на полуслове, услышав чей-то возглас. Повернулся. Хорошенькая, как котёнок, молоденькая девушка в чистеньком, но порванном на плечах платье бежала к нему с ужасом на лице, подхватив юбки.
– Это твоя? – зло спросила Тарва. Девушка была светловолосая, и у Тарвы опять проснулся комплекс насчёт блондинок. Ош не ответил, сделав шаг навстречу девушке. Она протянула к нему руки, выронив подол, и он в ответ протянул свою, но его опередили. В тот момент, когда руки их должны были соприкоснуться, из тени ворот возник мужчина в тёмно-синей чалме, смуглокожий, одетый по-южному ярко, и схватил руки девушки, крепко сжав их в своих. Ош успел заметить тени, слишком высокие и мощные для савалян, и выхватил клинки. Действовать он начал на микроны секунды раньше тех, в тени, но клык-офицеру хватило и этого.
Площадь закачалась у Ива под ногами, края её вздыбились горбами, люди и предметы изогнулись под немыслимыми углами. Оглушительный визг девчонки ударил в уши, к нему присоединились крики и звуки выстрелов, пронзительный свист клинков в руках лорда Оша, который свалил его на землю и метнулся в сторону врагов. Ив не почувствовал боли, ударившись о камни мостовой; что-то взорвалось у него в голове, и он перестал слышать, что было очень милосердно со стороны провидения в этот момент. Ош и мероканцы дрались, потом стреляли. Ив не чувствовал, как его схватили и потащили в тень, не видел, как Ош настиг его и в одном стремительном движении уложил на мостовую троих. Ош перекинул мероканца через плечо и бросился прочь, убедившись, что Тарва оказалась под защитой подоспевших кинтаниан из посольства. Ива показывать им он не хотел.
А тот даже не замечал, что происходит. Его мучило настырное, как зуд, желание рассказать, причём немедленно, как он ещё мальчишкой подрался на Корте с кинтанианским подростком и выбил ему два зуба, за что схлопотал от отца первую в жизни оплеуху вместе с обидным словечком «недоумок».
Ему так хотелось немедленно покаяться, что он задёргал Оша, тащившего его на плече куда-то в лабиринты Внешнего города, и тот приостановился, поставив Ива на ноги и заглянув тому в лицо. Ив тут же повис на нём и красочно, многословно, подробно, а главное – беззвучно, рассказал кинтанианину обо всех своих грехах, включая кражу фруктов в Саисе.
– Развезло-то тебя как, а? – Ворвался вдруг в блаженную тишину голос Оша, хлестнув по нервам, как бич. Ив дёрнулся, чуть не упал, и Ош заботливо поддержал его. Иву казалось, что тот кричит, на самом деле тот чуть слышно шептал:
– Я и забыл, как вы, мероканцы, на это реагируете! Да и доза была моя, не твоя… Хорошо, что ты её с поганкой маленькой разделил. Поделом ей.
Зная, каково сейчас Иву, он оглядывался в поисках подходящего убежища, в котором мог бы оказать мероканцу посильную помощь. Мальчик, который догнал его, об этом не знал, и воскликнул, запыхавшись:
– Давайте за…
Пощёчина Оша заставила его замолчать, но было уже поздно: Ив упал на колени, а из его ноздрей и ушей тонкими струйками потекла кровь.
– Тихо! – Чуть слышно, но зло, прошептал Ош. Снял с себя мундир и, укутав голову Ива, снова взвалил его на плечо. – Сейчас для него каждый звук – как удар! Крик может убить его!