Красный волк (СИ)

А пока она летела с ними к Корте, испытывая упоительное чувство нереальности и фантастичности происходящего. Долгое время казалось, что катер вообще не движется: Корта практически не приближалась, хоть заполнила собою уже весь горизонт. Заметно было, как движутся облачные массивы над океаном; воздушные течения из космоса вообще были так очевидны и логичны! С нетерпением ожидая посадки, Анна пыталась отыскать розу ветров, и вдруг поняла, что узнаёт районы планеты, которую так много и так часто изучала в виртуальности.
– Ой, – забыв о сдержанности, восхищалась она, – а там Чара! А это Дин, правда?! Такое ощущение, что она выпуклая, а почему?
– Обман зрения. – Отвечал Нита Эшен, который, казалось, знал всё. – На Великих равнинах, сейчас их скрывают облака, можно наблюдать интересный оптический эффект: в солнечный день до полудня кажется, что море висит над горизонтом, как серебряная полоса. Удивительное зрелище.
– Наверное! – Анна заметила наконец, что они уже совсем близко: неожиданно стали видны детали, леса, дороги, реки, города. Теперь всё стало происходить очень быстро. Катер гасил скорость, но всё равно двигался быстрее звука и миновал верхние слои атмосферы за считанные секунды, во время которых экраны покрылись защитной плёнкой. Быстро пронёсся мимо последний облачный слой, и Анна, к восторгу своему, увидела поверхность Мраморного Моря и Нижний Город, приморскую часть Луаны. Красота этого города ошеломила её, хотя в виртуальности она успела почти выучить его. Здания и корректирующие берега лестницы и набережные были сделаны из местного мрамора, который играл на солнце нежнейшими оттенками и переливами цветов в оправе из тропических растений, изобильно цветущих в эту пору. Катер, плавно тормозя, теперь почти планировал к отвесной скале над Верхним Городом. В вершине этой скалы, аккуратно выровненной, располагался космопорт Луаны; ничего похожего на то, как себе представляла раньше подобные сооружения Анна. Никаких бетонных полей и взлётных полос, на которых бы гордо высились космические корабли. Серебристая поверхность раскрывалась перед очередным космическим гостем и принимала его внутрь скалы, где гасились за счёт специальных установок антигравитаторы и сбрасывался излишек опасной для планеты энергии. Их пассажиры оказывались в подземных уровнях порта, из которых попадали в залы распределителей и наружу, на смотровые площадки, с которых можно было улететь на лёгких флаерах, большом воздушном трамвае, или спуститься в прозрачном лифте прямо вдоль скалы, мимо грандиозного водопада, к подножию.
Внутренности Луанского порта ничуть не отличались от внутренностей обоих терминалов, на которых успела побывать Анна, только вот запах.… Сначала ей показалось, что пахнет какими-то цветочными духами; потом к этому запаху примешался запах мокрой земли – недавно прошёл дождь. Анна поняла, что это запах тропических цветов, а потом увидела и сами цветы: они в изобилии окружили смотровую площадку, на которую вывела её судья. Молоденькая кортианка была обвешана гирляндами, которые продавала встречающим кого-то; на ней было так мало одежды, и так она была хороша, что Анна несколько секунд не могла отвести от неё глаз, пока остальные чудеса Луаны не затмили первые впечатления. Корта обрушилась сразу вся и на все органы чувств Анны, так, что голова пошла кругом. Много солнца, много тепла, много цветов, много простора, и резкие, терпкие, сладкие запахи: зелени, близкого моря, цветов, тропических испарений. Именно запахи не позволяли усомниться в реальности происходящего. Шумела Луана далеко внизу, кричали птицы и животные в джунглях, свистели, бегая по камням, ящерки, играла музыка, разговаривали и смеялись люди. У Анны, привыкшей к замкнутому пространству и тишине, голова шла кругом, даже тошнило немного от непривычных запахов, но она не хотела бы сейчас очутиться даже на Грите, ни за что на свете! Душа её, истосковавшаяся по простору и свежему воздуху, металась и ликовала, так, что хотелось смеяться и кричать. Всё вызывало в ней восторг: и шевеление под лёгким ветром буйной зелени, и рябь на поверхности реки, и грохот водопада где-то далеко…
 
– Вы давно в космосе? – Спросил вдруг Нита Эшен.
– Больше года! – Сказала Анна, и слёзы брызнули у неё из глаз. Пробормотала, тщательно вытирая глаза:
– Простите, я так… перенервничала немного…
– Да что вы! – Возразил Нита Эшен. – Это нормально. Я всего два месяца провёл в космосе. Когда меня пытались вылечить. И то плакал, как мальчик.
– Вылечить?.. – Анна смутилась, но он не обиделся:
– Я один из немногих, выживших в Геште. Меня буквально из кусочков сшили обратно. Глаза так и не смогли окончательно спасти, но от искусственных я отказался. Каждые две недели мне делают новую операцию. – Он снял очки, и Анна испуганно посмотрела в его глаза: окружённые шрамами, они были разными: один был живым, а второй совершенно мёртвым, тусклым, как камень, глядевшим вверх и чуть в сторону. Судья посмотрела на него с такими нежностью и состраданием, что Анне стало не по себе. Она некстати подумала, что никто не смотрел так на неё, на взрослую, по крайней мере. Разве постоянные операции на глазах – большая плата за такую нежность?
– На Грите уникальные лаборатории. – Произнесла она несмело. – Я думаю, если всё пойдёт хорошо, и он будет здесь, можно будет…
– Конечно. – Мягко произнесла судья. Нита Эшен усмехнулся, и надел очки. Лифт остановился. Они были у подножия скалы.
Верхний Город теперь был прямо под ними. Заросли лепидодендронов окружали площадку, на которой лифт оставил своих пассажиров; немного выше площадки в скалу врос небольшой старинный кортианский храм. Сравнить его с чем-то земным было сложно; множество тонких колонн и яйцевидных арок, странные гротескные фигуры, увитые тропической зеленью, множество тонких водяных струй, падающих на мраморные ступени… Анна загляделась на него, а судья сказала:
– Дом Вера приглашает вас пожить у них эти несколько дней, которые уйдут на сборы. Я, разумеется, приглашаю вас тоже. Но вы можете остановиться и в собственном Доме. Что для вас более приемлемо?
– Собственный дом был бы… я не хочу показаться неблагодарной, но мне очень любопытно, понимаете?
– Понимаю. Конечно. Как выяснилось недавно, на имущество Руэлов имеется ещё одна претендентка; по факту она приходится двоюродной племянницей Кейвару. Она знает о вас: ваш Ликаон назвал при ней ваше имя, – и мы полагаем, что ей необходимо на время исчезнуть с Корты. Скажем, полететь с вами на Грит? Она может оказаться полезной.
– Она? – В некотором замешательстве переспросила Анна.
– Туи Асте, очень юная девочка, ей и шестнадцати нет. Я боюсь, что сейчас, когда ситуация начнёт проясняться, она неизбежно попадёт под удар. Мы с Эшем – люди закалённые, и уже очень давно ничего не боимся; Дом Вера – многочисленный и опасный, а она совсем одна. Она, как бы это сказать, нонсенс, сирота, Дом Туи не существует более, но войти в родственный Дом Заэм и утратить имя она не захотела. Это редкое мужество для мероканки – решиться остаться без опёки и защиты Дома, – и мы приветствуем его, но в данной ситуации ей грозит нешуточная опасность. Община, конечно, постарается защитить её, но, не опасаясь мести Дома, заинтересованные персоны могут пренебречь этой защитой. Такое уже, к нашему прискорбию, случалось. Община не обладает тем эмоциональным полем защиты, какое имеет Дом, мы выполняем долг, и только.
– Я понимаю. – Анна действительно понимала. В её жизни был момент, когда, стремясь защитить сына, она на этой самой эмоции совершала невероятные вещи. Она помнила, как её внутренний порыв подчинял даже эмоции других людей, уступавших в ситуациях, где уступка казалась невозможной. Мысли о Доме становились с каждым часом всё более осязаемыми и конкретными. Она начинала понимать, сердцем, что такое Дом.
«Бедная девочка. – Думала она об Асте. – Бедный Ив».
Флаер изящно спланировал к небольшому острову на границе Дельты, одному из многих, созданных разрезавшей мраморное плато на неравные части Луан. Ещё буйные в этом месте, воды её разбивались о скалистое основание и, пенясь, обтекали его с двух сторон. Меж двух потоков с восточной стороны, защищённая камнями, образовалась тихая уютная заводь. Хозяева острова удачно и с большим вкусом преобразовали её берег, где обработав мрамор и превратив его в карнизы и ступеньки, где оставив, как было, и бухта выглядела просто идеально. Флаер приземлился на берегу бухты, и вверх, по ступенькам, сквозь буйные заросли тропических растений, пришлось подниматься несколько минут. Где-то на середине пути Анна обернулась: панорама Луаны лежала перед нею на фоне бирюзы и жидкого золота залива. Царство воды, пышной зелени и мраморных строений – скорее, Атлантида, чем мегаполис космической эры.