Красный волк (СИ)

Так как его представления о туземцах были слишком смутными, он способен был искать контакта с кем угодно: с индрикотерием, например, или с полосатым кортианским львом. Для него равный статус имели все. Но на его счастье, встретился он всё-таки не со львом, и не с другим опасным зверем, а с двумя мероканскими детьми, потерявшими собаку.
Так вышло, что это были уже знакомые нам дети Вера. Они гостили на вилле Гем, у родственников, и, привлечённый шумом космической аварии, Элайр Вера, или просто Элле, удрал из дома, прихватив порученную ему сестрёнку. Она капризничала, хныкала и мешала ему добраться до цели, а тут ещё любимый пёс пропал: только что лаял, и вдруг затих, и не откликался на призывы, чего с ним никогда не случалось. Это было даже как-то страшновато, но зря, что ли, Элле был Волком, пусть и маленьким?
– Домой хочу. – Ныла, ковыля за ним, четырёхлетняя Миа. – Хочу есть.
– Вон там ещё посмотрим. – Без всякого раздражения, что любому нормальному десятилетнему мальчику в любом человеческом мире показалось бы извращением, говорил Элле. – Мне кажется, мы уже близко. Он где-то вот тут лаял.
Он был полноватый, пепельный, с голубым отливом, с серо – синими, как у отца, глазами; Миа была смуглая, в мать, с глазами удивительного сиреневого цвета. В данный момент она была ещё и чумазой, с застрявшими в копне кудрявых волос травинками и веточками, и грязными ободочками в углах рта, впрочем, её это не портило.
– Я туда не хочу. – Сказала она вредным голосом.
– Тогда посиди, я схожу один. Я быстро.
– Не хочу! – Повысила голос вредная девочка, цепляясь за брата ещё и второй рукой. – Я с тобой хочу!
Ничуть не раздражаясь вредностью сестры, Элле начал спускаться в ложбину. Заметив, что сестре трудно, он взял её на руки – решение благородное, но не очень умное, так как сам он был ещё мал, а Миа для своих лет была девочкой не мелкой. Элле задирал подбородок поверх головы своей ноши, пытаясь видеть, куда идёт, но это мало помогало. Пару раз он удачно упал; на третий всё-таки свалился в ручей, откуда выбрался бы в два счёта, если бы решился отпустить сестру хоть не надолго. Любой другой мальчишка давно уже стряхнул бы сестру, выбрался сам и вытащил её, но не Элле. Он сопел, кряхтел, барахтался, прижимая к себе свою ношу, в помутневшей воде, и только производил ненужный шум, к великому переполоху среди заселяющих кустарники гленков. И тут его весьма своевременно спас Ликаон, решив, что это будет неплохой повод для удачного контакта.
К его счастью, мероканские дети были не пугливы. С незнакомцами их учили быть вежливыми; никто не внушал им с пелёнок, что с незнакомыми существами разговаривать нельзя. Элле поблагодарил неизвестное существо, прополоскал одежду, свою и сестры, расстелил на камнях и снова поблагодарил Ликаона. Спросил застенчиво:
– А вы с какой планеты? – Не уверенный, что спасителя этот вопрос не обидит. Миа, та вообще забыла, что вымокла и испугалась: смотрела на Ликаона, разинув рот.
Я не совсем понял вопрос. – Изобразив самое приветливое выражение на лице, сказал Ликаон, и Элле покраснел, как все мероканцы, пятнами.
– Я высококлассный андроид с киборга, название которого пока должно остаться в тайне; а на планете я впервые. Видите ли, я недавно осиротел, – тут Ликаон изобразил скорбь, – моя хозяйка потерялась, напоследок приказав мне исполнить её долг. Мне необходимо выяснить, где я нахожусь, и где относительно меня находится Луана, чтобы выполнить свою миссию.
– Ух, ты! – Обрадовался Элле. – А меня зовут Элайр Вера, я мероканец Военной Касты, мой Дом знаменитее, чем Гем. Меня можно называть Элле. А это моя сестра, Миа, она у нас единственная, из шести братьев. Девочек Военной Касты всего пятнадцать, на все Дома. А у тебя номер, или имя?
– Приятно услышать интеллигентный вопрос. – Одобрительно заметил Ликаон, и Элле снова покраснел, на этот раз от радости. – У меня есть имя, которое поднимает меня на недоступную нумерованным андроидам высоту. Меня зовут Ликаон. Обслуга моего класса обладает собственной личностью, то есть, способна радоваться, скучать и даже страдать, испытывать удовольствие, как, например, сейчас, от общения с культурными и вежливыми людьми. Могу ли я надеяться, что вы не выдадите меня кипам и поможете определиться, где находится Луана и как мне туда попасть?
 
– Конечно. – Гордясь собой, ответил Элле. – Кипам мы тебя точно не выдадим. А что там была за авария?
– С помощью этой аварии я как раз и сбежал от одного из кипов. Это было не очень гуманно, но другого выхода не было. От быстроты моих действий зависит жизнь людей в глубоком космосе. Они ждут помощи. Но кипы пока об этом знать не должны.
– А эти люди – мероканцы?
– Да! Двое мероканцев, я хорошо их знаю. Симпатичные, культурные люди.
– Луана на юге, а точнее я не могу сказать. – Смутился Элле. – Я ещё не учил географию. Вообще-то, я сам из Луаны, и завтра утром мы туда возвращаемся. Я мог бы взять тебя с собой, если только папа… А может, мы просто тебя спрячем? Мы возвращаемся на катере, по морю. Там запросто можно тебя спрятать. Но ты на самом деле не хочешь никого убить или взорвать?
– Помилуйте! – Ликаон молитвенно сложил руки. – Я просто обслуга, оружия у меня нет и не было! Я могу только защищаться, но проявить агрессию просто не способен!
По дороге домой Элле и Миа договорились, что ни за что никому не скажут, особенно взрослым, но за ужином так переглядывались и перемигивались, что родители непременно заметили бы и быстро всё узнали, если бы не были заняты собственными проблемами. Улетая на Савалу, Ва сообщила своим, что нашла их родственника, и улетает с ним вместе. Её поступок казался родным каким-то безумием.
– Хоть бы объяснила что-то! – Злился Адрейн. – Живёт сама по себе, словно у неё нет Дома!
– Неужели Ивайр на самом деле убил столько людей на Въерре, как говорят? – Сокрушалась Оэ. – Теперь-то он не киборг?
– Ва не стала бы помогать ему, будь это правда. – Возразил Кейсар. – В сестре я уверен: она сумасбродка, но умница и молодчина. Я думаю, она узнала что-то, что расположило её в его пользу, а её трудно обмануть.
– Мир сошёл с ума. – Досадливо отмахнулся Адрейн. – Мероканец из Дома Вера – убийца, член команды мародёров! Что рожицы корчите?! – Набросился он на детей. – Нечего слушать взрослые разговоры! Доели? Спать!
Наутро он опять не обратил внимания на странное поведение детей, собирающихся в дорогу. От Ва больше не было никаких вестей; они знали, что Ва летит на Савалу, но зачем, могли только гадать. Даже Оэ не замечала никаких странностей, опечаленная недовольством мужа. Таким-то образом Ликаон очутился в Луане максимально быстро.
Утром того дня, когда катер Вера входил в залив Луан, Тибру Заэм вызвали из её собственной лаборатории в большом научном комплексе. Гигантские стеклянные оранжереи, заполненные мероканскими растениями и заселённые мероканскими животными, птицами и насекомыми, полные журчания воды и резких и мелодичных криков живых существ, скрывали в себе ещё и вполне удобные лаборатории, стерильные, оборудованные по последнему слову Союзной техники. Подобного комплекса не было даже на Кинтане, и мероканская Община заслуженно гордилась им. Здесь стремились работать учёные со всего Союза, со всех его планет, даже кипы. А Тибра Заэм очень гордилась тем, что в этом комплексе существовала уже три года лаборатория с её именем, что означало особый статус её владелицы. Работать с нею было честью для многих, имеющих вес и имя учёных. С той самой, знаменитой операции по спасению наркомана – кинтанианина, она прославилась, пожалуй, на всю Вселенную, и теперь напряжённо работала с двумя раббианами и одним кинтанианином над усовершенствованием своего метода. Как известно, тот её пациент больше не был рабом решерша, но и здоровым человеком считаться не мог; а она стремилась к безупречному результату. Последнее время её нервировали разговорами об офтах. Несколько раз её вот так же вызывали из лаборатории среди рабочего дня, чтобы сообщить какие-то «достоверные» сведения о каком-то офте мероканца, умершего тысячу лет назад, и она была раздражена и настроена весьма агрессивно.