Красный волк (СИ)
Всё начало меняться постепенно, он даже не заметил, когда и как. Сначала поднялся ветер, стало прохладно. Он пошёл за одеждой для неё и для себя, и вдруг наткнулся на мёртвую птицу: убитый ихтиорнис валялся на песке, странно выгнувшись, покрытый какой-то липкой плёнкой. Ива затошнило, он поспешно отвернулся, и вдруг понял, что остался один. Мало того: он понял, что это не было реальностью. Он под действием наркотика, и всё это было наркотическим бредом. Но стряхнуть этот бред и очнуться он не мог. Отшатнувшись от мёртвой птицы, он побрёл прочь, оступаясь на крупных острых камнях. Туман сгущался; воздух стал колючим, едким, драл горло. И вдруг он ощутил ещё одно присутствие, так же остро, как недавно почувствовал её. А спустя секунду уже видел своего врага: в своём прежнем, человеческом облике тот стоял перед ним на камнях, тоже босой, в тёмно-бордовом костюме своего Дома. Платиновые волосы с лёгким голубым блеском свободно лежали на плечах.
– Нападающий Волк! – Усмехнулся он почти нежно. – Бедный мой романтический дурачок, ты совсем не изменился! Считаешь себя мстителем?
– Да. – Ответил Ив. – Моя вера провела меня сквозь всё, даже смерть. Я сохранил главное в себе: любовь к Мераку и ненависть к тебе.
– И как же ты намерен отомстить, а? – Засмеялся Л: вар. – Ты же попробовал уже, и что у тебя вышло?
– Но ведь и ты не смог уничтожить меня! – Дерзко ответил Ив. – Ты даже сломать меня не смог, я остался прежним.
Кожа Лавайра вдруг неуловимо, но очень быстро начала краснеть и сморщиваться, череп облысел и вытянулся, губы исчезли, обнажились жёлтые крупные зубы, конечности вытянулись, спина согнулась и обросла гребнем из шипов, которые вынуждали его смотреть исподлобья, почти прижав подбородок к груди. Но глаза остались прежними, зелёными, дымчатыми… страх охватил Ива, он отступил на шаг.
– А это было бы слишком милосердно и просто! – Почти не изменившимся голосом произнёс монстр. – Это было бы слишком легко, а ты заслужил большего! Я ещё проведу тебя через несколько кошмаров, Ивайр из проклятого Дома Кайлов!
– Мой Дом оказался не по зубам тебе, чудище? – Спросил Ив. – Поэтому ты ненавидишь меня так сильно?.. Я, может быть, удивлю тебя: но зря ты считаешь, будто мог провести меня хотя бы через один кошмар, если бы не воля более могучих сил. Это они захотели, чтобы я выжил, и смог отомстить. Помнишь старую легенду о праведной мести? Мы с тобой – воплощение этой легенды, Л:вар.
Взмахнув когтистой лапой, монстр ударил Ива наотмашь так, что тот отлетел назад, больно ударившись спиной о камни. Монстр снова шёл на него.
– Ты никогда меня не осилишь! – Злобно говорил он. – Ты – болван, кукла без мозгов, и всё, что у тебя есть теперь – это набор штампов давно сгинувшего мира, который всеми забыт и никому не нужен! Ты клоун, возомнивший себя героем, жалкий и смешной!
– Почему же ты так ненавидишь меня? – С трудом поднявшись, спросил Ив. – Клоунов не ненавидят, над ними смеются! А ты боишься меня, ты знаешь, что я прав, и что я тебя… уничтожу.
– Уничтожишь меня, болван! – Воскликнул Л:вар. – Никто и никогда этого уже не сможет! – Новым ударом он вновь швырнул Ива на камни. – Наивный дурачок, тебе даже военным пилотом стать не позволили, побоялись твоей глупости! А как ты попал ко мне?! Будь у тебя хоть капля ума, ты улетел бы на Корту!
Ив снова встал, вытирая кровь с лица. Слова Л:вара язвили почти так же сильно, как и удары, но он понимал: дурачков не ненавидят! Ненавидят тех, кого боятся, и злоба эта – от страха. Мысль об этом придала ему сил и мужества, он выпрямился, чувствуя кровь, бегущую по спине. Сказал:
– Если бы я улетел на Корту, я не смог бы отомстить. А теперь… посмотри вокруг и запомни хорошенько это место. Клянусь Ти и Мерц, что не знаю, когда, но я буду здесь наяву вместе с тобой, и убью тебя тогда.
– Так попробуй прямо сейчас! – Засмеялся Л:вар, нисколько не стушевавшись. – Вот место, вот я, а вот ты! Чего тянуть? Всё реально, всё на самом деле, ты же знаешь! Отсюда моя сила, дурачок. Все в этой Вселенной, отправляясь за наслаждением, приходят ко мне! Все наркоманы человеческих миров принадлежат мне, и заставить их сделать так, как я хочу, не трудно, поверь! Они всегда знают, что вернутся сюда, и каждый знает, какой ад уготован не подчинившемуся.
– Это не возможно. – Ответил Ив. Л:вар расхохотался:
– Невозможно?!! – И так ударил его, что у Ива что-то оглушительно лопнуло в голове.
Очнувшись, он увидел себя в каком-то полутёмном пустом коридоре возле раздвижной двери. Было тихо, так тихо, словно он был здесь совсем один. Ощущения были странные, как во время синдрома: словно это был и не совсем он. Как-то сразу он понял, что это не на какой-то планете, а в космосе – как опытный космонавт, он легко ощущал едва уловимую разницу, как бы ни было комфортно и просторно место, где он сейчас находился. Дверь в соседнее помещение вдруг раздвинулась, и в полумраке возникла знакомая громоздкая фигура с четырьмя рогами на загривке. Ив уверен был, что убьет его, просто подняв руку, но рука не поднималась. А мутант произнёс насмешливо:
– Ничего не выйдет! Неужели ты всерьёз на что-то надеялся? Неужели думал, что я не предвидел такого развития событий? Сихтэ никогда не понимали людей, но ты должен был знать меня лучше!
Послушное этому голосу, всё ещё человеческому, даже приятному, тело Ива стало совсем чужим и не желало повиноваться ему. Ужас и ярость были сильными, но похороненными в нём, как в могиле.
– Слово освободило тебя, и слово закабалило снова. – Продолжал Л:вар. – А ты уже вновь было возомнил себя кем-то? Иди, – он положил когтистую уродливую руку на панель ближайшей двери. – Убей её. Убей медленно, насладись её смертью.
Дверь быстро и бесшумно раскрылась, и Ив послушно пошёл туда, хотя внутри него всё отчаянно сопротивлялось этому. Не обращая внимания на предупреждающие сигналы и сильные энергетические разряды, он вырвал чип обслуги. Повалил сильный едкий дым, свет замигал. Ив вошёл в спальню, где на синих простынях спала она – женщина, которую он только что любил на берегу саисского озера. Краем сознания он отмечал каждый изгиб её тела, нежные тени от ресниц на щеках, мерцание платиновых волос. Треск и дым разбудили её, она села в постели, убирая волосы от лица назад очень нежным жестом, от которого горло Ива перехватил спазм. Она посмотрела на него недоумённо, но доверчиво, спросила:
– Что случилось? Что произошло, Ивайр?
Он хотел сказать: «Беги!», хотел остановиться, хотел умереть, но не мог. Его собственная рука взяла её за горло, и он вынужден был смотреть, как в её глазах недоумение сменяется ужасом и болью, и чем сильнее были его попытки остановиться, тем сильнее сжималась рука.
С отчаянным криком он вырвался наконец из тисков кошмара, но вновь очутился лицом к лицу с Л: варом. Только то, что он только что сделал, лишило его воли и сил к сопротивлению. Он хотел умереть и мечтал о том, чтобы тот убил его; ему было плевать на месть, плевать на жизнь. Всё равно жить с воспоминанием о том, как свет мерк в её глазах, он не сможет!
– И что же такое ты вспомнил, дурачок ты мой? – Ласково спросил Л: вар. – Ты сам на себя не похож! Где кураж, где гонор, где жажда мести? Такое ощущение, что тебя щелчком сейчас прибить можно. Вспомнил одно из своих убийств?
Ив молчал, слишком потрясённый, чтобы возражать, гордо угрожать. Он ждал и хотел смерти, но неожиданно между ним и Л: варом возник лорд Рэн.
– Оставь его! – Потребовал хрипло. – Не тронь, хватит!
– Героический кип? – Спросил Л:вар с угрозой. – Ты надоел мне. Уйди прочь, не то…
Его внимание, пусть не надолго, переключилось на другого, и это позволило Иву провалиться в спасительную тьму. Воля Л:вара больше не удерживала его, и он вырвался из тисков кошмара, очутившись в каком-то блаженном ничто.
Очнулся он от звука собственного голоса. Ломило все кости, тошнило, а голова болела так, что даже приподнять веки было невозможно.