Пипец Котенку! (СИ)
Ещё разочек Зореслава
Наскоро одевшись и поправив прическу, Заря выходит, отправив мне напоследок воздушный поцелуй. Едва успеваю одеться сам, уже в свою одежду, и заново умыться, как в комнату вламывается Бернард.
Ему, похоже, пришлось тяжелее, чем мне. Губы разбиты, на брови широкая сечка. Руки окровавлены до самых локтей.
— Победили, ваша светлость?
Тренер только хмыкает и подходит к раковине, оттеснив меня. Срывает пропитанные кровью бинты, умывает лицо. Полагаю, победил.
В комнату заходит Хриплый в сопровождении двух бугаев и девушки в больших очках, одетой в белый халат.
— Х-р-р. Рыжий, тебе целитель нужен?
— Нет.
— Тогда займись Медведем, — приказывает Хриплый девушке, а меня жестом просит подойти.
Бернард Хенрикович падает на стул, а целительница растирает руки и творит лечащую магию. Её ладони окутываются серебристым светом, и раны на лице тренера на глазах начинают затягиваться.
— Хорошее выступление, — Хриплый протягивает мне тонкую пачку купюр.
Молча киваю и убираю деньги в карман. Пересчитаю потом.
— Меня зовут Бердыш.
— Почему? — вырывается у меня.
— Х-р-р. Любопытный, да? Ну ладно, молодой ещё, простительно. Вот это видишь? — мужик проводит пальцем по шраму на горле. — Бердышом рубанули.
— Хренасе. Как же вы выжили?
— Много будешь знать — рано в могилу ляжешь. Слушай, малой, — Бердыш кладет костлявую ладонь мне на плечо. — Мне понравилось, как ты дерёшься. Приходи через пару недель, организуем ещё один бой. Получишь больше, чем за этот.
— Он не придёт, — встревает Бернард.
— А это разве тебе решать? — вкрадчиво интересуется Хриплый.
— Да. Он мой воспитанник.
— Х-р-р. Секундочку, — Бердыш внимательно смотрит мне в глаза. — Ты — сирота, что ли, из приюта?
Думаю, отвечать или нет. Что-то в тоне собеседника мне не нравится. Но молчать и притворяться, будто я внезапно оглох, тоже не выйдет.
— Не важно, откуда я. Тренер решит, буду участвовать или нет.
— Вот как. Хороших ты парней воспитываешь, Медведь. Верных.
— Да уж, — Бернард отодвигает целительницу в сторону и встаёт, расправляя плечи. — Тебе таких верных никогда не найти.
— Х-р. Ну ты подумай, Медведь, подумай… Этот твой Рыжий Кот — молодец, — Бердыш крепче сжимает моё плечо, и я чувствую скрытую силу в его худой руке. — Может, я бы срезал тебе часть долга, если снова пустишь его в клетку.
Бернард не отвечает и начинает переодеваться.
— Ты тоже подумай.
Хриплый напоследок треплет меня по щеке, как ребёнка, и уходит. Охранники и целительница, которая почему-то выглядит напуганной, следуют за ним. Смотрю вслед девушке на аппетитную попку и поворачиваюсь к Хенриковичу:
— Ваша светлость…
— Заткнись, Котов. Ты ни хрена не понял, во что ввязался. И мне проблем добавил.
— Так может, объясните?
— Потом, — Бернард достает из сумки карманные часы и смотрит на них. — Автобус через пятнадцать минут уходит. Поторопимся.
Пока тренер переодевается, я достаю из кармана деньги и пересчитываю. Восемьдесят пять рублей. Не великая сумма, но вполне достойно за одну драку. Хотя, учитывая, что меня могли превратить в отбивную, так себе зарплата.
А почему Бернарду ничего не заплатили? Впрочем, догадываюсь. Бердыш говорил что-то про долг, выходит, тренер дерётся бесплатно, отрабатывает? Неприятно это осознавать. За время знакомства Хенрикович превратился для меня в идеал крутого мужика. Но, оказывается, он вынужден биться на потеху толпе и ни копеечки за это не получает…
Понимаю его чувства. Он наверняка не рад, что воспитанник узнал об этом. Возможно, даже чувствует себя униженным.
— Не смей никому рассказывать, — рычит Бернард, когда мы направляемся к выходу.
— И не собирался, ваша светлость.
Датчанин бросает на меня холодный взгляд и хмыкает.
— Приходи завтра утром в зал. Обсудим наедине. Всем остальным сейчас скажем, что встретились на улице, в спортивный магазин заходили. Понял?
Выходим на улицу, и я протягиваю тренеру половину своего заработка. Ну, почти половину. Сорок рублей, себе сорок пять оставил.
— Это вам.
Бернард смотрит на деньги, потом на меня и спрашивает:
— Котов, ты дебил?
— Немножко. Но я победил только благодаря вашим наставлениям. И вообще благодаря тому, что вы меня тренируете. Так что берите. Здесь половина.
Вижу, что Хенрикович сомневается, но все равно мотает головой:
— Нет. Мне за тренировки жалованье платят. Лучше купи своей девушке что-нибудь.
— На это я тоже оставил. Кстати, надо поспешить! — всучиваю тренеру деньги и срываюсь с места. — Увидимся возле автобуса! — кричу на бегу.
— Не опоздай, придурок! — доносится вслед.
Добегаю до магазина, в витрине которого висит понравившийся Свете пуховый платок. На моих глазах продавец вешает на дверь табличку «Закрыто». Нет уж!
Подбегаю к двери и начинаю быстро-быстро стучать по стеклу. Продавец, мужчина с тонкими изящными усиками, оборачивается и качает головой. Я показываю деньги и снова стучу. Мужчина корчит недовольную физиономию и показывает на табличку.
Я неумолим и, в конце концов, заставляю продавца подойти и приоткрыть дверь.
— Ну-с, чего вам, юноша? — возмущенным тоном спрашивает он.
— Пуховый платок. Вон тот, в витрине. Два.
— Сожалею-с, мы закрыты! Приходите завтра.
— Завтра не получится, — сую мужчине деньги. — Он ведь стоит двадцать рублей? Здесь сорок пять, за два платка и вам за неудобство.
Цокнув языком, продавец с деланной медлительностью пересчитывает деньги. Морщится оттого, что они грязные, а на одной купюре точно пятнышко крови. Но в итоге говорит:
— Подождите здесь.
И через минуту возвращается с двумя бумажными свертками. Заглядываю внутрь: точно те платки, одинаковые. Светочка будет в восторге, а второй я подарю Кристине.
— Благодарю! — восклицаю уже на бегу.
— Подождите! — мужчина выходит на улицу и протягивает мне обратно пять рублей. — Я так полагаю, это для дам. Невежливо-с будет брать с вас деньги.
— Благодарю ещё раз, сударь! Приятного вечера!
Продавец кивает и скрывается за дверью. А я бегу к автобусу.
Успеваю к автобусу в последнюю минуту. Конечно, без меня бы не уехали, но опоздание сулит как минимум выговор.
Залезаю в автобус, сталкиваюсь с Бернардом. Благодаря целительной магии по нему и не скажешь, что полчаса назад он участвовал в кровавой схватке на кулаках. Тренер смотрит на меня исподлобья и мотает головой — мол, садись на своё место.
Тяжело дыша, прохожу по салону, не обращая внимания на взгляды однокашников. Падаю рядом со Светой и, улыбаясь, протягиваю ей один из свертков.
— Что это? — удивляется девушка и даже забывает спросить, где это я пропадал.
— А ты открой.
Светочка недоверчиво разворачивает бумагу и застывает, видя желанный платок. Переводит сияющий взгляд на меня и визжит от восторга, а потом заключает в объятия и дарит тысячу звонких поцелуев.
— Ну хватит, хватит! — кое-как уворачиваюсь.
— Спасибо, Ярослав! Ты где деньги взял? — спрашивает Света, понизив голос.
— Где взял, там уже нету, — подмигиваю. — Нравится?
— Конечно! Нет, ну, правда, откуда…
— Да не думай ты об этом. Какая разница? Постарался и добыл.
— А это что? — Светочка смотрит на второй сверток.
— Для Кристины. Решил, будет невежливо оставить её без подарка.
Вижу, что Света ревнует. Но молча кивает, достает платок и каким-то особым образом повязывает вокруг головы и шеи.
— Красиво?
— Прям барыня из сказки, — улыбаюсь. — Тебе очень идёт.
Света целует меня в губы, а потом берёт под руку и кладёт голову на плечо. Приятно, что я смог порадовать девушку. О том, чем она может меня отблагодарить, даже не думаю. Уже и так получил, что хотел, от развратной фурии Зореславы… Да и вообще, я не ради этого купил подарок.