Пипец Котенку! (СИ)

Действительно, подвеска — своего рода микро-ядро, которое способно впитывать ману и делиться ею с владельцем. Сверхрезультатов не получишь, но восстанавливать энергию будешь быстрее.
Полезная штука, особенно на моём уровне развития, как у жалкой креветки.
— Спасибо, — приподнимаю кулон. — Увидимся, Степан Карпович.
— До свидания, — улыбается старичок. — Ярослав.
Пока что сую артефакт в карман — всё же я не до конца доверяю оракулу и постараюсь изучить финтифлюшку поподробней, прежде чем надевать. А то мало ли. Вытянет старый хрыч из меня душу, и прощай, Котёнок. А мне уже понравилось в новом теле.
«Хорошо быть снова молодым!» — думаю, трусцой направляясь в спортивный зал. Конечно, я и в прошлом теле был полностью здоров, несмотря на солидный возраст. Мог и ночи напролёт пить вино, и сражаться, и радовать женщин, доводя их до седьмого экстаза. Кстати, мой рекорд — пятнадцать концовок у партнерши за одну ночь, если кому интересно.
Но здоровье, достигнутой силой, и настоящее, молодое, цветущее — совсем разные вещи! Поэтому я искренне наслаждаюсь новым телом и ни в коем случае не собираюсь его покидать.
В очередном коридоре вижу Светлану, которая идёт куда-то с книжками в руках. Девушка кажётся ещё красивее, чем вчера — ах, эти милые румяные щёчки, золотые волосы, искрящиеся глазки. При виде меня Света расцветает и улыбается, делаясь ещё прелестнее.
Не сбавляю темп, прямо на бегу подхватываю девушку, отрываю от земли и целую.
— Ты что творишь! — краснеет Светочка, оглядываясь, но коридор пуст.
— А что? Мы же встречаемся.
— Правда?
— Ну да, — с железной уверенностью сообщаю.
— То есть сегодня снова увидимся? — не спеша выбираться из моих обнимашек, спрашивает Света.
— Так вот же, увиделись, — улыбаюсь.
— Я имела в виду, как вчера, после отбоя…
— Да я понял. Не знаю, у меня тренировка и ещё куча дел. Постараюсь, ладно?
— Буду ждать, — шепчет Светлана.
— Договорились. Если не приду, не обижайся. Пока!
Ещё раз чмокаю её на прощание, отпускаю и бегу в зал. Поворачиваю за угол и вижу, как в противоположную от меня сторону быстрым шагом уходит парень. Уши-лопухи с другими не спутаешь. Делаю резкий бросок, догоняю парня и хватаю за плечо.
— Стоять, фуфлыга!
— Охренел⁈ — восклицает Тарас, поворачивается и сбрасывает мою руку. — По зубам хочешь?
Только хохочу в ответ, заставляя Овчукова побагроветь от злости. Потом вдруг резко перестаю смеяться и вонзаю в лицо хулигана холодный взгляд:
— Подслушивал?
— Чо подслушивал, Котёнок? Как ты с этой тёлкой лизался? Пошёл ты на х…
Звонкий чапалах, усиленный Гранитом, отбрасывает Тараса к стене. Удара он не ожидал, поэтому оглушён и позорно сползает на пол. Наклоняюсь и хватаю его за воротник:
— Она не тёлка, понял? — рычу над самым ухом. — Она — девушка, на данный момент — моя. И запомни уже, что я больше не Котёнок. Меня зовут Ярослав, и ты, насекомое, больше не можешь надо мной издеваться. Иначе буду бить. Сильно. Понял?
— Да пошёл ты!
Не понял, видимо. Врезать, что ли, коленом в челюсть? Не, слишком жестко. В этот раз получится, что я первый начал, не хочу разборок с директрисой.
Я б, конечно, с радостью применил на ней ауру Обольщения ещё разок и полюбовался на бархатные холмы… Но других забот хватает.
Поэтому в целях воспитания одариваю Тараса ещё несколькими лещами, добиваясь того, что его конопатые щёки приобретают свекольный цвет.
— Лучше отвали от меня. По-доброму прошу, — говорю напоследок, отпускаю парня и бегу в зал.
Времечко поджимает! Без двух минут три. Опоздать нельзя!
Активирую печать Скорости. Но даже с ней залетаю в зал за несколько секунд до трёх и едва не врезаюсь в широкую грудь Бернарда Хенриковича.
— В последний момент успел! — сообщает он, тыча волосатым пальцем в настенные часы. — Запыхался?
— Есть… немного… — опираясь на колени, с трудом ловлю дыхание.
Для печати Скорости тело явно не готово. Перед глазами пляшут разноцветные круги, в боку колет. Но ничего, потерплю.
— Отдыхать не дам. Ватага! На разминку! Котов, в конец строя.
 
— Есть!
— Не естькай мне тут, не в армии, — морщится тренер.
Обращаю внимание, что рукава спортивного костюма у Бернарда закатаны. На мощных предплечьях татуировки — скандинавские руны вперемешку с волчьими мордами. Рисунки покрывают всю кожу так, что шрамы, поверх которых они нанесены, почти и незаметны.
Тренер побывал на войне? Или как он получил такие жуткие раны? Судя по ним, его руки по кускам собирали. Должно быть, сильный маг-целитель постарался.
Но размышлять над этим некогда. Присоединяюсь к парням, которые начинают нарезать круги вокруг зала. Григорий, который находится во главе строя, приветственно кивает мне, пробегая мимо.
Лёгкий разминочный бег — почти что отдых после усиленного маной рывка по коридору. Да и Гранит я зря на Тарасе использовал… Только силы зря потратил перед тренировкой. Ну, простите, не сдержался. Зато как приятно было шлёпать по этим мерзким щекам.
После разминки приступаем к силовым упражнениям, а потом — к отработке приёмов. Меня ставят отдельно, и Бернард показывает, как бить простой прямой кулаком. Я и без него прекрасно знаю, хотя некоторые детали техники на Земле отличаются от известных мне.
Парни занимаются борьбой, разучивая броски и удержание в партере. Тоже хочу побороться, но тренер запрещает. Видя, что у меня хорошо получается удар, заставляет перейти к «двойке» — поочередным ударам передней и дальней рукой.
Без вопросов делаю. А чтобы было веселее, отворачиваюсь от грубовцев и смотрю на нечто более приятное.
В дальнем конце зала занимается растяжкой женщина-тренер. Сегодня она не в спортивном костюме, а в чёрной маечке и обтягивающих лосинах. Специально отвернулась от нас и вот прямо сейчас делает наклоны… Чему я очень рад, потому что вид её спортивных ягодиц приводит в восторг.
Бернард подходит ко мне время от времени, поправляет технику, но больше для проформы. Я и сам понимаю, что получается, как минимум, неплохо.
— Отдохнуть не хочешь? — подойдя в очередной раз, спрашивает Хенрикович.
— Нет. А надо?
Бернард только хмыкает и возвращается к остальным. Я продолжаю отрабатывать удары и наслаждаться фигурой тренерши. Ух, горячая… Интересно, сколько ей лет? Около тридцати, наверное, но фигура — как у юной. Даже лучше, благодаря спорту.
Женщина бросает на меня неприязненный взгляд, но я ни капли не смущаюсь. Продолжаю пялиться на то, как она плавно изгибается, делая растяжку. Какая гибкая, прям пантера. Мр-мяу. Упиваюсь изящными линиями её тела, и это помогает мне не обращать внимания на боль в своём.
Схватив технику, начинаю ускоряться, устраивая что-то вроде боя с тенью. Практикую удары на подходе и отходе.
Хоть мне и не дают большой нагрузки, к концу тренировки чувствую, что выдохся. Тело совсем не привыкло ни к таким движениям, ни к такой интенсивной работе. Мышцы не то что горят, онемели к чёртовой матери. Но я не сдаюсь, разве что позволяю себе немного перевести дыхание и продолжаю.
— Закончили! — хлопает в ладоши Бернард. — Все молодцы. Кроме тебя, Павлов! Совсем забыл, чему здесь учат. Иванский, Шульгин — тоже плохо поработали. Порохов, тебя хвалить не буду, не улыбайся.
Парни благодарят мужчину в ответ. Я с сожалением отворачиваюсь от пантеры и тоже говорю Хенриковичу «Спасибо». Тот смотрит на меня:
— Молодец, Котов. Завтра придёшь?
— Конечно!
Бернард еле заметно кивает и уходит.
Конечно, и без похвалы тренера я понимаю, что проделал хорошую работу. Но всё равно приятно. А уж реакция тела такая, что половину усталости как рукой снимает. Ещё бы, слабого Котёнка редко хвалили вообще хоть за что-то, а за успехи в спорте никогда.
Да и не было этих успехов раньше.
Мы с парнями собираемся и всей шумной компанией покидаем зал. Навстречу нам попадаются девушки-легкоатлетки. Их тренировка сразу после нашей. Красавицы уже переоделись в свои лёгкие маечки и обтягивающие голубые шортики.