Темный Охотник 4 (СИ)

Я завернул булыжник весом в добрую сотню килограмм в свою куртку, перевязал рукава и, крякнув, взвалил себе на спину. Так и вышли из разлома.
— Ну как? — встретил нас мужичок-охранник. — Удачно?
— Посмотрим, — отмахнулся принц.
— Пойдёмте поедим, а? — вынырнув по эту сторону сразу же предложила Нага. — Время спать, а мы не жрамши.
— Жрамши, — повторил я и улыбнулся. — Для иномирной воительницы ты прекрасно обращаешься с русскими идиоматическими оборотами.
— Спасибо, — ответила рогатая. — Просто язык очень нравится. Знаю, не годится так говорить о родной речи, но у инфернов язык откровенно куцый…
— Ку-у-уцый, — снова улыбнулся я.
Вот этот короткий диалог и задал тон всему нашему пути до машины. Сначала мы немного обсудили фонетику и правила построения инфернских фраз, а затем поугарали над непереводимыми русскими словами типа «авось», «запой» и «вразжопицу».
Принц с принцессой подключились к беседе, а вот Ариэль, кажется, даже обиделась на то, что не в теме.
— Итак, — я нажал на брелок, и машина приветственно мигнула, — сначала обедать или сразу домой?
Открыв с брелка багажник, я закинул туда голема вместе с курткой.
— Шутишь? — прищурилась Аня. — Да я готова неделю не есть, только бы узнать, что и как ты будешь дальше делать с этой каменюкой!
— Ну, к чему такие жертвы! — улыбнулся я. — Предлагаю устроить пикник на свежем воздухе, неподалёку от усадьбы Черновых. Никто не против?
— Да ты над нами издеваешься! — возмутился принц. — Погнали быстрее!
Я открыл водительскую дверь, запрыгнул на своё место, откинулся на сиденье и в этот самый момент…
— Ай! — я аж вскрикнул.
В спину мне вонзилось что-то очень острое и очень-очень болючее. Я аж обернулся и изучил кресло. Что за хрень? Может, травинка из саванны под курткой затерялась или колючка какая?
Ладно, хрен с ним.
— Поехали быстрее! — требовательно заявила принцесса Анна, усевшись на переднее сиденье. — Иначе я не знаю, от чего помру раньше — от голода или любопыт… ай! — она вдруг шлёпнула себя по плечу, нахмурилась на секунду, но почти тут же продолжила: — … и я не успокоюсь, пока…
— Да-да, — подхватил Володя, а потом ни с того ни с сего шлёпнул себя по затылку.
Так, млять…
Я обернулся и взглянул на девочек-инферн. Нага вела себя как обычно, а вот Ариэль прямо сейчас остервенело расчёсывала колено.
— Ай, с-с-с-сука! — внезапно заорала Нага.
Рогатая шлёпнула себя по запястью, удивлённо вскинула брови, а затем двумя пальчиками аккуратно взяла и продемонстрировала нам… муравья. Маленького такого, с ячменное зёрнышко.
И тут меня укусили снова. И снова. И снова.
— Что за говно⁉ — заорал Володя, отбивая ладошкой о колено залихватскую кадриль.
— Муравьи! — заверещала Аня. — Они у меня в волосах! В волосах!
А Ариэль, так та вообще телепортировалась прочь из машины, упала на землю и начала кататься.
Грёбаные муравьи. Грёбаные разломные муравьи залезли нам в сумки и под куртки, ну а теперь были вообще везде — в волосах, в обуви и под одеждой. Эти маленькие твари шустро разбегались по всему салону и чувствовали себя явно по-хозяйски.
— Артём! — заорал Володя. — Твоё лицо!
— Моё лицо⁉ — зачем-то заорал я в ответ и вдруг понял, что умудрился прозевать тот момент, в который моё сознание поплыло, будто пьяное. — А что с моим лицом⁉
— Посмотри!
Принц дотянулся до зеркала заднего вида, оторвал его к чёртовой матери и сунул мне прямо под нос. Судя по его тупому обдолбанному взгляду, он сейчас чувствовал себя ещё хуже, чем я. Меня-то спасала печать регенерации, а вот его муравьиный яд штырил по-взрослому.
— У-у-у-у-уУ! — будто бы в подтверждение моих мыслей заорал он. — Владислав! Бейби, донт хёрт ми!
— Донт хёрт ми! — подхватила Аня. — Ноу мор!
— Владислав! — вместе заорали обгашенные Голицыны, ну а я тем временем всё-таки решился взглянуть в зеркало.
О-хо-хо…
Ну и звиздец…
  
Глава 20
 
Нежданчик
 
Н-да…
Муравьишки оказались с секретом. Кто бы мог знать, что по факту разломные насекомыши могут оказаться опаснее, чем те же виверны?
 
Но нет, яд был не смертелен. Это я понял почти сразу же. Видимо, защитный механизм муравьёв был нацелен не на то, чтобы убить обидчика, а на то, чтобы упороть его. Упороть раз и навсегда; так, чтобы он навсегда забыл дорогу к муравейнику.
Печать регенерации с этим ядом справлялась неплохо, и, чтобы не сильно отличаться от остальных и не нарваться на неудобные вопросы, мне пришлось её немножечко притушить. Так, чтобы оставаться хотя бы в подобии здравого ума и не вытворять всякую дичь психоделического толка.
Ариэль и Анне повезло.
Ну…
По вполне понятным причинам. У них ведь тоже стояли печати, и они тоже более-менее сопротивлялись отраве.
А вот принц с Нагой хапнули сполна.
— Слышь, слышь, — рогатая тормошила Володю за плечо. — Смотри чо получается. Бегуны несутся, то есть бегут быстро. Пакеты с продуктами несутся, потому что их кто-то несёт. Годы несутся, типа время быстро проходит. И курица! Курица тоже несётся, потому что яйца рожает! Ты прикинь! Всё несётся! Вообще всё!
Принц выслушивал весь этот бред, со знанием дела кивал, мол, да, действительно, так оно и есть, а потом снова начинал облизывать окно.
Точнее… не совсем облизывать. До тех пор, пока Володя сам всё не объяснил, я искренне не мог понять, что же он делает. Однако после того как он вскользь ляпнул: «Я минога», — всё сразу же встало на свои места.
Минога, значит минога. Вопрос самоидентификации — сугубо личная тема. Тем более в обществе это сейчас воспринимается довольно остро, так что кто я такой, чтобы запрещать принцу быть миногой?
— Слышь, слышь, — Нага додумывала про себя очередную мысль и вновь тормошила Володю. — А знаешь, что выглядывает из кустов?
— Заяц?
— Нет!
— Волк?
— Нет!
— М-м-м-м, — Володя изо всех сил напряг воображение. — Заяц?
— Нет.
— Тогда волк.
— Да нет же! Из кустов выглядывает выглядок!
Муравьиное ширево пробрало очень стремительно. Это был настоящий блицкриг, подлый и неожиданный, так что мы даже не успели ничего понять. Мы не успели, а вот наше сопровождение из одарённых магов среагировало довольно быстро.
Первым делом мужики кинулись к Ариэль, которая каталась по павшей листве и визжала от укусов, и попытались помочь ей.
Однако уже спустя минуту один из магов заметил в нашем автомобиле монаршую миногу, которая присосалась к окну изнутри и бешено вращала глазами.
Поначалу мужики стушевались.
Смелые, матёрые, готовые ко всему на свете, они не знали, что им предпринять по этому поводу. В должностных инструкциях о подобном не было ни строчки. Как говорится, к такому их жизнь не готовила.
— Ваше Высочество? — один из магов, по всей видимости, самый старший, постучал по стеклу. — С вами всё нормально?
Тут Володю переключило. Быть миногой его больше не прикалывало, и вместо этого он задумался о чём-то действительно важном. Я бы даже сказал, о фундаментальном.
— Теорию струн знаешь? — спросил он у мага, опустив окно.
— Э-э-э…
— А что, если струны не струны, а холодец, а? — спросил принц, приподняв бровь. — Вселенский холодец, который дрожит сразу в одиннадцати измерениях? Ты, я, она, — Володя кивнул на Нагу, — всё на свете есть дрожь холодечная.
— Ваше Высочество?
— Ничто так ночью не бодрит, как игры литосферных плит! — продекламировал в ответ принц, залихватски свистнул и добавил нараспев: — Эх, ёп вашу мать, плыли три дощечки!
— Муравьи! — крикнул я, обернувшись на охреневшего мага. — Нас покусали! Яд! Какой-то психоделик! Лекарей, срочно! Вызывайте скорую! Приведите помощь!
Бригада приехала уже спустя пять минут. По всей видимости, их машина караулила где-то поблизости — они бесцеремонно заехали в парк и с мигалками пронеслись по велосипедной дорожке.