Пик из Эхтера
- Вот блин! - чертыхнулась мышка и пошла за отверткой.
Подняв пластину, она наживила шуруп, но тот плохо поддавался.
- Позволь я, а ты пока отдохни, - принял рабочий инструмент из её рук мышонок.
- Хорошо, - тяжело дыша, облокотилась о стенку Печатница, переводя дух.
- Скажи Тания, здесь всегда так?! - принялся закручивать шуруп Пик.
- Ты имеешь в виду, что всё отваливается и разваливается прямо на глазах? – в ответ паренек кивнул. - Просто всем, кто здесь работает, всё равно, что их окружает, - ответила прискорбно девушка.
- А как сама?
- Я бы и рада прибраться, разложить всё по полкам, повесить над ящиками таблички с номерками размеров кеглей и названиями букв, что хранятся в них. Но работы всегда полный воз, вот вечно руки и не доходят…
- Раз мы всё закончили, может я примусь за это?
- Хорошая идея Пик, это будет просто замечательно, но…
- Но-о-о…
- Время уже поздний вечер. Сейчас должны принести последний на сегодня Макет, и снова придется работать до потери пульса. Так что, не до уборки нынче, лучше передохни. Как будет посвободнее - договорились!?
- Договорились! Обещаю, скоро ты сама не узнаешь свой цех. Здесь всё будет светлее и чище, - приободрил её мышонок, взяв с себя обещание прибраться, а то на местный интерьер нельзя было без слез взглянуть.
Всюду было пыльно, грязно, темно, а ко всему прочему царила полная неразбериха и рабочий беспорядок.
При этих словах в дверь неожиданно постучались два раза. Тания как-то резко вскочила с места.
- Это-о-о, наверное, грузчик за тиражом, - подошла она к двери и открыла её.
В цех с оглушающим грохотом вкатилась тележка на колесиках. За ней вошел толкающий её грузчик - мышонок примерно того же возраста, что и Пик, худой, с надвинутой на брови плоской шапкой уличного хулигана.
- Что грузить!? – прохрипел он.
Тания указала на готовый тираж. Пик хотел кинулся помочь ему.
- Не стоит, я сам! Это моя работа, - жестом раскрытой ладони отказался он от помощи.
Паренек вопросительно взглянул на Танию, которая, казалось, была чем-то взволнована.
- Что случилось? – подошел к ней Пик.
- Время уже за четыре, а эти публицисты не шевелятся! Вечно они так. Порой принесут Макет за шесть, а ты печатай его до заката!
- Может сходить к ним и самим спросить!?
- Не знаю Пик, будет ли это уместно?
- А почему - нет? Мы закончили печатать тираж, готовы взять новый! Только скажи куда идти? – загорелся новой целью мышонок, который и рад был размять косточки.
- В здание по соседству! Но не знаю, эти публицисты народ странный… Особенно эта особа - Сиберия.
- Сиберия! - перехватило дух у мышонка, только от одного упоминания её имени. - Так это она пишет для нас?! - чуть не выкрикнул Пик, на что Тания уголком рта улыбнулась.
- Не только нам… Её Макеты идут и для офсетной печати.
- Ладно, я побежал! – схватил «ноги в руки» мышонок.
- Смотри не попадись начальству, – бросил ему напоследок Тания.
- Пыхче!? Постараюсь! - забыв про усталость и голод, выскочил из цеха паренек, находясь в приподнятом настроении.
- Хитро, но не разумно, – подняв голову, прохрипел грузчик.
- Всё лучше, чем объяснять ему причину всего этого, – отвечала Тания, запирая цех изнутри.
- Ты думаешь, он не поймет?!
- Наоборот, но пока еще рано о чем-либо говорить…
Окрыленный предвкушением новой встречи с прекрасной девушкой, Пик за считанные минуты достиг той двери, за которой, как он вычислил, должна была работать Сиберия. Но войти, вот так просто, он не решался. Немного помявшись у запертой двери, юноша тихо постучался. Ответа не последовало. Тогда мышонок снова постучался. Снова тишина.
Переборов жуткий страх и озноб, охвативший всё его тело, он взялся за ручку и легонько надавил. Дверь поддалась. Просунув нос в щелку, паренек быстрым взглядом осмотрел ту часть комнаты, что смог увидеть. За столом и около него на стульях никого не было.
Пик поспешил захлопнуть дверь и стал ждать, пока Хозяйка вернется.
- Пик!?
- Лина!? - завидев друг друга издалека тихо молвили оба.
После чего Лина поспешила к мышонку:
- Ну как, взяли?
- Взяли, взяли!
- И как работается первый день? Тяжело наверное? – заглянула она ему в глаза.
- Да-а, так, - потянул Пик с неохотой.
- А что здесь делаешь?
- Пришел за Макетом для печати, а в кабинете никого, - скромно указал юноша на дверь, возле которой терпеливо ожидал прихода публициста.
- Они такие! Вечно их нет на рабочем месте. Всё бегом носятся по зданию, и между ними, - начала рассказывать Лина, но в коридоре послышались недовольные вопли:
- Регистратура, сколько можно делать технические перерывы?! Вечно вас нет, когда вы нужны!
- Прости Пик, работа зовет! – молвила она мышонку. - Ну иду, иду! Кто там такой нетерпеливый!? – поспешила она на своё рабочее место.
Пик проводил ёё чуть заметной улыбкой, про себя осознав всю глубину мысли - насчет того, как здесь всё работает. Оставшись в темном коридоре один, он снова принялся ждать. Скромно встав у двери, мышонок опустил голову, дабы не попадаться на глаза директору, которого на счастье не было ни слышно, ни видно.
Казалось, минуты длились вечность, складываясь в десятки, затем в четверть часа, а затем - полчаса. А Пик всё стоял и стоял, терпеливо ожидая появления Сиберии. Но той всё не было. Кто бы не подходил к двери, также постучавшись, заглядывали внутрь, и не найдя там никого, уходили ни с чем.
Бедолага, наверное, простоял бы и час возле двери, если не появление Лины, которая направлялась мимо по своим делам.
Заметив бедного мышонка на том же месте, где и оставила, она прошептала:
- А воз и ныне там?!
Подойдя к двери, она широко раскрыла её.
- Надо было постучать, – шепнул Пик.
- Тук, тук, тук! Есть кто в теремочке!? - громко проговорила девушка с долей нахальства в голосе.
- А-а, вот и наша дорогая работница! Трудиться в поте лица, - повернулась она налево.
Пик тут же аккуратно вошел за Линой и увидел Сиберию полулежащей на тахте, в углу комнаты, с карандашом в руках и листком бумаги перед глазами.
- Эй, Сиберия к вам посетитель! – громко огласила Лина, на что та ответила, не вынимая изо рта кончик карандаша.
- Мусор в урне, возле стола. Подметать не надо…
- Спа-а-сибо! – раскланялась Лина, и шепнула на ухо Пику:
- Ну, удачи!
После чего вышла из комнаты и захлопнула дверь, оставив мышонка наедине с Сиберией.
Не зная, куда деть свои глаза, впившиеся в милую мышку. Она была так занята своей работой и совершенно ничего не замечала, даже его присутствие. Отчего он сильно засмущался и кашлянул. Сиберия медленно сняла туфельки со своих ножек и залезла с ними на диван. Согнув их в коленях, она положила лист бумаги на них и стала что-то поправлять в тексте.
Пик, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди от созерцания столь милой и привлекательной девушки, да еще с обнаженными лодыжками, в таком подчеркивающем её фигуру платьице, кое-как нашел в себе силы и чуть слышно проскрипел:
- Про-сти-те!
- Да, да, конечно. Можете мыть полы.
- Простите! Но я здесь не за этими, - уже смелее произнес паренек чуть громче, решив дать о себе знать.
- Кто вы такой? - резко вздрогнула Сиберия, не узнав голос.
Оторвав взгляд от листа бумаги и сев на диван, она увидела перед собой молодого мышонка, у которого по лбу стекал пот.
- Меня зовут Пик. Я за Макетом для печати на тигельной машине, - пробубнил невнятно мышонок, пристыженный своим присутствием здесь - в столь шикарном кабинете публициста.
Таком чистом, прибранном, ухоженном, отчего не оставалось сомнений, что её Хозяйка была очень бережливой и аккуратной мышкой.