По воле случая

– Мам, только не забирай его. Папа говорил, что я умру, если снять…
– Что? – ошарашенно переспросила я. – Умрешь?
– Да! Мама, не забирай! – испуг дочки снова перешел в плач.
Я быстро прижала ее к себе, погладила по волосам. Успокаивая скорее себя, чем ее.
– Ты не умрешь, но снимать его и правда нельзя. Хорошо? Никогда этого не делай.
– Я никогда не сниму.
– Вот и умница, – я отодвинула дочку от себя и снова глянула на амулет.
Обычный плоский ромбик из куска темного дерева был испещрен мелкими завитушками. Если это буквы, то какого-то другого государства. Разобрать я их не могла, но что-то мне подсказывало, что это были колдовские руны – видела однажды что-то похожее в какой-то книге Ганы.
Поселок за мостом шумел, как и вчера. Мы прогуливались по улочкам, любовались красивыми платьями в витринах швейных мастерских и мечтали, что когда-то сможем купить себе любое из них, и даже не одно! Майя облизывалась на карамель на палочке, которых было просто видимо-невидимо в лавках со сладостями. Торговцы специально ставили их так, чтобы дети видели их, канючили и просили купить.
Майя и словом не обмолвилась, но я все равно зашла узнать стоимость карамели. Вышла из лавки ни с чем, так как отдать медяшку за леденец просто не могла.
Зато из земной жизни вспомнила домашние конфеты: сахар, который мы насыпали в ложку, а в него добавляли каплю воды и долго держали на печи. Жженая карамель была любимым лакомством в моем детстве!
Я воспрянула духом, представив, как обрадуется Майя, когда мы вернемся домой и будем готовить конфеты.
Лавка с семенами и рассадой нашлась на окраине поселка. Я обрадовалась, увидев рассаду капусты – это значит, что сейчас самый сезон для посадок!
– Майя, смотри, – указала я дочке на картонные коробочки с капустой, – мы можем сейчас посадить и картофель. А еще много чего другого!
– У нас денег нет, – сказала она, без всякого интереса глядя на рассаду. Еще бы, шестилетнему ребенку не понять, что значит полный огород овощей. – А мы до осени как будем жить?
– Мы что-нибудь придумаем. Но мы не должны жить сегодняшним днем, понимаешь? Нам нужно подумать и о будущем – что есть весь год. У нас имеется хороший сухой погреб, и когда мы соберем урожай, то еды хватит до следующей осени. Что-то, конечно, нужно будет съесть сразу, что-то только зимой, но картофель мы дотянем до осени. Понимаешь?
– Значит, нам нужно купить картошку, – кивнула Майя и на радость мне улыбнулась.
– Картофель? – спросила торговка, выходя на крыльцо. – Этого добра навалом! Вам сколько надо?
– Мешок, – с готовностью ответила я и за спиной скрестила пальцы.
Не помогло, цена оказалась слишком высокой.
– Десять медяков за мешок, но это самая мелкая картошка. Для посадки пойдет, а на еду – сами смотрите.
– Нам на четыре медяка. Больше нет.
– Мама, но это наши последние деньги! – зашептала Майя. – Кушать-то что будем?
Я на миг зажмурилась. Виновато улыбнулась торговке и отошла от лавки вместе с дочкой. Удрученно окинула взглядом шумную улицу, веселых сельчан, которых не беспокоил голод.
Четыре медяка в кармане душу совсем не грели. Если не найти работу, мы просто пропадем.
 
ГЛАВА 7
 
Навыков выживания у меня не было. На Земле я жила счастливо и сыто, никогда не думала, как сэкономить и на что потратить последние рубли.
Здесь же я не впала в отчаяние только благодаря Арье, ее воспоминаниям и умениям. Колоть дрова, топить печь, готовить еду почти из ничего – лепешки из воды, муки и соли, лично я уж точно делать не умела.
Легкий ветерок принес с собой умопомрачительный аромат свежеиспеченных булочек с корицей. Я проглотила слюну, еще крепче стискивая в кулаке последние монеты.
Что делать-то? Хоть бы кто-то подсказал, хоть бы боги указали путь!
– Идем-ка домой, Майя. Ты ведь вытащила все из шкафов? Нужно посмотреть, есть ли там что-то, что можно продать…
Я сказала это и осеклась. По спине пробежал холодок.
Нас на базар не пустят!
 
– На базар пойдем – выдохнула я, утягивая дочку по дороге влево. – Представляешь, мы совсем забыли оплатить место! Ох, как стыдно-то, неудобно получилось. Нужно извиниться перед хозяином и заплатить.
– Что? – пискнула дочка. – Отдать те крохи, что у нас есть?
– Мы обязаны это сделать, иначе нас никогда уже не пустят за ворота.
– Хапуги!
“Твоя правда”, – подумала я грустно.
Хозяин базара был удивлен. Он даже переспросил, точно ли мы хотим оплатить?
– Я забыла, понимаете? – виновато мямлила я. – Не подумайте, у меня и в мыслях не было скрываться!
Мужчина погладил бороду и кивнул.
– Что же, и правда не лжешь. Иначе зачем пришла-то, да? Хотела бы удрать – тебя никто бы и не нашел.
– Сколько я вам должна?
– Два медяка стоит место.
Два медяка?!
Майя покачала головой, да и у меня ком встал в горле. Дрожащей рукой протянула хозяину две монеты.
Это все. Конец.
– Вам дом не нужен? – выпалила я.
Мужчина вскинул голову, одарил меня непонимающим взглядом.
– Дом небольшой, но не очень старый. В старой части находится. Отдам недорого. Может, кто-то из ваших знакомых подыскивает жилье?
– А что продаешь-то, раз жилье не старое? Избавляешься, поди?
– Уехать хочу.
– Мам? – Майя потянула меня за руку.
Я сделала вид, что не услышала. Потом все объясню ей.
– Никому тут дома не нужны, – пожал плечами хозяин. – Кто покупает жилье, тот старается брать в новой части поселка. А в старом Береговом никто уж не оседает. Только местные, что живут там много лет, уезжать не спешат.
Мы попрощались с ним и выдвинулись домой. Майя ничего не спрашивала, а я не спешила заговаривать первой. В моей голове будто гудел рой пчел, и гул с каждой минутой только нарастал.
Паника и страх умереть от голода толкали меня на необдуманные поступки. Я несу ответственность за маленького ребенка, но как мне справиться с ней, если сама о себе позаботиться не могу?
Быстро вытерла пробежавшую по щеке слезу, пока дочь не заметила. С этой слезой из меня словно исчезли переживания, сердце успокоилось, и я глубоко вдохнула прогретый солнцем воздух.
– Значит так! – бодро сказала я, крепко стиснув в своей руке маленькую ладошку. – Сейчас мы пойдем домой, посмотрим, что нам оставили бабушка и дедушка. Моя мама не любила побрякушки, но ценные вещи у нее имелись.
– Шарфы-то? – скептически поинтересовалась Майя.
– Не только! Серебряные ложки с гравировкой королевского двора, например. Они очень редкие, такие в лавках не продают.
– А откуда они у твоей мамы?
– Клиентка ей принесла. Та работала когда-то у самого короля, представляешь? Когда ее прогнали, она стащила ложки, и после переезда в Береговой продала их моей маме.
– Почему “клиентка”? Твоя мама…
– И твоя бабушка.
– Моя бабушка оказывала услуги? Ты же говорила, что клиентами являются те, кто получает какую-нибудь услугу.
– Она и ее муж, твой дедушка, пекли самые вкусные булочки в Береговом! Видела у нас внизу какие стеллажи стоят? Когда-то все полки в них были заставлены вкуснейшим хлебом, батонами, булочками, рогаликами. Чего только не было! Каждое утро из окон нашего дома на всю улицу тянулся вкусный аромат и привлекал клиентов.
– Было бы здорово снова печь булочки и привлекать клиентов! – очарованная моим рассказом воскликнула дочка.
– Может быть, когда-нибудь мы сумеем это сделать, – с улыбкой согласилась я, а про себя добавила: “Раз уехать не можем”.
Я бы с удовольствием сгребла ребенка в охапку и рванула куда-нибудь подальше. Может быть, даже в Ейолус! Так далеко Нико бы нас точно искать не стал. Но без денег мы сумеем добраться разве что до Глоака, и то, жить в нем нам не на что и негде. Кто захочет приютить женщину с ребенком? Никому чужие люди в доме не нужны.
От размышлений меня оторвали звуки драки. У входа в один из домов между лавкой пряностей и кузницей, грозная пышнотелая женщина избивала щупленького мужика мокрым полотенцем.