Опасные игры в любовь (СИ)

Я невольно поежилась, вспоминая его. Сколько времени прошло, а память о нем, как незаживающая рана. Стоит сковырнуть корочку, и она начинает кровоточить.
На следующий день Арсений опять задерживается на работе. Это происходит все чаще, и я ловлю себя на мысли, что дело не только в большом объеме новых проектов. Загружая в стирку его белые рубашки иногда я улавливаю тонкий запах женских духов. Еле уловимый, что можно списать на резкий аромат духов его секретарши. Она, кстати, у него и правда другая. Ту он уволил. Впрочем, мне уже все равно.
Арсений приходит поздно вечером. От него несет алкоголем, и он небрежно поясняет:
- Ужин с деловым партнером.
Я равнодушно пожимаю плечами. Вижу, что врет. Деловой партнер наверняка был в узкой мини-юбке.
- У тебя следы помады на шее, - замечаю я, когда прохожу мимо него.
Арсений провожает меня взглядом. Зло прищурил глаза. Не знаю, что послужило катализатором, что заставило его резко схватить меня за руку. Притянуть к себе. Возможно, мое полное равнодушие, с каким я отметила факт измены.
- А что ты хотела? Ты же все время отталкиваешь меня. Все страдаешь по-своему… Дане.
Арсений растягивает его имя, выплевывая мне его в лицо.
- Пусти, - дергаю я руку.
- А если нет.
Арсений забавляется, видя мою беспомощность. Пытается еще сильнее привлечь меня к себе. Хватает крепкими пальцами за подбородок и ловит мои губы. Его рот с силой впечатывается в мой, а язык яростно вторгается внутрь.
Я вонзаюсь зубами в его губу. Чувствую вкус крови на языке.
- Сука, - рычит Арсений и отпускает меня. Вытирает капли крови, что скопились в уголке его рта. Поднимает на меня бешеный, неуправляемый взгляд и у меня екает сердце.
Убежать в свою комнату. Закрыть на замок дверь. Эти два простых действия четко впечатываются в мой мозг. Ноги сами несут меня в верном направлении.
Арсений бросается следом. Не понимаю, что ему надо. Отыграться за мое равнодушие? За то, что оттолкнула? Он пьян и сейчас совсем не контролирует свои действия. Поймать, отыграться, возможно причинить боль. Сейчас главное спрятаться за крепкой дверью моей комнаты и подождать, когда схлынет его злость.
Арсений протягивает руку, пытается ухватить за край футболки. Я уворачиваюсь, но моя нога скользит по полу, и я падаю. Выставляю руки вперед, чтобы смягчить падение, но все равно больно ударяюсь о поверхность пола.
- Что творишь, сука, - ревет надо мной Арсений, а я только и могу, что прижать руки к животу, согнувшись от резкой боли. Влага между ног. Трогаю пальцами и испуганно вскрикиваю, обнаружив, что они окрасились в красный цвет.
- Что случилось?
Арсений уставился на мою ладонь и сделал шаг назад. Замотал головой, приходя в себя.
- Позвони в больницу, - сквозь сжатые зубы произношу я, - вызови скорую помощь. Скорее!
  
43. Все будет хорошо.
 
Моя палата завалена цветами. Сладковатый запах кружит голову и хочется открыть окно. Запустить свежий, морозный воздух. Часть букетов я отдаю улыбчивой медсестре, что ставит мне капельницы. Оставляю себе белые лилии и милую композицию с анемонами, что ставлю на тумбочку возле кровати.
Арсений приезжает каждый вечер. В его руках фирменные пакеты из кондитерской. Коробочки с бельгийским шоколадом. Передо мной выстраивается пирамида из его подношений, которую я, после его ухода, без раздумий отдаю в ординаторскую.
- Ну как ты, малыш? – Арсений садится на стул напротив меня и виновато заглядывает в глаза.
«Малыш» - я фыркаю про себя. Когда-то млела от подобного прозвища. Арсений так часто меня называл, когда мы еще считались женихом и невестой. В первый год совместной жизни это слово легко выскальзывало из его уст. Потом все реже и реже. Последние несколько лет ограничивался простым – Дина.
- Хорошо, - откликаюсь я.
Не расскажешь же ему, как я горько рыдала в свою первую ночь в больничных стенах. Я так боялась потерять ребенка. Плакала и молила бога, чтобы все обошлось. Иначе… Я не представляю, как бы я дальше жила.
 
В ту ночь ко мне прибежала испуганная медсестра, обеспокоенная доносящимися из моей палаты судорожными всхлипами.
- Вы что?! Вам нельзя нервничать! Успокойтесь!
- Со мной точно все в порядке? Я не чувствую ребенка…- я прикладываю ладони к животу, пытаясь почувствовать шевеление.
- Все в порядке. Он просто спит и вам давно пора.
Медсестра склоняется надо мной. Я вижу ее внимательный, сочувствующий взгляд.
- Может быть вам воды принести или чай сделать, - спрашивает она, - хотя лучше укол с успокоительным. Тогда точно быстро заснете и вас не будут мучать грустные мысли. Надо всегда думать о хорошем. Запомните это!
- Запомню, - я улыбаюсь сквозь слезы и стираю пальцами со щек соленую влагу.
- Не надо воды, посидите со мной немного, - прошу я. Одиночество пугает и мне хочется, чтобы рядом был кто-то, кто скажет – все будет хорошо!
- Я посижу рядом, а вы постарайтесь заснуть, - медсестра присаживается на стул рядом с моей кроватью.
- А у вас есть дети? – спрашиваю я, - извините, как вас зовут?
- Ольга, - улыбается женщина, - у меня трое. Уже взрослые, самостоятельные.
Ольга с улыбкой рассказывает о своей семье, и я успокаиваюсь, слушая ее неторопливую речь.
- Я тоже хочу много детей, - шмыгаю я носом.
- И у тебя будет. Вон у тебя муж какой… заботливый.
На моей тумбочке уже красуется первый из преподнесенных Арсением мне букетов. И когда только успел.
- Все совсем не так, - шепчу я. Мне так сильно хочется выговориться. Рассказать хоть кому, как ужасно плохо у меня на душе. Тоска и полная безысходность. Ольга кажется такой милой. Понимающей. Я и сама не замечаю, как вываливаю на нее груз всех своих проблем. Рассказываю про измены Арсения, его холодность и грубость. Вспоминаю Даню. Когда произношу его имя вслух, на глаза опять наворачиваются слезы.
- Тише, тише, - гладит меня по руке Ольга.
- Все из-за меня. Он погиб из-за меня, - качаю я головой.
- Ты не в чем не виновата, - вглядываясь в мое лицо, строго произносит Ольга, - запомни это. И не бери на себя ответственность за чужие решения. Верь в лучшее и все в твоей жизни будет так, как ты захочешь.
- Если бы все было так просто, - вздыхаю я.
Ольга треплет меня по руке и тихо повторяет:
- Все будет хорошо. Ты только верь.
Я приучаю себя верить. Рисую радужное будущее, где у меня дочка и сын. Дружная семья, что проводит выходные в парке и ходит в кино. Только вместо любящего мужа рядом темное пятно. Арсений никак не вписывается в этот образ.
Я достаю телефон и нахожу фотографию Дани, что скачала пару месяцев назад с Аллиной страницы в социальной сети. Фотография явно сделана несколько лет назад, потому что Даня на ней совсем юный. Рядом с ним, обнимая за шею стоит Алла. Под фотографией приписка – «Мой любимый брат».
Я приближаю Данино лицо и вглядываюсь в карие с золотыми искорками глаза. С ним я была бы счастлива. Это я знаю точно.
Через несколько дней меня выписывают из больницы. Врач напоследок дает рекомендации. Стандартный набор – не нервничать, не поднимать тяжести и правильно питаться.
Арсений слушает его с деловым видом. Согласно кивает головой. Говорит, что будет беречь меня, как зеницу ока. С этого дня обещает стать примерным мужем. Никакой больше работы по вечерам и долгих встреч с друзьями.
- Может быть нам в санаторий махнуть, - придерживая за локоток, ведет меня по больничному коридору Арсений. Расписывает планы на будущее, - в лес или на море. Куда ты хочешь? Я могу взять отпуск на пару недель и устроим себе второй медовый месяц. Ты как, малыш?
Меня передергивает от его назойливого внимания. Я раньше так ждала от него проявления чувств, а сейчас абсолютно равнодушна. Арсений не обращает внимание на мое молчание и продолжает играть роль заботливого мужа. Выводит в фойе. Сажает на диванчик у стены и уходит за моей одеждой. Я прислоняюсь к спинке дивана, положив ладони на обтянутый свитером живот и разглядываю суетящихся прохожих.