Опасные игры в любовь (СИ)

  
29. Расплата.
 
Вечер. Я сижу на кровати, обхватив руками голову. Гадаю, приезжал ли к отцу Даня и состоялся ли у них разговор. Телефон у Дани молчит. Трубку он не берет и я в полнейшем неведении, где он может быть.
Я несколько раз выбегала в холл, надеясь, что на пороге дома появится его фигура. Из окна всматривалась в закрытые створки ворот, что ограждают дом от внешнего мира. Все надеялась, что сейчас они распахнутся и во двор въедет Данин автомобиль.
Вместо этого наблюдаю, как отец садится в машину и уезжает из дома. На встречу с Даней? Может быть, он согласился его выслушать? Так много вопросов и не одного ответа. Так хочется надеяться на лучшее.
- Дина, ты не спишь? – стучится в закрытую дверь мама.
- Нет, - глухо отвечаю я.
Мама бесшумно входит и присаживается рядом со мной на кровать.
- Не сердись на отца. Он хотел, как лучше.
- Лучше для кого?! – срываюсь я, и мама сразу вжимает голову в плечи от моего резкого тона.
- Прости. Я не хотела на тебя кричать.
- Это ты меня прости. Это я сказала папе, твой новый адрес. Не хотела, но ему доложили, что я выезжала из дома на автомобиле, под завязку набитый твоими вещами. Отец мне обещал просто с тобой поговорить. Привезти назад домой, только если ты сама этого захочешь.
- Ты же знаешь, что существует лишь его мнение. На все остальное ему наплевать.
- Может быть он прав. Что там за мальчишка у тебя появился? Это не серьезно. Что ты там себе удумала? Любовь, страсть. Все проходит. Важны лишь стабильные отношения с надежным мужчиной.
- С такими как Арсений и мой отец?
Мама не отвечает.
Мы вместе сидим в полумраке комнаты, молча, каждая погруженная в свои мысли. Пусть так, одиночество сейчас мне совсем невыносимо.
Снова и снова набираю Данин номер. Телефон молчит в ответ и с каждым не принятым вызовом на меня накатывает отчаяние.
- Почему же он трубку не берет? – бормочу я себе под нос.
- Если ты нужна ему, то он ответит, - откликается мама.
- А если нет? Вдруг он встретился с отцом и тот убедил его не связываться со мной. Запугал. Шантажировал.
- Подкупил, - вставляет мама.
- Нет. Нет! Он не такой. Его не запугаешь и не подкупишь.
- Тогда он придет.
Мама обнимает меня и гладит по спутанным волосам.
- Мама, я так люблю его.
Я кладу свою голову маме на колени, и она гладит меня по голове. Как в детстве. Это успокаивает и позволяет надеяться на лучшее.
Из оцепенения меня выводит шум подъезжающего к дому автомобиля.
Я резко срываюсь с места и бегу встречать отца.
Он меряет меня тяжелым взглядом, когда я медленно спускаюсь по лестнице. Меня пугает жесткое выражение его лица.
- Папа, ты его видел? Ты встречался с Даней?
- Забудь, - коротко бросает отец.
- Что случилось?
- Ничего особенного. Он просто не приехал на встречу. Удивляюсь, как у него вообще хватило наглости звонить мне.
- Но…
- Хватит разговоров о нем! Не хочу больше слышать! – рявкает отец.
Я с силой вцепляюсь в перила лестницы. Его крик, как пощёчина, только обжигает не кожу, а душу.
- Иди к себе, - повелительно говорит отец.
Я не спорю. В этом нет никакого смысла. О чем говорить с человеком, который слышит лишь себя?
Я возвращаюсь в свою спальню. Мама все так же неподвижно сидит на моей кровати, лишь приподняла голову, при моем появлении.
- Как ты с ним живешь всю жизнь? – в моем голосе упрек и я ничего не могу с этим поделать.
- Я люблю его, - просто отвечает мама и меня пугают ее слова.
Я точно не хочу, чтобы мой муж был похож на моего отца. Поэтому никогда не вернусь к Арсению.
Я снова беру в руки телефон и набираю Данин номер.
- Алло, - доносится до меня тихий и усталый голос.
- Алла? – удивленно спрашиваю я.
На другом конце повисла тишина. Лишь легкий и такой далекий всхлип. Или мне показалось? Сердце сжимается от дурного предчувствия. Комок подкатывает к горлу и из моих губ вырывается хриплый голос:
- Алла? Где Даня!?
  
30. Ненавижу!
  
Тишина на другом конце трубки оглушает.
- Алла, что-то случилось?
Меня накрывает от дурного предчувствия. Молчание Аллы невыносимо.
- Это все ты виновата, - глухо бросает она, - только ты.
- Я не понимаю тебя.
- Даня попал в аварию. Разбился на машине.
- Что?
Разбился на машине? Что за чушь несет Алла. Так не бывает! У нас все только начинается. Вся жизнь впереди.
Руки дрожат, и я сильнее цепляюсь в телефон, боясь его выронить.
- Дина, не звони мне больше.
- Алла, подожди…
- Все кончено, Дина.
- Нееет! – слезы застилают мне глаза. Я едва могу дышать. Так больно сдавило грудь, словно опоясало железным обручем. Я все надеюсь, что Алла сейчас рассмеется и скажет, что пошутила. Но разве таким шутят.
- Он не может погибнуть! Я не верю! Алла, как это произошло? – упорно не соглашаюсь я.
- Спроси у своего отца, - зло огрызается Алла.
- Отца? – переспрашиваю я, но в ответ мне несутся вслед короткие гудки.
- Дина, что случилось? – испуганно спрашивает мама.
Я лишь зажимаю рот рукой, давя готовый вырваться вопль. Сползаю вниз, цепляясь рукой за стену и падаю на колени, обхватив лицо руками.
Мама бросается ко мне. Теребит за плечи и зовет по имени, но ее голос лишь слабо проскальзывает по краю моего сознания. Набатом в голове бьют слова Аллы – «Разбился на машине». «Спроси своего отца».
Нет! Нет! Нет!
Я стучу кулаками по полу. Разбиваю костяшки пальцев, но совсем не чувствую боли.
- Дина, девочка моя. Очнись же, - мама обхватывает мою голову руками и ловит мой взгляд, - посмотри на меня.
- Даня, - хриплю я, - Даня разбился на машине. Алла сказала, что виноват отец.
- Этого не может быть, - мама отшатнулась от меня, наткнувшись на мой безумный взгляд.
- Я должна знать. Должна! Все! Знать!
Я совершенно не помню, как добрела до кабинета, в котором закрылся отец. Как на автомате, ноги сами донесли меня к заветной двери. Очнулась лишь когда поняла, что стою напротив сидящего за столом отца. Опираюсь на столешницу ладонями, широко расставив руки. Невидящим взглядов всматриваюсь в жесткие черты лица.
- Дина, ты что-то хотела? – приводит меня в чувства голос отца.
- Что ты сделал с Даней?
- Что ты несешь?!
- Я знаю, что он попал в аварию. Ты причастен к этому?
- Думай, что говоришь! Причем здесь я? Он просто не справился с управлением. Так бывает, когда мчишься со слишком большой скоростью, - голос отца сух. Он просто констатирует факт.
Для меня же это, как удар под дых.
- Значит ты все видел…
- Он увязался за моим автомобилем. Каков наглец! Сигналил. Пытался обогнать. Вот и вылетел навстречку. Дина, он сам во всем виноват.
- Как ты можешь такое говорить…
-У тебя все? Тогда выйди, пожалуйста. Я сейчас занят. Мне нужно разобрать документы.
На негнущихся ногах я выхожу из кабинета. Не выдерживаю. Разворачиваюсь и пристально смотрю на отца. Он поднимает голову от бумаг и вопросительно смотрит мне в глаза.
- Я ненавижу тебя.
Получается сухо и безэмоционально.
Я просто констатирую факт.
  
31. Жить дальше.
 
Я лежу в постели уже пятый день. У меня просто нет сил. Я ничего не хочу и просто безвольно лежу на кровати, пялясь в потолок.
Кажется, со мною такое уже было. Совсем в другой жизни. И тогда самое большое несчастье для меня состояло в том, что мне изменил муж. Сейчас это кажется таким смешным и незначительным. Если я сейчас и вспоминаю Арсения, то совершенно отстраненно, как постороннего человека. На которого мне абсолютно плевать.
А Даня, как незаживающая рана на теле. Всякое воспоминание о нем причиняет мне дикую боль. Я всякий раз скручиваюсь в тугой комок и беззвучно вою, с силой стиснув губы. Прикасаюсь пальцами к лиловой отметке на груди, что он мне оставил своими губами. Скоро и она рассосется и у меня не останется ничего.