И кто здесь наглая рыжая морда? (СИ)

- Так ты же, сама, первая затрагиваешь.
- Больше не затрону. Обсудим отвлеченные темы, нам есть что обсудить. Геннадий! Отстань от бабочки, пошли в лес! У Линки нос уже покраснел на солнце!
Кот внял Наташкиной просьбе. Задрал хвост трубой, и припустил к лесочку. Мы, соответственно, поспешили вслед за котом.
Березовый лес встретил шумом листвы, громким щебетом птиц, запахом трав и успевшей прогреться под майским солнцем земли.
Сережки березовые собирали с нижних веток молодых деревьев, продвигаясь к опушке, что почти на окраине лесочка, ближе к речке. Геннадий наматывал круги, требовал, чтобы с ним поиграли в прятки или в салочки на худой конец. Наташка развивала тему не касательную фиктивного мужа Демидова: пугала меня утопленницей. Говорила, что сегодняшней ночью, купеческая дочь обязательно появится возле бабушкиного дома. Потому как в полнолуние всякая нечисть имеет привычку активизироваться.
Как раз к моменту, когда пакет доверху наполнили сережками, а тема утопленницы иссякла, добрались до опушки. В детстве, это было наше с Наташкой секретное место. С тех времен сохранились качели: деревянная перекладина, на толстых корабельных канатах. Что удивительно, и канаты, и доски никто не трогает, висят себе между двух старых берез, потемневшие от времени.
Не раздумывая  на качели запрыгнула. Оттолкнулась ногами. Наташка уселась на поваленное дерево, принялась причитать:
- Алин, смотри - веревкам - сто лет в обед! Оборвутся, слезай с качелей, пока не грохнулась!
Осторожная нашлась! Подколола сестрицу по поводу осторожности. Слезать с качелей и не подумала.
Наталья переключилась на кота. Уговорила Геннадия на бревно к ней запрыгнуть.
Потом опять ко мне прицепилась, теперь ей понадобилось обсудить, как создать мне репутацию ведьмы. Необходимую для победы над конкурентами.
Мы с Наташкой шутливо переругивались, Геннадий басовито мяукал, птицы щебетали, деревья шумели листвой, как вдруг....
- Ах, ты пацкуда! Анонимист проклятый! Я те покажу, как за моими внучками подглядывать! - загремел голос бабушки за кустами боярышника.
Я спрыгнула с качелей. Наташка вскочила с бревна.
Из-за куста, на меня в упор смотрел рыжий парень. Пронзительным взглядом. Симпатичный, хоть рыжие мне и не нравятся....недолго смотрел. Бежать бросился. За кустом, осталась только бабушка с сучковатой палкой в руке.
***
- Видали, че деется? С виду нормальный, а туда же. В анонимисты заделался! Мало его по хребтине приложила! - бабушка палку отшвырнула в сторону, отряхнула руки, обогнула куст, шагнула на опушку.
- Ба, может он просто так смотрел, а ты его палкой, - неожиданно для себя самой, заступаюсь за рыжего парня.
- Ничего не просто. Он за нами следил. Это шпион! Интересно, на кого шпионит? На деревообработчиков, или на этого, кто кирпичи собрался производить? А если, это и есть - потомок Демидов? Хоть бы он.... - Наташка запрыгнула на поваленное дерево, принялась по нему расхаживать взад - вперед.
- Если шпионил, то ты ему идею подала: опрос провести среди населения. И про искусственно создаваемую репутацию ведьмы, при помощи ритуального танца с бубном, конкуренты по твоей милости теперь в курсе, - съехидничала я, глядя на всполошившуюся сестренку.
- Чего городите? Каки запросы? Каки бубны? Откель тут шпиены? Последнего в прошлом веке шпиенить отучили, был такой - Савка Дурындин, как девки в баню идуть, так он шпиенить под окнами. Дошпиенился, поймали и побили! Хватит дурака валять, давайте сережки собирать, да ландыш с мать - мачехой.
- Сережки собрали, Ба, посмотри: хватит, или еще нужно? - Наталья сиганула с бревна, вытащила из-за кустика можжевельника пакет наполненный березовыми сережками.
- Хватить пока. Энти высушим, еще наберем, - одобрительно закивала бабушка.
Нагибаться мы ей запретили, усадили на бревно, а сами рвали листья ландыша и мать - мачехи.
Говоря по правде, рвала в основном я. Наташка постоянно отвлекалась от сбора лекарственных трав, приставала к бабушке с вопросами.
 
- Ба, помнишь, ты нас с Линкой в детстве пугала, что если в сторону Старого бора пойдем, то обязательно наткнемся на дом Бабы яги, а если в сторону Неверовского болота, там нас Кикимор с Водяным встретят! А на речке русалки, особенно с утра, до зари и после заката.
- Помню, как не помнить. Не больно - то вы и пугались, - усмехается бабушка, поглаживает подвалившего к ней под бочек Геннадия.
- Я пугалась. Русалок. Ты говорила, мол защекотать могут до смерти, а кому хочется мертвым потом ходить? Так с тобой никто и водиться не будет. С мертвой.- вставляю серьезным тоном.
- Линка, не сбивай с мысли!
- Наташка, не отлынивай, собирай мать - мачеху!
- Соберу, куда я денусь! Ба, а есть здесь в округе, настоящие нехорошие места? Невыдуманные?
Бабушка хитро щурится.
- Есть, как не быть. Дом Володиных. Все мушшины, прописанные на энтой жилплощади, как один, трудной судьбы люди.
Кто-то спивается, а кто-то уходит жить к полюбовницам.
Лидухин отец, к примеру, долго крепился, а потом как отчалил к полюбовнице, так и спился.
Нинка, Людухина мать во второй раз замуж вышла, так новый муж любовниц прямо домой таскать начал. И распивать напитки прямо дома с энтими любовницами.
Проклятое место!
Дед ихий, тот сразу на две семьи жил.
Прадед, и вовсе этот.... гарем содержал. Хоть и был без обеих ног.
Сейчас, говорят и Лидухин муж задурил. Повадился к Тоньке - библиотекарше шлындать. Лидуха вся горем убитая.
Выплевывает дом из себя мужиков.
- Подойдет. Завтра, как из администрации вернемся, приступим. Снимем с дома заклятье. Спасем Лидуху. Прославимся - воодушевленно заявила Наташка.
- Рви уже, мать - мачеху! - прикрикнула я.
- Алин, тебе совсем не интересно, что я придумала?
- Мне интересно, какого рожна ты Наташка, от сбора растений нахально отлыниваешь? - хмыкнув, спросила.
Еще, мне интересно: кто же всё-таки этот рыжий парень? Поближе его рассмотреть хочется. Услышать, какой у него голос. Странные однако желания...
7
- Ба, дом Володиных, это такой, досками обшитый, в желтый цвет покрашенный? Третий от магазина? Лида, невысокая, светленькая, на носу веснушки? Она еще фигурки из глины лепила, здорово получалось! Муж ее на зятя Изольды похож: такой же мордастый, горластый, гогочет как гусак, по делу и без дела.
Наташка пыхтит за моей спиной, тащит на себе изволившего притомиться Геннадия.
- Раньше был желтый, да. Нынче вроде в зеленый перекрасили. В тебе то што? Нешто правда, проклятье снимать собралась? - бабушка смеется, бодро вышагивает впереди меня.
Идем по тропинке гуськом, в направлении нашего дома.
- Ба, объясни Наташке, что пошутила про жилище Володиных, как нехорошее место. - на всякий случай прошу бабушку.
- Алин, можно подумать, я шуток не понимаю. Все я понимаю. Наша задача, помочь Лиде исправить ситуацию и пользуясь случаем, пустить слух, что смогли снять заклятие с дома! Ба! У тебя сушеных куриных лап не завалялось? Для обряда понадобятся!
- Ково? На кой мне сдались сушеные куриные лапы? Наташка! Не удумай кур гонять, отхожу хворостиной!
- Ба, не собираюсь я никого гонять! Нету лап и не надо, в Москве, на рынке куплю килограмм, на крыше высушу!
- Бедный хфеодал. Намыкается с тобой! - резюмирует бабушка.
- Какой еще феодал? А - аа, ты про мужа... Не, не намыкается. У нас с ним любовь и понимание. Страшная сила! Алин, ты, пока я в Москву катаюсь, обдумай, что такого сказать населению на собрании, что б убедить в жизненной необходимости Мусороперерабатывающего завода на месте карьера!
На этом Наташка рассуждения прервала, мы как раз дошли до пруда и увидели, что возле наших ворот, нас ожидает сюрприз. А точнее - Жигули четвертой модели цвета баклажан. Транспорт семейства Кузявиных и тещи, Изольды Сидоровны.
Зять Толик, жена его Ленка и собственно сама Изольда, толпились перед капотом личного транспортного средства. Кузявин выглядел непривычно.