Наследнички 2 (СИ)

— Вон видишь, там же острова? — спросила она, откидывая голову мне на плечо.
— Похоже, — я обернулся и заорал. — Федь, там архипелаг?
— Да, там есть довольно живописные острова. Мы как раз к ним идём, там пара бухт есть удобных, можно будет погулять, — ответил Фёдор из рубки.
— А вон там что за точки? Другие яхты? — Ольга приложила руку ко лбу.
— Где? — я проследил за её взглядом. Действительно, две точки почти на горизонте, быстро движущиеся в нашем направлении. — Что-то они мне не нравятся. Прут прямо на нас. Федь, это что там такое? — и я указал рукой направление.
— Хер их знает, — голос Вольфа прозвучал неразборчиво. — Ты можешь определить? — спросил он у капитана, который и вёл яхту.
— На катера похоже. Такие у военных вроде бы, — ответил капитан. — Странно, откуда они здесь? Вроде бы учений никаких не было объявлено.
— Ну, это мы сейчас узнаем, — я отпустил Ольгу и повернулся, ища взглядом Стёпку.
Ушаков лежал на шезлонге, закрыв лицо шляпой. Юльки рядом не было, наверное, ушла за напитками.
— Стёп, твой отец никаких учений флотских не планировал? — спросил я.
— Что? — он убрал шляпу и, посмотрев на меня, зевнул. — В середине лета? Нет, конечно. А ты почему спрашиваешь?
Он нахмурился, а потом бросил шляпу на соседний шезлонг и поднялся.
— Да, какие-то катера подозрительные неподалёку катаются. — Я снова повернулся к Ольге. Точки приблизились настолько, что стало заметно: это были именно катера.
— Какие катера? — Степан быстро забрался в рубку к Вольфу и капитану. — Так, мне это не нравится, — пробормотал он, беря бинокль и поднося его к глазам.
— Тебе ничего не нравится. — Ответил ему Вовка, вылезая на палубу. Он был заспанный и выглядел с помятой рожей почти так же, как мы с Ромкой этим утром. — Что-то меня разморило, — ответил он на мой невысказанный вопрос. — Так что там опять не нравится Ушакову?
— Мне не нравятся вон те катера военного образца класса «Тритон», — хмуро сообщил ему Стёпка. — Они целенаправленно прут в нашу сторону, и меня это нервирует.
— Стёпа, ответить мне только на один вопрос: у вас в клане есть хоть один человек, не помешанный на оружии и на всём, что может сделать человеку мучительно больно? — спросил у него Федя, поднося к глазам бинокль.
— Есть, тётя Наташа, — ответил ему Ушаков, выбегая из рубки и вытаскивая из специального люка свою сумку. Подумав, он достал сумку Устинова и поставил рядом со своей. Так, на всякий случай, убрать никогда не поздно и совсем нетрудно. — Она любит розы, своего Рыжова и Мишку. Всех нас чуть меньше. И совсем не любит оружие.
— Наташа — Рыжова. Она уже не Ушакова, поэтому не считается. — Вовка спустился вместе с ним на палубу. — Вот зачем ты с собой половину отцовского арсенала притащил? — Спросил он, разглядывая Степана, который в этот момент расстегнул сумку и принялся внимательно изучать её содержимое.
— Чтобы быть уверенным в завтрашнем дне, — пробормотал Ушаков. — И вообще, что ты привязался? Тебе мешают эти сумки?
— Нет, не мешают, — Вовка пожал плечами. — Просто я всё ещё не оставляю попыток понять…
Что именно он не оставляет попыток понять, мы так и не услышали, потому что катера в это время приблизились настолько, что их можно было разглядеть невооружённым взглядом. Резко разойдясь, они начали обходить яхту с двух сторон. Вот теперь напряглись все, включая обоих Вольфов.
Степан наблюдал за катерами, не вставая в полный рост, а его рука находилась в сумке. Угрозу мы распознали с ним вместе. Катера практически поравнялись с яхтой, и в одном из них поднялся мужик и поднял…
— Гранатомёт! — Заорал Стёпка. Я же метнулся к растерявшейся Ольге. — Вовка, вытаскивай всех из каюты! И спрячьтесь на палубе. Сюда Костю и Ромку! Да, шевелись!
— Нас заблокировали! — Крикнул Федька, выбегая из рубки, в которой отчаянно матерился капитан. — Они заблокировали защиту и наши источники. Да кто это такие?
Стёпка не ответил. Он вскочил на ноги уже с оружием в руках. Его выбор пал на импульсную винтовку. Они выстрелили с гранатомётчиком одновременно. Я в этот момент почти добежал до Ольги. Похоже, яхту хотели взять на абордаж, потому что в настолько косого гранатомётчика поверить было сложно.
 
Смертельный импульс из Стёпкиной винтовки попал в цель, и на одного врага стало меньше. Вот только эта тварь успела выпустить снаряд. Пробив корпус, снаряд залетел прямиком в машинное отделение. Непонятная блокировка сработала и на матрицы двигателя. Яхта в этот момент стояла, покачиваясь на волнах. Вот только энергия в матрицах никуда не делась и при разрушении рванула в стороны. Взрыва как такового не было, но яхту здорово тряхнуло, а в пробоину хлынула вода.
Всё действие от того момента, как вскочил на ноги Ушаков, заняло не больше десяти секунд.
Ольга закричала. Когда тряхнуло яхту, она не удержалась на ногах и полетела за борт. Я не успевал её перехватить, поэтому просто и без затей сиганул следом. Перехватив девушку в воде, я вынырнул вместе с ней. Как оказалось, нас отнесло довольно далеко от яхты. Обхватив Ольгу поудобнее, попытался поплыть в направлении яхты, но неподалёку пронёсся катер, и меня с вцепившейся в мою шею Ольгой накрыло волной.
* * *
Роман выскочил на палубу ещё до того, как прозвучал первый выстрел. Попытавшись призвать дар, громко выругался. Его источник был намертво заблокирован, а где-то на уровне солнечного сплетения появилось ощущение обжигающей пустоты.
Яхту тряхнуло, и она накренилась. Нахлынувшая паника, практически сразу отхлынула, уступив место вбитым накрепко навыкам и рефлексам. Вбитым, порой в прямом смысле этого слова.
Подбежать к Ушакову, схватить оружие, это оказался компактный пистолет-пулемёт, присесть и начать прицельный огонь по нападавшим. Немного впереди устроился Устинов. Стёпка перебежал к другому борту.
Грамотно спрятаться и не палить в белый свет, как в копеечку, а посылать пули исключительно в цель, их тоже учили. Поэтому результативность стрельбы со стороны защитников яхты оказалась гораздо выше, чем у нападавших.
Громко застонал капитан, всё ещё пытающийся в рубке наладить управление тонущей яхты. Федька Вольф выругался и полез, практически ползком, наверх, чтобы вытащить этого упрямого типа.
Пустота возле солнечного сплетения становилась уже болезненной, но Ромка заставил не обращать на неё внимание.
Нападавшие всё-таки решились на абордаж. Шестеро наёмников запрыгнули на палубу, по трое с каждой стороны, и их тут же приняли Костя со Стёпкой. Прикрывали их Орловы, а Вольфы закрыли собой девчонок и немногочисленную команду. В прямом бою Федя с Вовкой не могли сравниться с сыновьями более агрессивных кланов, но защититься сами и защитить девушек вполне были способны.
Экипажи катеров большими никогда не были. Они очень быстро поняли, что добыча слишком уж сильно огрызается, и, скорее всего, им не по зубам, и попытались развернуться.
— Уходят! Стёпа, они уходят! — заорал Костя.
В этот момент катера, разворачиваясь, приблизились к бортам яхты почти вплотную. Ушаков одним выверенным движением свернул шею своему последнему противнику и выпрыгнул за борт, прямо на катер. У другого борта его манёвр повторил Устинов.
Через пять минут всё было кончено.
— Вы хотя бы одного живым взяли? — крикнул Ромка, когда Степан с Костей заглушили катера и бросили верёвки на яхты.
— Одного, — хмуро ответил Ушаков. — Зато, похоже, командира этой банды. — Немного подумав, добавил. — Я нашёл глушилку. Это что-то новое, я такого никогда не видел. Надо в ваши лаборатории сразу отдать.
— Давайте уже уберёмся отсюда, — прервал его Вовка. — Катера на ходу, без повреждений?
— Не совсем, но до островов точно дотянем, — ответил ему Костя.
— Хоть так. Я сигнал сразу же отправил, как только Стёпка глушилку отключил, — добавил Фёдор. — Но что-то ещё мешает полноценно применять дар. Иначе бы наши хвостатые уже были здесь. — И тут раздался треск, и яхта, накренившись ещё больше, начала тонуть в самом неприятном смысле этого слова. — Быстрее! На катера!