Чистилище-online (СИ)

Я вышел из переулка, преодолел площадь, прошёл мимо портальной арки, которая могла отправить игрока в другую локацию, если он достиг двадцать пятого уровня и имел минимум пятьдесят единиц славы, а потом остановился возле двухэтажного дома, из которого доносились весёлые выкрики и звон кружек. Сюда-то мне и нужно. Над крепкой дубовой дверью висела железная вывеска с надписью «Весёлый мясоед», а рядом был изображён упитанный краснощёкий мужик с озорным взглядом.
Моя рука потянула бронзовую дверную ручку, и я проскользнул внутрь, оказавшись в царстве мяса и пива. Тут жрали и пили в три горла. Обжорство цвело буйным цветом. А в качестве посетителей были представители лишь тёмной стороны. Они сидели на деревянных лавках, отполированных задами, и придавалась веселью, порой стуча пустыми жестяными кружками об длинные столы, сколоченные из хорошо обработанных досок. А между гостями ловко скользили служанки в сарафанах с глубокими декольте. Они без видимых усилий носили подносы с кувшинами пива и горами исходящего паром мяса.
В общем, я попал куда надо. Это была весёлая таверна, где под потолком висели тележные колёса, заставленные горящими свечами, а в углу на бочке сидел улыбчивый тип с чем-то похожим на гитару и рьяно бренчал на ней, выводя жгучий мотив.
Я быстро поддался атмосфере, пронизывающей нутро таверны, уселся за общий стол и стал жадно пожирать жареное мясо, запивая его отличным пивом. У меня мигом создалось впечатление, что хозяином заведения был истинный баварец. Пиво оказалось великолепным.
Да в принципе мне всё здесь понравилось. Время я провёл славно. За этот вечер познакомился с десятком тёмных игроков, потратил пять серебряных монет, а потом, находясь уже во хмелю, еле дополз до номера, который снял. И последнее что я помню, так это аскетично обставленную комнату, где была всего одна кровать, платяной шкаф, настенное зеркало, сундук и стол со стоящим на нём канделябром. А вот дальше меня накрыл такой знакомый алкогольный сон…
Но вскоре что-то стало тревожить меня, прогоняя сновидения. Это был какой-то настойчивый стук. Наверное, уже пора в университет, а подушка так мягка, пахнет древесиной и воском… Но постойте, меня же отчислили, да и я вроде бы в Чистилище, если, конечно, мне всё это не привиделось в пьяном угаре.
Я торопливо разлепил веки и увидел луну, которая сквозь приоткрытое окно освещала бедную комнату. Твою мать, не привиделось. Я действительно в Чистилище, а в дверь кто-то настойчиво барабанит. И кому это не спится? Сейчас, наверное, уже часа три-четыре ночи.
Я недовольно прохрипел, всё ещё находясь немного навеселе:
— Сгинь нечистая сила!
Но нечистая сила не сгинула, а стала ещё сильнее долбиться в дверь. Похоже, что уже ногой, аж защёлка стала греметь. Да кому же это там так сильно неймётся? Я зло скрипнул зубами, встал с кровати, вытащил топорик из мешка, зажёг с помощью спичек три свечи, торчащие из канделябра, и открыл защёлку, даже не став надевать штаны.
Дверь мигом отворилась, едва не ударив меня по носу, и передо мной предстала злая девица с зелёными глазищами, которые метали молнии.
Она недружелюбно пробурчала, без приглашения входя в комнату:
— Нализался как свинья и хрен добудишься.
— Э-м-м-м… А ты кто такая? — ошеломлённо поинтересовался я, глядя на незнакомку лет двадцати пяти, которая встала в пятне света, испускаемого свечами канделябра. — Только не говорите, что пока я был пьян, мы по-быстрому поженились… Хотя…
Последнее моё задумчивое «хотя» прозвучала из-за того, что девица была весьма хороша собой. У неё оказалось красивое лицо, высокие скулы, роскошный водопад чёрных волос, густые ресницы и пухлый алый ротик, который сейчас кривился в неприязненной ухмылке. А ещё у неё была потрясающая фигура с пышной грудью и тонкой талией, которую подчёркивал корсет, надетый поверх белой блузы с манжетами на рукавах. Ну а ножки… ножки… просто восторг! Длинные, стройные! Да ещё и в узких чёрных штанах, заправленных в высокие, тонкие кожаные сапоги.
 
Ну и под конец я обратил внимание на её широкий пояс, который мог похвастаться ножнами с кривой саблей. Мне стало окончательно ясно, что девица явно не бедствовала — на ней было вещей сотен на десять серебра, а то и больше. По видимому, ко мне заглянула крутая дамочка, которая была такой же тёмной, как и я. На её лебединой шее висела цепочка с амулетом из чёрного камня.
Тем временем она произнесла чувственным, низким голосом, в котором сквозило ехидство:
— Налюбовался? Спешу тебя расстроить — ты никогда не получить такую красотку. 
— Ты сейчас о сабле? Да, красивая вещь, — недружелюбно проронил я, стоя возле распахнутой двери. — Чего надо?
— Поговорить, но сперва сотри с лица член. Это кто-то нарисовал или отпечаток?
— Что? — выпучил я глаза и метнулся к зеркалу, где с облегчением увидел свою хоть и помятую, но чистую физиономию. — А ты, значит, шутница?
— Ну, бывает, — притворно засмущавшись, сказала та и закрыла дверь. — Так ты и есть тот самый Рей?
— Нет, — сразу же отрезал я, взяв со стола кружку, на которой какой-то весельчак написал «Боржоми». На самом деле внутри было пиво, которое тут же отправилось в мою глотку, вызвав гримасу отвращения. Оно оказалось тёплым и выдохшимся.
— Ой да не ври ты мне. Я всё о тебе уже успела узнать, — холодно отчеканила девица и хотела присесть на кровать, но потом брезгливо поморщилась и пристроила свою попку на сундук. — Ты — химеролог с ником Рей. И сегодня ты уже успел закрыть два задания. Во время первого ты с дружками устроил геноцид кротов. А второе задание получил у извращенца-коллекционера пикси по имени Марк. Неприятный такой крылатый тип, а вот кошка мне его нравится. Она чувствует славу игроков и их класс.
— Ну и чего ты хочешь? — спросил я, вытянувшись на кровати и заложив руки за голову. — По трезвому я точно на тебе жениться не буду.
— Милый, мы это уже обсуждали. Тебе до меня, как до луны. Так что остынь и послушай, что я тебе предложу, — высокомерно заявила стерва и закинула ногу на ногу. — Мне нужна помощь твоих мёртвых уродцем. Это же благодаря им ты достал книгу из Проклятого храма?
— Кто тебе сказал, что я химеролог? Бад? — не отвечая на её вопрос, лениво уточнил я, демонстративно ковыряясь указательным пальцем в зубах.
— Возможно, — пожала плечами девушка, брезгливо сморщив вздёрнутый носик. — У меня на примете есть одно труднодоступное место, в котором может оказаться что-нибудь ценное. Так вот твои уродцы должны будут проникнуть в него и принести мне всякие дорогостоящие цацки. Ты улавливаешь, что я говорю? А то у тебя сейчас лицо, как у кретина, или оно всегда такое?
— Так, дамочка, вон там дверь. Провожать не буду, — прорычал я, повернувшись на бок спиной к зеленоглазой.
— Прибыль поделим пополам. С каждой сотни монет я буду давать тебе тридцать.
— Вот ты наглая особа… — подивился я её поведению.
— Тридцать пять.
— Да иди ты!
— А ты умеешь торговаться. Чёрт с тобой, давай реально пополам, но только я первая буду выбирать то, что оставлю себе, если мы вдруг отыщем что-то действительно стоящее. Не все вещи надо продавать, — нравоучительно закончила она.
— Нет, я не буду иметь с тобой никаких дел. Ты скользкая особа, — сделал я заключения, всё так же не глядя на неё.
— Да ты никак боишься опять попасть на алтарь? — насмешливо заявила та и, судя по скрипу сундука, встала на ноги. — Меня можешь не опасаться. Я максимум растопчу твою гордость и самооценку, но не убью. Мне это невыгодно.
— Ой спасибо. Ты такая добрая, — саркастично выдохнул я, посмотрев на девицу. Та стояла посередине комнаты, широко расставив ноги и уперев руки в соблазнительные бёдра.
 
— Да, я добрая. Молодец, что заметил это. А теперь одевайся и полетели. В Чистилище некогда на кровати ляжки тянуть. Тут надо действовать, — жарко произнесла тёмная, сдвинув над переносицей чётко очерченные брови. — Закрыл одно задание, сразу ж берись за второе, третье, а не празднуй до утра! Пока ты бухаешь — светлые качаются!