Окопник (СИ)
В общем, прикинул всё, и понял, что вполне могу положить пост с прикрытием в одно лицо. С личной защитой такое возможно, хотя накопитель в ноль будет потрачен, но я готов рискнуть. Оба бойца в кабине, ефрейтор и старлей, схватку вряд ли переживут, нахватавшись случайных пуль, но это война. Зато не пострадают те, кто подъедут следом за нами. Проверив пистолет, убрал в кобуру, планшет тоже прибрал, как раз машина начала притормаживать на поднятую руку старшего поста, в звании капитана. Война не первый год идёт, те уже под бойцов НКВД часто не одеваются, палят их быстро, обычные армейцы на вид, у некоторых красные повязки патруля. Хорошо маскируются. Как только машина замерла, я сел. До этого меня не видели, но сейчас заметили. Надев фуражку, я ухватился за неустойчивый борт, болтался, и одним движением покинул кузов, пружинисто встав на ноги. Осматриваясь, я для виду потянул плечами, крутя корпусом, как будто разминаюсь после долгой еды.
- Чего встали? Пост? - подходя к кабине, спросил я.
- Так точно, - кивнул «капитан». - Прошу предъявить ваши документы.
Тот сам ко мне подошёл, другой диверсант, в форме советского сержанта с двумя медалями, подошёл к кабине, принимая документы.
- А что мне твоё лицо знакомо? - спросил я у того, отчего напряглись все диверсанты, и это было видно, вот я и заорал. - Диверсанты!
Мой вопль не был упущен, я же закрутил тело капитана, что меня пытался ударить в живот прикладом. Только вот приклад его «ППШ» засветив ему самому в челюсть, и порвав ремень, я стал бить на расплав диска по стрелявшим по мне диверсантам. Так и я перемещался, «капитану» добавил прикладом по голове, пристрелил и того сержанта у кабины. Диверсанты сосредоточили огонь на мне, я же, откинув пустой пистолет-пулемёт, перекатом добрался до тела другого диверсанта, завладев его оружием. Точно таким же. Тот выстрелить не успел, как мне помнится, и вот так перемещаясь, бил по диверсантам. Потом вскочив, рванул следом. Выжившие, семеро, тут и прикрытие, уходило. Гнался по лесу недолго, «подавителем» дрон отработал, спикировав, я же подойдя добил короткими очередями, и бегом обратно. Шофёр меня чуть не пристрелил из винтовки, машина в решето, но тот, что удивило, цел. Только финансист ранен, да серьёзно, лёгкое зацепило, кровь на губах пузырилась. Плюс ещё три ранения, но с ними легче. Машины спереди и сзади встали, там пытались понять, что это было, я же перевязывал старлея, отправив шофёра вязать главного диверсанта. Или не главного, не всегда те носят форму со званием старше чем у других. Чуть позже по лесу к нам вышли несколько бойцов из той колонны, где две машины были. Быстро разобрались, кликнули своих, а это артиллеристы ехали, помогли, собирали трупы, нашли могильник и отстойник, всё фиксировали, там капитан старшим был. Медики подъехали, они и забрали финансиста, того срочно на операционный стол нужно, помогли мне ещё закончить перевязку, сказали, что всё правильно сделал, похвалив.
Помыв руки, в луже, я стал командовать. Шофёр мой пригнал «полуторку», ту санитарную, туда грузили оружие с диверсантов, вещмешки нашли в стороне, документы, все тела снесли на опушку, копали общую могилу. А лётчики живы, не успели те их ликвидировать, только пытали. И называется это «не успели», «подавитель», с дрона-разведчика. Через несколько часов очнуться, но их тоже медики забрали. Я же, прихватив «капитана», покатил обратно в штаб фронта. Шофёр в кабине, я в кузове, стерегу связанного диверсанта. Пришлось подлечить лекарским амулетом, серьёзно я ему заехал, и челюсть вылечил, перелом в двух местах иначе как допрашивать? Мы уже подъезжали, когда тот заворочался. Да ещё нас настоящий патруль остановил. Старший выслушав моё сообщение о бое с диверсантами, что пленного взяли, выделил двух свои бойцов, что с нами и доехали до штаба фронта. А сами рванули к месту боя, не дать диверсантов закопать, их лица ещё снять должны были на фотоплёнку. «Капитана» сразу утащили особисты на допрос, тот пришёл в себя. Приняли оружие, вещмешки и радиостанцию, да и машину. Ну и меня, а рапорт писать. Объяснил его опознание тем, что в Австрии видел у убитого мной офицера фотокарточку, этого самого офицера и другого, гауптмана, похожего на «капитана». Может просто похожего, но тут угадал. Не наши. А сумку финансиста передал кому нужно, там приняли по описи. Шофёра тоже опрашивали. Кстати, после боя, когда по лесу шёл обратно, сменил накопитель у личной защиты, там мизер маны остался. Прав я был. А так работал, форму отдал в стирку, в исподнем сидел. Уделал форму, пока кувыркался, но местные бойцы, там прачки, обещали в порядок привести. Мне комбинезон разведчика временно выделили, так что неплохо с особистами пообщался. Те кстати, ко мне со всем почтением. Даже командир Особого отдела фронта пообщался со мной.
- Твой шофёр такие сказки рассказывает, что ты один полсотни диверсантов уничтожил, - сказал генерал, закурив у окна. - Мы кстати эту группу уже неделю ищем, а они тут рядом объявились.
- Врёт, их там двадцать семь было, двенадцать изображали пост, остальные в прикрытие. Никто не ушёл, это могу гарантировать.
- И ты их один?
- Ну да. Я же из плена сбежал, если не в курсе, генералам нашим помог. Так там пока по тылам у немцев бегал, сотни полторы таких положил. Был даже отряд егерей, в три десятка рыл. Вот с ними тяжело было, два часа в прятки играли, пока не сократил их поголовье в ноль. Эти послабее были, егеря серьёзнее, больше меня впечатлили. Честно признаюсь, мне встречи с ними одного раза хватило, постараюсь больше не встречаться.
Я сидел за столом, заканчивая с рапортом, генерал сразу сказал сидеть, когда я вскочил, увидев его. Написание рапорта и общение с генералом мне не мешало. Кроме него было два сотрудника Особого отдела, подполковник и майор, слушали нас не без интереса. Попросили рассказать, как был побег проведён, слышать слышали, но без подробностей. Вот и описал, ту же версию, что записали на Лубянке. Ну и орден показал, снял награды, когда форму в стирку отдавал, мол, получил от Карбышева за побег, с разрешения Сталина. Награда, кстати заинтересовала, новинка, таких ещё не видели, пока на болтах в ходу. Их кстати придётся сдавать и будут выдавать такие же как у меня, но со старым номером, что в документы вписан. Заменят награды. Я про это тоже сказал, выяснил в Кремле, во время награждения, они не знали. У генерала как раз орден на замену был. А так эта схватка с диверсантами, похоже снова изменила мою судьбу. Моё направление отменили, тем более комбриг хитрым финтом в свои замы знакомого офицера провёл и должность занята. Меня направили командиром полка на передовую. Там текучка высокая, немцы рвутся, а наши закопавшись, держат оборону, и всё равно потери немалые с обеих сторон, вот на место выбывшего комполка меня и направили. А перед тем как посадить в попутную машину, в ту армию куда нужная стрелковая дивизия входила, политработники ехали, подкинут, приказ принять полк уже имею, тот генерал-особист, лично наградил орденом «Красной Звезды». Это его спасибо за взятого пленного, много что натрещал, и уничтожение его группы. Я же говорю, постепенно буду добывать награды, вот ещё одна.
Машина покачиваясь катила в нужную сторону, а требуется проехать больше ста километров, чтобы добраться до места, и это штаб армии, до дивизии ещё дальше. Это была Сто Сорок Восьмая стрелковая дивизия, что входила в Тринадцатую армию Центрального фронта. Приму я Четыреста Девяносто Шестой стрелковый полк. Вот и качу куда нужно, там дальше было видно. Пока я всем доволен. Лучше комполка быть, чем замом комбрига. Маетная должность, всё время на ногах. Я конечно не против, энергии много, но лучше на наложниц буду тратить. Форма на мне чистая и сухая, награды размещены, включая новый орден, даже погладили, вот так мы в открытой кабине «Доджа» и катили в нужную сторону в составе транспортной колонны. На «полуторке» лучше было, хотя и трясло больше. А тут стиснули с двух сторон, мы на левой лавке сидели, за пассажиром, не вздохнуть не выдохнуть.