Окопник (СИ)

Узнал свежую новость, завтра к обеду к нам комиссия прибудет из нашего Управления, проверят как бригада готова к будущим боям, этой ночью я снова улечу, но к прибытию комиссии вернусь. И изменил решение насчёт танка с пушкой в пятьдесят семь миллиметров. Сказал найти среди наших танкистов танкового аса, и торжественно подарить его ему, всё же танк именно класс истребителей танков, и нужен хороший и опытный командир. Штабисты оценили эту идею, быстро подобрали будущего командира, так что согласились, это хорошая идея. А на замену этой машины я другую добуду. Этот танк, с тонкой длинноствольной пушкой, будет нашим резервом. Всё это оговорили, и я укатил на своей «эмке», служебной понятно. Тут пришлось покататься, разведчика я уже зарядил и поднял, и тот показал, как меня отслеживали, не улетишь, засекут это, но сбросил хвост, и вскоре уже на «Шторьхе» летел в сторону передовой. На «У-2» больше зимой летать не буду. Да кабина открытая. К чёрту его. На лето, когда тепло, тогда можно. Летел по сути по тому же маршруту. В этот раз ничего не помешало прибрать к рукам те два «Т-26», брошенных в лесу, и дальше полетел. А к тем болотам, там много техники и вооружения, долго вывозить буду. Вот только «КВ-2» я там не найду, разве что «единицы», да и то мизер, поискать придётся. Эти машины уже не выпускают, а те что выпустили, в летних боях были потеряны. Их нужно искать там, ближе к границе, в болотах или у немцев на пунктах сбора техники, что они ещё не успели отремонтировать и в строй не поставили. В общем дела идут, командиры работают. Вообще молодцы, надо будет наградить причастных. Всё толково, особой неразберихи нет. Начальник штаба на своём месте и очень неплохих подчиненных подобрал. Я это отметил, вынеся устную благодарность, и попросил написать списки на награждение таких отличившихся. Награждать буду наручными часами с дарственными. Начштабу велел и себя в списки внести, так что командиры с довольным видом продолжили работать, когда я отбыл.
Надо сказать, что мой авторитет в бригаде рос день ото дня. Да, мой авторитет в бригаде был очень высок, и это видно, перед отлётом я посетил медиков, каждый день лечащего врача посещаю. Опухоли уже сошли за эти четыре дня и глаз открылся, но кожа во все цвета окрасилась. Ещё недели две, или даже три буду эти украшения носить, пока окончательно не сойдут. И ещё, я сделал ошибку, точнее даже не ошибку, а не обратил внимания поначалу. Заживляя в капсуле многие повреждения, я забыл о рваной щеке с внутренней стороны, это когда зубы выбили, повредили, не залечили, а эта рана болела, и есть неудобно. Ладно, не о том речь. Авторитет среди простых бойцов и командиров у меня высок, а вот у более старших командиров пока отношение неоднозначное, но выпрямляется, особенно в последнее время Политуправление воду мутить начало. Сначала шок был, когда о немках сказал, даже сам не знаю зачем, как-то вырвалось, и ведь трезвый был. Похвастаться решил? Возможно, сам не понимаю, что на меня нашло. Понятно, что сейчас о тех словах даже жалею, больно волна большая поднялась. А вот когда Политуправление пришло в себя от шока, сначала со мной поговорил комиссар, мол, так нельзя, немок нужно сдать, они военнопленные. Посидят в лагерь, ничего с ними не будет. Не убедили. Так и сказал, найдёте, забирайте, а так велел себя таким вопросами на трогать. Так знаете, что те сделали? Начали слухи распускать, а это приказ сверху, что я пошутил. Мне Хамзин доложил. Они роняли мой авторитет, поэтому я отреагировал. Когда перед отъездом посетил медика, то был не один, со мной немка, та что врач, я ей запасной полушубок выдал, а то минус двадцать два с ветром, да шапку, форма её была. Ну и переводчика в медсанчасть. Пока меня лечащий врач осматривал, переводчик переводил. Старший медсанроты опрашивал немку, выясняя уровень её знаний, и остался доволен. Успел уйти и прибрать ту в хранилище до того, как двое политработников прибежало, комиссара не было, в отъезде.
Наверное, мальчишеский поступок, что-то доказать, но на немку, да во вражеской форме, десятка два сбежалось посмотреть, в основном из медиков, да простуженных, что тут лечились, так что пусть теперь скажут, что я балабол. Сама немка, Хелен вроде, была в шоке. Я ведь её из лета выкрал, для неё самой едва недели три прошло, а тут пурга, снег и зима вокруг. Та чтобы в себя прийти уцепилась за моего главврача, как за нечто знакомое, и активно с ним общалась, поговорили. Я через переводчика также передал той, что или два малыша, или война раньше закончиться, и отпущу её домой, да обеспечу, всё же в разрушенной стране окажется. Та кивнула, пусть осознаёт сказанное. А так я лгал, однозначно конца войны ждать придётся. Я же через капсулу их пропустил всех, чуть подлечил, и отключил репродукционные свойства организма. Не залетит ни одна из них. Да куда мне детей девать? Нет, только секс, и ничего больше. Может и зря я так поступил, какая-то мальчишеская выходка показать немку. Политуправление, чуть портя мою репутацию, пыталось выправить саму ситуацию, явно неоднозначную, но что сделано, то сделано. Да всё уже. Ладно, два танка прибрал, только взлетел, а тут на дороге длинная колонна обеспечения к фронту идёт, разведчик спустился и облучил её «подавителем», от начала до конца. Я сел на дорогу, ветер боковой, не очень хорошо, но не разбился. Достал ремонтного дрона и боевика. Ремонтный доставал из кабин и кузовов, не портя машины, немцев, и боевик уничтожал. Не оставлять же в живых. Забрал я двенадцать машин, выбирал самые новые, в основном «Опель-Блиц», две были вездеходные, и четыре имели прицепы. Все они пойдут на создание пунктов обогрева и на создание передвижных бань и прачечных.
 
Вот так взлетев, направился дальше к тем болотам. Не садился, хотя находки по пути были, и там на месте немало. Да, с колонны я взял некоторые грузы, первый себе, полный кузов коробок с шоколадом, да ещё швейцарского. Редкая добыча. В другом кузове ящики с консервами, редкие, саморазогревающееся. Немцы их мало используют, но они есть у каждого солдата, их разрешают использовать только с разрешения офицера, когда нет кухонь и долго без горячего, а так это НЗ те носят с собой. Эти консервы на баланс бригады как резерв, для разведчиков или корректировщиков, что надолго от кухонь будут отправлены и где костёр нельзя развести. Вещь нужная. Ну а пока добрался до места, сел также на лёд озера и в лес на гравиносилках, там колонна брошенная, немцам не до болот и этой техники пока, я не всё распотрошил, забирал автомашины, радийные броневики, к связи я относился серьёзно и эти броневики пойдут в роту связи. Потом аж три «КВ-2», не ожидал встретить тут, но два были сожжены экипажами перед уходом, один ничего, прибрал. Плюс ещё один «КВ-1» и четыре «тридцатьчетвёрки». Разведчик полетал, похоже всё, новейших танков больше нет, нашёл полуутонувший у гати «КВ-2», восстановить сможем, но его на следующий рейс. Вот «УСВ» пушки, аж три нашёл, так и стояли на лесной дороге прицепленные к «ЗИС-6». Забрал с машинами. Отдам две, одна в запасе будет, на выбывание. Миномёты, зениток немного, но хранилище уже полное, и я полетел обратно. Едва успел, но в этот раз выгружал на другой дороге, на старом месте три группы наблюдателей, а тут чисто. Вызвал своих по рации, дав координаты, вскоре прибыли, тут и начштаба и зампотылу, разбудили их, и комендантский взвод. Так что принимали, а я на служебной машине к своей квартирке, спать. Нужно отдохнуть до прибытия комиссии.
Поспать я успел, даже семнадцати трофейным часам гравировку сделал ремонтный дрон. Список с данными по награждаемым, начштаба мне передал ещё когда прибыл новую технику и вооружение принимать, он там тоже был. Жаль коробочек нет, не так торжественно будет. Да и не новые, но я думаю не обидятся, тут главное внимание, что командование видит, как стараются, награждаются в основном работники штаба, а те действительно большую работу сделали. Часы в вещмешок и направился к военному городку. Меня ординарец сопровождал. По пути проследили как мощный трактор «Коминтерн», из моих находок, поступил на вооружение технической базы в качестве тягача, буксирует на ремонт «КВ-2», его пешком сопровождал командир батареи самоходчиков, и часть с экипажа назначенного на него. Это третья машина на батарею, на ремонт дня три уйдёт, пока в строй не вернут, там водяная система охлаждения, трубки полопались, от морозов, чинить надо, в порядок приводить, и тот встанет в строй. Так-то машина в порядке. Видимо это последняя машина, остальные уже на рембазе, восстанавливают. Ну вот так пока передав часы, тут Политуправления работа, торжественное мероприятие готовят, проведут когда комиссия прибудет, чтобы красиво было. Я же изучал как идут дела. Модернизация немецких машин началась. Зампотылу и старший военинженер технической базы подобрали людей в госпиталях, техников и ремонтников, сформировали отдельную бригаду, полтора десятка человек, старшим туда воентехника второго ранга нашли, те активно вот начали работать, зампотылу находил материал. Парни из выздоравливающих были. Те два «Т-26-ых», в третий батальон ушли, как и три «тридцатьчетвёрки», четвёртая во второй, а «КВ-1», в первый отдельный танковый. Ну вот, в каждом батальоне хотя бы по три новейших машины, ну и плюс комбатовские. Надо подумать насчёт «КВ», в первом батальоне те не в тему, там «БТ», а это скоростные машины. Заменять не буду, просто стоит новую тактику их общего применения накидать.