Князь Стародубский (СИ)

Обвел взглядом собравшихся. Мои бояре и витязи смотрели спокойно и заинтересованно, на лицах же горожан были разные эмоции, от разочарования до радостного предвкушения. Все же земля, в это время, главная ценность и заполучить ее — мечта многих.
— Теперь давайте обсудим другие вопросы. — Предложил я и сел на лавку.
А вопросов накопилось много. Сидели до вечера. Поужинали тут же, не отвлекаясь, и продолжили. Разошлись за полночь, чтобы снова собраться утром. И так два дня. Наконец обсудили самые насущные проблемы, наметили цели и планы, договорились что, как и где будет делать каждый из присутствующих. Не скажу, что все остались довольны, но и полного разочарования ни в ком не заметил. Вот и хорошо!
Предложил, кстати, горожанам построить каменные стены, пообещал прислать хорошую и опытную артель. Посмотрели на меня, как на слабоумного и отказались. Ну-ну, монголы избавят меня от излишков самоуверенных дураков.
В обратную дорогу отправились 21 декабря. Хотелось встретить Рождество в кругу семьи. Пока был в городе, успел передать 29 поместий. Желающих было намного больше, но мои бояре проверяли их очень тщательно и отсеивали безжалостно. Как ни странно, это только подогревало ажиотаж. Видимо то, что легко дается, не столь сладко и желанно. Несколько новых помещиков было даже из других княжеств. Все, получившие поместья, присягали мне лично в соборе и целовали на том крест. Кстати, весной, когда число испомещеных достигло уже 58, провели первую проверку. Новенькие были, в основном, из числа опытных кметей. По ее результатам не явились в пункт сбора двое, за что сразу же были лишены земель. Еще один не смог предъявиться, согласно списка. Его расспросили. Ссылался на нерадивость смердов. Над дурачком посмеялись и отправили прочь, уже без поместья. После этого таких случаев больше не было.
Рождество встретили тихо. Зато Новый год прошел весело, как и прежде. Правда уже без Ингваря и его витязей, они перебрались в свои новые земли. Старую усадьбу, но без земель, подарил Илье и Верее, как новогодний подарок. Чему обрадовались и молодые, и Дружина с женой. Наверное, у них семейные разборки зашли слишком далеко. Верея, кстати, весной должна родить.
В начале февраля провел очередные учения со своим войском. Сначала три недели шарахались по полями лесам, потом неделю учились штурмовать и защищать замок. В этот раз потеряли пятерых и опять по случайным стечениям обстоятельств. До весны войско почти не увеличивалось. Всего к апрелю оно насчитывало 1073 человека. А уже 1230-й год! Времени почти не осталось.
Артель вернулась в обычное время. Пообщался с зодчими, кое что пересмотрели в планируемых постройках, строители придумали как улучшить или сделать прочнее проблемные места. Немец, тезка грека, предъявил свои бумаги, рекомендации с прошлых мест работы. Ни черта не понятно, то ли на старофранцузском, то ли на какой-то дикой латыни. Но нанял его и велел копать колодец в замке. Посмотрю, что наваяет.
Родила мальчика Верея, по святцам нарекли Никитой. Я был крестным, вместе с Федором. Сразу же, через три дня, после крестин, помер отец Лаврентий. Детей у него не было и из Стародуба прислали нового попа. Копия Ильи, морда хитрая, кулак, как помойное ведро. Из церкви я его забрал и написал, чтобы слали нового. А отца Аристарха перевел в войско и велел поставить в лагере церковь. Возьму с собой в Булгарию, посмотрю, что за человек.
Отобрал, вместе с тысяцким и сотниками, 300 бойцов для похода, из тех, что не плавал со мной в прошлом году. Из лекарей решил взять, в этот раз, девчонок. По итогам прошлого года стало ясно, что лекарей ценят и берегут, прикрывают. Так что, думаю, выдержат. Правда женская физиология может помешать, но пусть привыкают, у меня нет лишних людей. Тем более, что они талантливее и старательнее парней.
Три дня, перед отплытием, решал накопившиеся вопросы и отдавал последние распоряжения. В коне апреля спустили на воду ладьи, загрузили, помахали провожающим и отчалили.
Только привязались к пристани Болгара появился знакомый чиновник.
 
— Приветствую. Опять к нам?
— Как видишь. — Улыбнулся ему.
— Говорят, это ты снял осаду Саскина.
— Врут. Я ни при чем. Просто немного помог.
И рассказал ему, вкратце, как было дело. Таможенник покивал головой и заметил:
— Думаю так все и было. Но людям рот не заткнешь, они часто выдают желаемое за действительное. Так что готовься, тебя теперь здесь все любят.
— Тем лучше, куплю продукты со скидкой.
— Тебя, конечно, любят, но не на столько. — Возразил он и хихикнул, по-бабьи.
«Евнух, что ли? — Подумал я. — Вроде не похож».
— Эмир просил передать, если ты опять приплывешь, чтобы дождался его. Он сейчас в Биляре, послезавтра должен приехать. — Сообщил чиновник и ускакал.
Раз просил — подождем. Сходили на рынок, закупались и отплыв чуть ниже, разбили лагерь.
Ильхам-хан объявился через два дня. Здоровенный мужик, габаритами, как мой поп, и с запорожскими усами. Захотелось проверить, нет ли оселедца? Солнце припекало и в процессе разговора эмир снял свою чалму, вытер с головы пот платком. Оселедца не было, но череп побрит. Поздоровались, поговорили ни о чем, он поблагодарил за прошлые подарки.
— В этом году куда собираешься? — Начал булгарин серьезный разговор.
— Хотел сначала осмотреться, что тут у вас. А так планировал обратно к Саксину, думаю монголы не успокоятся и вернутся к нему.
— Уже там, — сообщил он, — пока не осаждают, но рядом крутятся. Ты не торопись, есть одна задумка. Нас в прошлом году сильно потрепали на Урале, часть половцев подчинилась врагу и теперь воюет на его стороне. Но многие остались с нами. Есть там один бек, Бачман, хочу вас познакомить. Он, как и ты, любит засады и неожиданные нападения. Если договоритесь, то вместе можете многого добиться. Нам надо с силами собраться, много отважных воинов потеряли. Хорошо бы вам отвлечь монголов, или хотя бы замедлить их продвижение к нам.
— У меня всего пять ладей и 300 воинов, эмир. С такими силами я для врагов, как блоха для слона.
— У Бачмана около 800 человек, все опытные бойцы и хорошо вооружены. Дам тебе еще 20 ладей, с воинами. Всего около 600. Да твои триста, да 800 Бачмана. Он, может, уже и больше собрал под свое знамя. Не так уж и мало получается. Я не прошу разгромить главные силы противника, — улыбнулся он, — просто кусайте его, где можете. Мои люди хорошо знают междуречье от Урала до Волги, проведут куда захотите.
— Удалось что-нибудь проведать про планы монголов?
— Пленные твердят в один голос, что пока не добьют половцев к востоку от Волги, к нам не пойдут. Может и так. Но тогда мы останемся с ними один на один. Великий князь нам поможет? — Ильхам-хан заглянул мне в глаза.
— Не думаю, если только примет беглецов. — Честно ответил я.
— Вот и я того же мнения, — вздохнул эмир, — недавно ведь мир заключили, а до этого резались с твоими. Скоро договор закончится, как думаешь продлит его князь Юрий?
Из истории я знал, что так и произойдет, поэтому сказал без сомнений:
— Уверен, что продлит.
— Дай Аллах.
— Так что придется нам, хочешь не хочешь, помогать половцам. Трудно будет, но надеюсь справимся. Все же недооценили мы монголов. После того, как разгромили Субэдэя, возгордились. Я видел, князь, их атаку на наше войско, на Урале, собственными глазами. Это страшно. И безмерно много их, гадов. Как только сумели собрать такое войско?
— Давно воюют, многому научились.
— Так и мы воюем все время.
— Они по-другому.
— Да, они другие. — Не понял меня собеседник. — Так что скажешь, князь? Дождешься половца.
— Подожду. — Согласился я. — Когда он прибудет?
— Дня через два, обещал. Или через три.
— Хорошо.
— Не хочешь остановиться у меня во дворце?
— Нет, я со своими людьми останусь.
— Я прикажу тебе продукты бесплатно доставлять, пока ожидаешь. Дальше — посмотрим. Все, пойду. Дела не ждут. Если договоришься с Бачманом, то еще увидимся. До встречи.