В плену у прошлого (СИ)
«Это какая-то ошибка на моём месте должен был оказаться Демир».- мысленно проговорил и отвергая услышанное мотнул головой.
— Дядя, — он предстал перед Азизом — нет. — впервые Каан дал отрицательный ответ — Я не могу принять этот титул, ведь шейхом должен стать мой старший брат — Демир. Считаю, неправильно лишать его этого права. — выдвинул свою точку зрения.
Азиз с шумом втянул в себя воздух и в то же время с облегчением выдохнул. Его домыслы о том, что Каан сын своего отца и так же желает заполучить власть не оправдались. У парня чистая душа и сердце. Оглы старший это видел в карих глазах племянника, темные радужки помутнели то ли от грусти, то ли от безвыходного положения. Ведь Азиз никогда не меняет своих решений и лучше смириться с ними.
— Сынок, — положил свою ладонь на плечо Каану, принявшись объяснить скрепя зубами — твой старший брат сделал свой выбор, когда сел за стол мафии. Он решил стать мафиози! Пошёл против своей семьи, отвергнул мои наказы, сошёл с правильного пути. А ради чего? — грозно прорычал вопрос.
— Вернее кого?! — с отвращением выплеснул рядом сидящий Надир, сглотнув от подступающей тошноты колючий ком в горле.
— Ради женщины, ради внучки босса мафии. — признался Азиз, покраснев от стыда и на минутку погрузился в воспоминания.
«Я никогда себе не позволял прикасаться к испорченным женщинам, пусть и безумно красивым, дабы не позорить свою честь и честь отца. Моей страшной ошибкой было то, что я влюбился в ту, что понравилась моему брату, так влюбился, что ослеп от ревности, обезумел и в конечном итоге убил их обоих. За это я заплатил сполна потеряв…»
— Дядя Азиз, — грустный голос Каана вернул в реальность мужчину — Демир вас уважает, он пошёл против вашего слова для того, чтобы спасти вас от смерти. Вы ему нужны! Почему не хотите понять этого и наконец-то дать ему шанс постараться всё исправить?
— Дорогой, племянничек ты меня не подержишь, пока сам не станешь отцом! — похлопал Каана по плечу — Закончим наш разговор на том, что ты примешь это кольцо, и мы отправимся к твоей будущей невесте. — тон сменился на более серьёзный — Они уже, наверное, заждались, нехорошо так поступать с будущими родственниками. — подвёл итог, взял Каана за запястье надев ему на средний палец перстень.
— Уж такие у нас законы! — пробурчал Надир, подмигнув Каану, новому шейху Эмиратов.
Церемония закончилась…
Демир, заметил кольцо на пальце младшего брата и обратил внимание, с каким поникшим, виноватым лицом Каан вышел из кабинета и печально посмотрел на него. Зная Каана и то, как младший брат всегда переживает за их дружбу, Демир не стал тянуть и искренне поздравил:
— Поздравляю, брат! Пусть, Аллах оберегает тебя от дурного глаза шайтана. Пусть о твоём правлении услышат все. Желаю лёгких побед, я уверен о тебе заговорят, как о великом правителе. И не забывай, ты не один у тебя есть поддержка я — твой брат. В любое время позови, и я приду на помощь! — обнял со всей любовью, прошептав над ухом — Всевышний свидетель, мои слова без лести и зависти.
— Спасибо брат, но если ты пожелаешь…
Демир серьёзно, громко сказал, оборвав невысказанную речь Каана, так чтобы вопросов не у кого не возникало:
— Я пожелаю тебе править до окончания твоих дней и передать свою власть сыну. — заявил он.
Напряжённая обстановка разрядилась. Румиса заплакала, не удержав слёз радости, ведь она хорошо воспитала двух мальчишек. Изо дня в день вселяла в их сердца братскую любовь, учила их делиться всем, что у них есть, уступать друг другу и главное доверять.
Женщина обоих крепко обняла, возопив:
— Я вами горжусь!
Надир успокаивающими движениями проводил рукой по спине сестры, напоминая:
— Ну, всё, всё. Не плачь, сама же больше всех кричала, что опаздываем на помолвку.
— Что-то я совсем расклеилась — радостно улыбнулась Румиса, стряхивая слёзы с мокрого лица. — Как же я буду без своего младшенького, кто же тебя, как не мама приласкает нежно и будет следить, чтобы ты не забывал сытно поесть.
Все в один голос счастливо засмеялись. Для Румисы, Каан, Демир всё такие же маленькие дети, она не перестанет переживать за них.
Малышка Эдже на руках у Ясемин заплакала. Демир поцеловал дочку в лобик и забрал к себе на руки.
— Сейчас поедем на праздник, там все будут рады тебя видеть — ласково прошептал Демир, направившись со всеми к выходу.
На улице воздушными снежинками продолжал кружиться снег, касаясь об бетонную гладь, он медленно таял.
Нежно ложился на густые ресницы Ясемин отчего, она выглядела ещё красивее в глазах мужа.
— Снежинка моя. — ласково сделал комплимент Демир.
Поднимая взгляд вперёд, мужчина застыл, как камень с дочкой на руках. А рядом и Ясемин стояла сражённая наповал.
У железных, высоких ворот находился собственной персоны Адем. Он, пошатываясь, отталкивал от себя охранников, выражая шквал недовольства.
— Уберите от меня свои грязные руки не то вы узрите мой гнев! Я пришёл поговорить со своей любимой женщиной! — злобно заорал он на всю округу — Ясемин! — увидев её у крыльца особняка, позвал к себе, выкрикивая — Ясемин, прости! Прошу выслушать меня, я развёлся ради того, чтобы вернуть тебя любимую. Мы же можем всё вернуть обратно! Вспомни, как ты клялась мне, что никто и ничто не разрушит нашу любовь Сам Аллах воссоединил нас, не бойся этих арабов и возвращайся ко мне.
— Аллах, Аллах! — ахнула Айше, прикрывая ладонью рот — Ясемин, кто этот нетрезвый? Ты его знаешь? — спросила удивленная особа, но ответа так и не дождалась.
Все гости из Эмиратов стали шептаться, отмахиваясь от такого позора.
— Вот это новости. Кому расскажи — не поверят! — язвительно в довольной усмешке шепнула третья жена Надира другим жёнам.
— Не боитесь, что когда-нибудь от сплетен ваш язык отсохнет или хуже того вам его отрежут? — прошептала осмелившись восьмилетняя девочка, дочка первой жены Надира.
— Замолчи бесстыжая Фарья! — пригрозила сплетница.
— Не затыкай моей дочки рот! — женщины начали ссориться, выясняя отношения.
Не отрывая взора, ошарашенным взглядом Ясемин не могла вымолвить слова. А у Демира внутри бурлила лава, ярость выходила наружу, заставляла его трястись, сжимая желваки до скрипа.
— Куда смотришь? — ревностно кинул вопрос, сжигая любимую красными округлившимися глазами.
Девушка изрядно напугана, беременность сделала Ясемин слишком ранимой, чувствительной и мнительной. Нелегко отойти от шока, но она смогла кротко произнеся:
— Прости. — опустила веки вниз.
— Его стало слишком много в нашей жизни! — ревниво взирал — Пора положить этому конец! — быстро отдаёт дочку Румисе, и вытаскивает из-за спины золотистого цвета пистолет, направляя на Адема.
— Нет! — неистовым голосом вскричала Ясемин, вставая напротив дула пистолета и закрывая собой желаемую цель мужа.
Демир резко опустил пистолет, и подозревая не ладное за любимой, недоумевающее спросил:
— Ты его защищаешь?
— Тебя, а не его! Потому что если ты убьёшь Адема, то покоя нам не будет. — на глаза навернулись слезы — Подумай о наших детях… — потянулась ладонью к острому от ненависти лицу Демира и получила шлепок по тыльной стороне ладони.
Ясемин тут же взвыла от боли став растирать другой рукой обжигающее место. Её тело слишком нежное и от любого грубого прикосновения показывались синяки. А так же с горьким огорчением и болью посмотрела прямо в глаза мужу, трогая глубину его души с одним лишь вопросом: «За что?».
Демира словно ударило током, каждая клеточка его тела почувствовала холод, душа досаду, а сердце боль. Он не хотел причинять вреда любимой. Всё произошло спонтанно, не отдавая отчёта своим действиям. Слепая, злая ревность разбудила в нём зверя. Но после осознания, что он позволил себе ударить любимую, стал ненавидеть себя и простить никогда не сможет.
Мужчина вцепился в нежную руку и поцеловал, заставляя сердце любимой сжиматься, и прощать ему все его непредсказуемые вспышки ревности. Она могла простить ему всё, ведь так же задыхалась от любви к нему.