В плену у прошлого (СИ)

Приподнимаясь, прижимаюсь всем телом к нему, зовя за собой, опускаюсь лопатками на простынь.
— Я люблю тебя! — возбуждающе шепчу под ним, чтобы ночь любви продолжалась. Не хочу лишая его этого.
Демир прикусывает не больно мою мочку уха, так щекотно до кокетливого. — Ммм, — осторожно входит в меня, издавая тонкий, приглушенный стон. Наши тела воссоединяются, они едины и мне уже не так страшно и стыдно перед Демиром. Нет, и не было жгучей боли или неприятного жжения, а, наоборот, для меня открылись новые ощущения с желанием полностью довериться Демиру.
Пусть сгораю от вожделения, кровь по венам бурлит, делая покорной в объятиях мужа, но ведь главное нам обоим приятно это чувство. Да, каждый изгиб моего тела отвечает на поглаживание сладкой дрожью и пора признаться, что нет места отвращению или ненависти к Демиру.
Под мощным, мускулистым торсом, я выгляжу маленькой, такой защищённой. Мои пальцы гуляют, то по торсу, то по шеи, я отвечаю на страстные поцелуи, не смея ему отказать.
— Что же ты со мной делаешь Демир? — выпалила я, почувствовав горячую, приятную влагу внизу живота.
— Я буду медленным и чувственным. Скажи если нужно нежнее. — отвечает на мой шёпот приглушенным стоном.
— Демир… — тихо протягивая гласные, прикусываю его губы от удовольствия.
Я сойду с ума от этих чувств сладкого плена. Не знаю, сколько по времени мы дарили друг другу свою любовь, но в комнате стало заметно светлее и уже потухли свечи. Наверное, уже рассвет, наш новый счастливый рассвет. Мы с искрами в глазах, радостно встретили его в объятиях друг друга.
Демир крепко обнял меня, и мы в тишине лежали, смотря на друг друга.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Хорошо. Не думала, что это так.
Быстро приподнимаясь на локте, удивлённо с волнением задал вопрос:
— Как так?!
Снова мои щёки обдало кипятком, не могу признаться, что брачная ночь была превосходной. Приходится, молча прятать глаза в надежде, что Демир не обидеться и всё сам поймёт.
Так и получилось, муж без моего объяснения всё понял, прижавшись ко мне.
— Демир? — обращаюсь к нему, а он тихо сопит над моим ухом.
Только я подумала встать с кровати и позвонить Лейле, чтобы она привезла малышку, как внезапно сильная рука Демира обняла меня, прижав ещё сильнее к своей обнажённой груди.
Глава 52
Январь 2014 год.
Один месяц пролетел незаметно, так всегда происходит во время счастливых дней и моментов. Медовый месяц на диком острове Тайланда пошёл на пользу Ясемин. Мысли девушки на протяжении всего времени были заняты одной любовью к мужу и ребёнку.
Утром в одном из домиков для отдыхающих сладко спали Ясемин с дочкой. Демир проснулся до восхода солнца и не мог заснуть. Он подошел к малышке и всматривался в каждую черту румяного лица. Демир, очень любит детей, особенно если этот ребёнок от любимой женщины.
Малышке Эдже, Демир спокойно дал свою фамилию, а так же сделал документы на отцовство, по всем документам Эдже Оглы не приёмная дочь Демира Оглы, а родная.
Ясемин проснувшись, приоткрыла глаза и, встав с кровати, накинула бежевого цвета шёлковый халат и подошла к Демиру.
— Не спится? — спросила Ясемин с улыбкой.
Демир, чмокнул Ясемин в губы, ответив возбуждено:
— Когда рядом с мужчиной такая красивая жена, то все клеточки его тела будут желать только одного. — произносит томным голосом, развязывая пояс халата Ясемин. — Тебя… — хрипло продолжил он на выдохе, стягивая халат с плеч любимой.
Нежно покрывал поцелуями длинную, красивую шею поднимаясь всё выше и выше к мочке уха. Не больно прикусывал сладкие губы, чтобы дать понять, насколько горячо он вожделеет.
По вечерам мужчина организовывал для жены романтические ужины на яхте. Одаривал Ясемин подарками, цветами и ласковыми словами после которых всегда заключал любимую в свои объятия. Подарков было столько, что подарочные коробки еле поместились в багаж личного самолёта.
Свадебное путешествие по Тайланду продлевалось сначала на пару дней, затем на неделю, позже молодожёны решили поехать в Эмираты к шейху Надиру — брату Румисы. Но внезапно ночью Ясемин стало плохо, она проснулась в холодном поту, жаловалась на сонливость, сильную тошноту и ломоту в теле.
 
Ни через день, ни через два дня, девушки не стало лучше, малышка Эдже не переставая, кричала и плохо ела детскую смесь, так как привыкла к сладкому молоку матери. Но Ясемин боялась кормить грудью дочку, думая, что заразилась вирусом, Демир, как глава семьи решил вернуться домой.
Охранник помог Ясемин зайти на борт, а Демир остановился у трапа самолёта, нервно набирая номер телефона отца Азиза.
— Слушаю тебя, сын мой! К добру ли в такой час? — послышался с того конца телефона радостный голос Азиза.
— Доброго утра, тебе отец! Я звоню, чтобы предупредить, что мы возвращаемся домой!
— Но почему? Разве два дня назад, вы не хотели продлить свадебное путешествие и поехать на родину в Эмираты? — с удивлением спрашивает Азиз. — Что случилось дорогой? — послышался сонный голос Румисы.
— Отец, Ясемин плохо себя чувствует, видимо, отравилась морепродуктами, а здешним врачам ни я, ни моя жена не доверяем. Поэтому, позвони в больницу нашему семейному доктору, пусть будет готов к нашему прилёту!
— Хорошо, не беспокойся! Мы встретим вас с Серхатом!
Ясемин в это время умывала лицо в уборной самолёта, пока не вошёл Демир.
— Тебе лучше? — с волнением спрашивает.
— Нет, у меня теперь ещё и низ живота тянет. — со слезами на глазах тихо дала ответ.
— Потерпи жизнь моя, я уже всех предупредил и по прилёту нас встретит врач.
Лицо Ясемин выглядело изрядно бледным, от любого почувствовавшего запаха рефлекторно прикрывала ладонью рот от нарастающих позывов тошноты.
— Всё будет хорошо. — простонала она в полуобморочном состоянии.
— Ясемин! — напугано выкрикнул Демир, успев подхватить жену за талию ни позволив ей окончательно потерять сознание.
По прилёту в Турцию, Ясемин встретила карета скорой помощи и определила в лучшую клинику города Бурсы, в которой вся семья Оглы проходит лечение и обследование.
У палаты сидели все родственники семьи Оздемир и Оглы, ожидая выхода врача из палаты.
Демир нервно ходил по коридору туда-сюда и мысленно молился, чтобы Аллах уберег его любимую. Он был готов взять на себя всю боль и плохое состояние лишь бы, она была здорова и не мучилась. Серхат сидя на диване, держался за больное сердце и морщился от боли, а рядом с ним стояла заплаканная Лейла. Женщина держала в руках стакан с лекарством и уговаривала своего господина выпить его, когда тот отказывался, грустно отвечая:
— Устал я пить эти бесполезные лекарства, они не помогают уже! Не буду! — наотмашь отказался принимать лекарства.
Из палаты вышел отец Митин, он уже месяц, как работает главным врачом этой клиники, а за ним вышла молодая медсестра.
— Митин, что с моей внучкой? — быстро встав с дивана, вопросил Серхат.
Отец Митин увидел напуганные лица родственников и принялся их успокаивать:
— Не накручивайте себя раньше времени, анализы скоро будут готовы и тогда, я смогу точно сказать, к чему готовиться! Но сейчас, Ясемин чувствует себя намного лучше и хочет видеть вас.
Демир присел на кресло, придвинувшись к кровати любимой. Взяв нежно за руку, ласково спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
— Мне лучше. — ответила, уставшим голосом.
С другой стороны сидел дедушка и целовал её руки, приговаривая:
— Маленькая моя, прекрасная внучка. Как же ты напугала меня, старика своего. Выздоравливай, пожалуйста, скорее. — целует с теплом внучку в лоб.
В палату вошёл отец Митин, выглядел он счастливым, от радости, даже пустил слезу. Все затаили дыхание, не понимая, что с ним происходит и чего ждать.
— Не тяни брат, отвечай уже. — взволновано вопросил Серхат.
Отец Митин, повернулся к Демиру и прямо в глаза сказал: