В плену у прошлого (СИ)
Я знаю, что неправильно себя повёл, но любовь она такая — бьёт сильно и по слабым местам. Настолько мне было паршиво в тот момент, что я не мог с лёгкостью вздохнуть. Пробирало до мурашек бросая в холодный пот. Я был готов убить, разорвать на части парня, который за считанные секунды стал моим главным врагом на пути к возлюбленной.
Мой дед был Шейхом, я всегда равнялся то на него, то на отца, дед говорил: «Покажи в себе смирного котёнка, а когда придёт время, выпусти на свободу льва».
Никогда не забываю его слова, ранее я не понимал смысл сказанного им, но сегодня я понял — придётся склонить голову перед отцом, чтобы показаться котёнком, но придёт время, и отец не сможет управлять львом.
— «Как посчитаешь нужным отец. А теперь с твоего позволения я поеду домой собирать вещи». - ответил грустно я и на следующий день уехал.
Больше мы не поднимали тему о Ясемин. Я учился, работал. До изнеможения трудился, дабы не вспоминать любимую, но было тяжело, порой невозможно. Время нещадно летело и через три года отец вызволил меня из Эмиратов передав свой бизнес.
Я издалека наблюдал за Ясемин и принял тяжелое решение не разрушать счастья любимой. Все только и твердили во круге: «Ясемин и Адем созданы Аллахом друг для друга, они одно целое».
После трагедии родителей любимой, господин Серхат привез внучку к себе домой. Она уже была помолвлена и готовилась к свадьбе с Адемом. Наши семьи крепко дружили, но я всегда старался избегать встреч с Ясемин, держался от неё, как можно дальше, иначе, бы не сдержался, украл бы девушку сделав своей.
В одно ненавистное утро, отец собирался на праздник ночь хны. Господин Серхат всех мужчин пригласил из своего круга родных и близких, но я отказался идти. Отец не скрывая порадовался, ведь ему всё это шло на руку.
— «Правильно, не иди! Девушка выйдет замуж и уедет с мужем навсегда в Стамбул. Потом и твою свадьбу с Айше отпразднуем». - специально испытывал меня.
Я не сдержался и зайдя в свою комнату заорал, снеся всё с рабочего стола:
— «Проклинаю! Пусть будет проклята их любовь и эта свадьба!"
Я крушил все, что попадалось мне под руку. Мужчинам не позволительно плакать, это для женщин свойственно, но у меня рыдала душа, разрывалась на части. Разбивал в кровь кулаки об стену представляя, как убиваю их любовь. Я тогда проклял все, что связано с Ясемин и серьезно об этом пожалел, потому что унесенные слова по ветру не возвращаются. В комнату вошел отец и напугано прошептал, держа дрожащими руками телефон: «Ясемин изнасиловали. Девочка в реанимации, а жених разорвал помолвку и отказался от нее».
Если бы у меня спросили, чем бы я пожертвовал ради того, чтобы забрать свои слова обратно, то я бы ответил — всем.
Не минуты не думая поехал в больницу, где встретился с господином Серхатом и поговорил. Он неважно выглядел, но я старался быть краток и убедителен, всем тогда было несладко.
Выслушав меня, господин Серхат сильно удивился, но для внучкиного счастья готов пойти на всё.
— «Ты сынок уверен в своих словах и желаниях?" — спросил он меня тогда,
— «Клянусь, что не обижу! Не брошу! А если надо готов кровью поклясться, мои слова из сердца идут!»
Он тяжело вздохнув ответил:
— «Ясемин ранимая девочка, она не простит меня, если я силой выдам ее за тебя замуж! Я сейчас не дам тебе ответ, не время и место не то. Подумаю над твоими словами и как вынесу решение, то свяжусь с тобой!».
Днями и ночами терпеливо ждал и через месяц мне поступил звонок:
— «Демир, у нас есть незаконченный разговор, так что я жду тебя у себя дома. Приезжай".
Разговор был серьезным и неожиданным для меня, потому что план господина Серхата был неоспоримым. Мне пришлось согласиться ради будущего с Ясемин.
По итогам разговора, мне пришлось стать телохранителем для Ясемин, этим самым она постепенно привыкала ко мне. Господин Серхат дал мне зеленый свет на ухаживания за его внучкой. А также приказал узнать, кто обесчестил ее той ночью. Моей просьбой было одно: мой отец не должен узнать о наших планах с господином Серхатом.
С господином Серхатом у нас особые отношения, есть тайны о которых знаем только мы вдвоем. Я его правая рука, но конечно, не в мафии, я отказался садиться за круглый стол мафиози, да и отец мой против. Хотя предложения о свободном стуле рядом с главарем мафии стали поступать все чаще и чаще.
Глава 29
От лица Демира
Ко мне на террасу поднялась мама Румиса.
— Демир, для вашей помолвки с Айше всё готова. — улыбается, потирая ладони. — Неужели я дождалась этого дня.
Следом к нам подошёл отец мелодично сказав:
— Ввй, вай, вай, а как я ждал этого дня. — обнял крепко меня отец. — Благословляю, сын, да пошлёт Всевышний вам с Айше счастливой семейной жизни.
У меня в тот момент кошки скреблись в душе, сердце выбивало, как после длительной пробежки. Телефон в руках разрывался. Каждый последующий звонок от Серхата сдавливал грудь с тревогой не от страха, а от того, что он сделает, когда узнает о пропажи Ясемин. А отец с мамой Румисой ведут себя как ни в чем не бывало, даже решились помолвку сделать, поставив меня перед фактом.
Я сдержанно втягиваю с шумом воздух обращаясь к женщине:
— Оставь нас с отцом наедине.
Смотря отцу в глаза, я возразил их решению:
— Во-первых, я не люблю Айше и помолвки не будет. Во-вторых, я давно себе выбрал невесту, и ты знаешь кто она.
За дверью раздался грохот разбивающегося стекла отец, закатив глаза прошептал:
— Оф, оф. Сколько сердец ты ещё разобьешь Демир? Что же теперь будет с Айше?
— Это не мои проблемы, если кто-то и виноват из нас, то только вы. — резюмировал я.
Отец спокойно сел в кресло, взял чашку кофе и задумчиво смотрел на меня, а после стал говорить:
— Как же ты похож на меня в молодости сынок, такой же упрямый однолюб. — сделав пару глотков ароматного кофе, продолжил. — Прошу не совершай моих же ошибок, откажись от Ясемин. — настойчиво говорит.
Если я раньше всегда исполнял волю отца, то вот сегодня я противился, борясь и защищая любимую.
— Нет отец! У нас с тобой разные судьбы, не равняй Ясемин с мамой Амирой, они разные. Ясемин не способна на предательства, и она любит меня, а вот мама тебя не любила, поэтому и изменяла тебе с твоим братом подлецом.
Глаза отца становились стеклянными, я задел его за рану, которая уже много лет кровоточит. Голос его стал тише, я слышал в нем трепет, тоску ему было нелегко снова вспомнить о любимой.
— Сынок, Ясемин не любит тебя, она всегда любила и любит одного Адема. При удобном же случае отдаст себя ему в объятия. — протараторил и замолк на несколько секунд, добавив. — А насчёт многожёнства, я бы после твоей мамы ни одну женщину не подпустил к себе. Тебе было шесть лет, и ты нуждался в материнской ласке, которую я не мог дать. Румиса не могла иметь детей и приняла тебя, как родного, поэтому я и женился на ней ради твоего раненого, крохотного сердечка. — после он, шмыгнув носом пару раз, встал и положил пустую чашку на поднос.
— Моё сердце разбила сначала мать, а следом ты! Мать своим предательством, а ты убийством собственной жены! — после моего крика души, казалось, даже стены дома зарыдала, — Ты зверски задушил любимую на глазах шестилетнего ребёнка, на моих глазах. — разозлившись схватив поднос бросил его в стенку где всё разбившись разлетелось.
Отец вдруг подскочил с места и выругался, скривив лицо от злости:
— Закрой свой рот! — угрожающе тычет пальцем. — Твоя мать совершила страшный грех, который непростителен в Исламе и кара за него — смерть! Больше даже имени её не произноси, я запрещаю! — поспешно направился к дверям и остановившись у неё заключил. — Раз уж ты оброс гривой и хочешь быть кудесником своей жизни, то я лезть в твою жизнь не буду! И не дай Аллах тебе увидеть измену собственной жены.
Отец ушёл, а у меня остался осадок от этого скандала. Ничего подобного не происходило между нами, но сегодня эта была настоящая катастрофа. Я давно не был таким подавленным, со всех сторон проблемы и разногласия. Думал хоть отец поймёт меня и поддержит, но нет.