Последний из Братства. Бессмертный Меч (СИ)

Тарас запрокинул голову назад. Сейчас он испытывал странные чувства: это был первый его такой проигрыш. Умирать в игре для него было не в новинку, но это всегда было следствия либо слишком большого числа противников, либо слишком плачевного состояния, либо враг изначально превосходил его силой настолько, что одолеть его у него не было никаких шансов. В этот раз всего этого не было — он проиграл потому, что ему не хватило навыков. Во время схватки с Инароксом были моменты, когда у него имелось преимущество: первые минуты с появления благословления богов гномов и позже, когда он уничтожил ядро маны, а Инарокс не успел поглотить силу проклятья. Он должен был победить тогда, но Инарокс оказался слишком хорошим бойцом и смог выстоять в эти периоды. Инарокс оказался лучше, чем он. С таким Тарас сталкивался впервые.
От продолжения осмысления этого факта его отвлекли звуки шагов в подъезде. Кто-то поднялся на его этаж и остановился у двери в его квартиру. Тарас уже стоял рядом, спрятав руку с ножом за спину.
Раздался звонок.
— Кто это? — спросил Тарас, не открывая двери.
— Это я, Тарас.
По голосу он понял, что за дверью стоит Виталий Павлович.
— Кто с вами?
Тарас слышал, как по лестнице к нему поднималось двое людей.
— Со мной приехала Даша. Она знала, где ты живёшь.
— Мы хотели узнать в порядке ты или нет, — добавила уже девушка.
Ещё несколько секунд он прислушивался, пытаясь уловить что-нибудь подозрительное за дверью, пока не остался удовлетворен отсутствием каких-либо посторонних шумов. Он спрятал нож обратно в тайник и открыл дверь.
Даша чуть приоткрыла рот увидев его снова. Сейчас он был в своей домашней одежде, не подразумевающей под собой длинные рукава и закрывающий шею воротник. Да и повязки он дома не носил. Виталий Павлович с его видом свыкся быстро, пусть и сам впервые видел глубокую рану, что отняла у парня левый глаз.
— Ты не отвечал на сообщения и звонки. А когда я узнал, что именно ты провернул, то забеспокоился, — объяснил причину своего приезда старик, — Попросил Дашу показать, где ты живёшь.
— Я в порядке, — Тарас отошел к стене, освобождая путь внутрь, -заходите, раз уж приехали.
Виталий Павлович пропустил девушку вперед и зашёл следом. Даша разулась первой и прошла вперед, заглянув в комнату. Заметила на полу множество листов, но с чем именно она разглядеть не успела: Тарас быстро заслонил собой обзор и закрыл дверь в комнату.
— Проходите на кухню. Хоть чаем вас угощу.
Гости сели за стол, а Тарас, поставив на плиту чайник, встал, уперевшись спиной в кухонную столешницу.
— Извините, что заставил беспокоиться, Виталий Павлович. Схватка вышла не легкой и мне нужно было немного подумать.
— Я уже слышал от смертных. Ты уничтожил своё ядро маны. Твоё тело до сих пор не исчезло и некоторые уже посчитали тебя мертвым.
— Знаю. Я пролистал немного системные сообщения, прежде чем выйти. Это один из штрафов. Срок моего возрождения увеличен до двадцати четырёх часов.
— Какие ещё штрафы тебе дали?
— Так, ничего критичного для меня. Я сброшу информацию о штрафах вашему главному. Лучше расскажите мне чем всё закончилось.
Чайник скоро закипел и разговаривали, уже потягивая горячий чай с печеньем — одним из последних кулинарных экспериментов Тараса. Виталий Павлович рассказал ему о прошедшем сражении: самопожертвовании Маграмина, боях в крепости, волне берсерков и о штурме дворца. Тарас в свою очередь рассказал старику, что его противником стал Инарокс — их старый знакомый, оказавшийся тем, кто и привёл Карак-Удан к гибели.
Даша в разговоре почти не участвовала. Девушка изучающе разглядывала новые шрамы на теле Тараса. Раньше, когда они ещё общались, парень всегда носил повязку и одежду с длинным рукавом, даже у себя дома, когда они приходили к нему. Это был первый раз, когда она увидела скрытую широкой повязкой часть его лица. Глубокая рана, уничтожившая левый глаз, была самой страшной из всех, что Тарас носил на своё лице. Руки — такие же изуродованные, как и ладони. Порезы, ожоги, следы укусов и рваных ран покрывали руки почти целиком до самого торса. А на шее она увидела несколько глубоких порезов, таких, от которых можно и умереть. Она уже отвыкла видеть его таким. Ведь в игре он выглядит как обычный молодой человек.
 
— Вам стоит сообщить своим, чтобы проверили крепость на поверхности, — сказал Тарас, допив оставшийся чай одним большим глотком, — Сердце проклятья уничтожено. Не знаю, сразу умрёт нежить или нет, но без подпитки из Карак-Удана её окончательная смерть лишь вопрос времени.
— Думаешь, нам стоит попробовать захватить крепость? — спросил старик, съев очередную печеньку.
Тарас пожал плечами.
— Этот вопрос уже не в моей компетенции. Нежить в центре крепости, наверняка очень сильная. Но у вас всё ровно в паре дней пути целая армия. Если проклятье будет угасать быстро, то шансы есть. Вопрос лишь в том, сможете ли вы что-то с этого получить. Вряд ли вам отдадут крепость во владение, но за освобождение может быть что-нибудь перепадет. Как минимум там наверняка можно будет найти какие-нибудь артефакты или экипировку. У меня слишком мало информации, чтобы советовать на этот счет. Я просто говорю, что это один из вариантов рассмотреть который будет не лишним. Попытаться взять под контроль наземный торговый узел над независимым городом гномов стоит возможных дивидендов.
Виталий Павлович достал телефон и быстро набрал несколько сообщений. В гильдии были специальные люди на случай, если в реальности появиться какая-то информация, с которой руководству в игре требуется немедленно ознакомиться. Среди игроков-контрактников он занимал довольно высокую позицию, как один из лидеров боевиков Буркума, поэтому мог пользоваться подобным функционалом.
— А сам-то ты как? — спросил Виталий Павлович, спрятав телефон, — Мы нашли твое тело. Оно выглядело ужасно, а ты играешь на ста процентах.
— Да, было очень больно. — признался Тарас, — Поговорите с руководством клуба. Этот приём нужно запретить. Насколько я понял исходя из системных сообщений, боль от разрывая ядра игнорирует болевые настройки пользователя, вместо этого выбирая один из четырёх заложенных уровней, наиболее приближенный к пользовательскому. Исходя из него будет высчитана и эффективность. Минимум — двадцать пять процентов. Это больше чем ваши игроки смогут выдержать. Гарантирую, драться в таком состоянии они не смогут. Да и в целом на данном этапе развития они наверняка умрут не успеет пройти и полминуты. Меня благословил, кажется, весь гномий пантеон. Со всеми эффектами и повышенными характеристиками крепость моего тела была как у игрока с уровнем под сотню. И даже так больше нескольких минут моё тело не выдержало бы.
Объясните это главному координатору. Тело в игре способно пережить травмы, которые человек в реальной жизни никогда бы не пережил. А это значит, что можно испытать боль, которую в жизни испытать просто невозможно. Энергетическая сеть — считай вторая нервная система, только она не перестает посылать болевые сигналы, какие бы повреждения не несла.
— Ты точно в порядке? — ещё раз решил уточнить, после услышанного.
— Точно, Виталий Павлович, — ответил Тарас, улыбнувшись, — Да, сегодня открылась парочка новых граней, казалось, изученного чувства, но ничего критичного. Меня больше беспокоит то, что я впервые проиграл такой бой.
— Ты шутишь? — удивилась Даша. — От тебя почти ничего не осталось! Я сама видел. Ты сделал всё, что можно было сделать. Никто не смог бы сделать большего.
— Наверное, — не стал спорить Тарас, — но этого всё ровно не хватило. — Парень поднял раскрытую ладонь останавливая следующую реплику девушки, — Я не настолько заносчив и высокомерен, чтобы первое такое поражение задело моё чувство собственного достоинства. Нет, это кое-что другое. Вы не поймете…
Он проиграл бой. Впервые в жизни. Он множество раз в них участвовал и всегда выходил в итоге победителем. И всегда видел, чем оборачивается поражение для противника. Сегодня проиграл он сам, но остался жив. Да, это была всего лишь игра, но почему-то чувство неправильности происходящего не отпускало его.