Дом восьмого бога

Я задумалась.
― А почему был будто взрыв и нас отбрасывало друг от друга? И этот запах озона, как после грозы?
― Отец объяс-с-снил, что так было потому, что я не хотел этого приз-з-знавать и не верил. Ведь сама понимаеш-ш-шь, кто ты, а кто ― я... Мы никак не мож-ж-жем быть вмес-с-сте, однако свет ес-с-сть и теперь появляется даже оттого, что я прос-с-сто думаю о тебе. Никаких вз-з-зрывов уже не будет,― и тёмно-серая зеленоглазая морда опять уставилась на меня.
― А как твой отец отреагировал на всё это?
Ангалин усмехнулся:
― С-с-сначала он был в уж-ж-жасе. А потом с-с-сказал, что з-з-значит такова моя с-с-судьба и, учитывая мой характер и интерес-с-с к людям, который проявлялс-с-ся с раннего детс-с-ства, в этом нет ничего удивительного. Отец очень мудрый...
Я взяла в ладони его голову и нежно поцеловала в ложбинку между ноздрей. Ангалин закрыл глаза, и чешуя вспыхнула сиреневым светом. Опять в голове возникла ассоциация со сказкой про принца-лягушку. Так хочется поцеловать его, открыть глаза, а передо мной прекрасный принц.
― О чём подумала?― нежный свистящий шёпот вернул к реальности.
― Сказку вспомнила...
― А-а-а, эту... Про лягуш-ш-шку...
― Да, вот было бы здорово...
Ящер отпустил меня и закружил по пещере. Я видела, что его что-то беспокоит, но решила не пытать пока. Раз он остаётся, будет ещё время и так сегодня столько впечатлений. Поэтому решила перевести разговор на другую тему:
― У меня есть для тебя подарок.
Он обернулся и быстро подскочил:
― Подарок?! Для меня?!
― Пошли покажу... Тебе понравится.
Мы вернулись в дом, и обратная дорога не показалась такой длинной. Бумер сидел в той же позе, в которой я его оставила, возле лестницы, но завидев нас, тут же кинулся лизаться и было заметно, что Макса он уже так не боится.
В комнате я развязала мешок и достала кусок золота. Первый раз я видела ангалина в таком состоянии. Он выхватил у меня драгоценный булыжник и несколько минут не мог сказать ни слова. Получалось только какое-то нечленораздельное шипение и полукряканье-полукваканье. Я плюхнулась в кресло с довольным видом. Ящер кусал золото, вылизывал, нюхал, пока, наконец, у него не получилось выдать понятную фразу:
― Где?!
Я только многозначительно хмыкнула.
― Это з-з-золото! Настоящ-щ-щее чис-с-стое з-з-золото! Такой кус-с-сок!!! Откуда, Кари?!
Глядя на его восторг, я решила окончательно добить своего друга. Уж больно хотелось увидеть ящера падающим в обморок.
― Я наткнулась на золотую жилу, Макс. Очень богатую... Здесь, на Восточных территориях.
Произведённый эффект превзошёл все ожидания. Прижимая одной лапой золотой булыжник, а другой ― схватившись за сердце, Макс притворно рухнул на разбросанную по полу солому. От смеха у меня свело челюсть, а Бумер радостно носился из угла в угол и пытался схватить Макса за хвост. Вращая глазами, ангалин подскочил ко мне:
― Где?! Где она?!
― На территории горных волков. Из-за землетрясения пришлось искать другую дорогу на Латрас, там я и встретила волчицу, у неё щенков завалило. Я их вытащила, а потом она принесла мне Бумера, до сих пор не понимаю почему. Нужно было попасть на другую сторону той гряды, и вскоре я нашла узкий сквозной проход. Вот там и наткнулась.
― И много там?
― Много... Очень много. И место, и дорогу я запомнила. Очень хотелось бы отдать всё это золото вам, но я же не могу вырубить огромную скалу.
Ангалин склонил голову:
― Моя шаари... Я з-з-знал, что не ошибс-с-ся в тебе. Ты и правда хочеш-ш-шь, чтобы это з-з-золото принадлежало нам?
― Конечно, оно же вам нужно, я знаю. Но я не представляю, как сделать, чтобы вам досталась хотя бы часть его, тем более что...
Я замолчала, не зная, как после всех его признаний сказать о своих планах.
― Что?!
Он всё также прижимал к груди мой подарок и пристально заглядывал в глаза.
― Макс, я... Всё-таки хочу попробовать найти переход. А вдруг он до сих пор работает? И я смогу уйти, вернуться домой...
Он отложил золото и, поджав хвост, сел напротив:
 
― Ты всё-таки хочеш-ш-шь уйти?
― Хочу... Я же чужая здесь...
― А как же твой волчонок? Ты возьмёш-ш-шь его с собой или бросиш-ш-шь, ес-с-сли переход будет работать?
Я закрыла лицо и всхлипнула. А этот чешуйчатый гад продолжал в том же духе:
― А как ж-ж-же я? Как же твой Дайк? И, кс-с-стати, где он?! Почему его здесь нет?! Ты же к нему так рвалас-с-сь сюда?! Кому ты чуж-ж-жая?! Мне?! Или Бумеру?! А караванщ-щ-щики?! А Грас-с-с и остальные?! Раз-з-зве могут те, кому ты помогла, кого спас-с-сла, сказ-з-зать, что ты им чуж-ж-жая?!
Как же всё меняется. Вот только я хохотала, а теперь реву белугой. Но Макс не угомонился:
― У тебя ведь и дом уже ес-с-сть, стоит только предъявить это завещ-щ-щание. Кари, опомнис-с-сь! Куда уходить?! З-з-зачем?! Твои родные давно похоронили тебя, с-с-сама же говорила. Твой дом здес-с-сь! Здес-с-сь на Окатане!
Бумер вскарабкался, цепляясь удлинёнными пальцами, ко мне на колени и, громко скуля, принялся вылизывать лицо, руки, легонько прикусывать за нос, выражая свою любовь и бесконечную преданность. Я стиснула щенка и уткнулась в густую шерсть.
― Вс-с-сё, хватит реветь,― ангалин облокотился на мои колени.― Прос-с-сти... Я опять не с-с-сдержался. Нам с-с-сидеть здесь ещ-щ-щё долго, вс-с-ся зима впереди.
Я хлюпнула носом и ещё крепче стиснула волчонка.
― Я сейчас-с-с за добром с-с-своим сплаваю, припрятал тут неподалёку и на охоту, а то у тебя с едой не гус-с-сто.
― Дайк нам кое-что подкидывал...
Он усмехнулся:
― Потом расскажеш-ш-шь, времени у нас-с-с много. Я только хочу спрос-с-сить... а где кольцо?
Я рефлекторно глянула на руку. По кольцу я скучала. Настолько привыкла к нему, что поначалу очень сильно ощущала, что его нет.
― Как оказалось, колечко это не простое. Помнишь, там надпись была?
Макс кивнул:
― Да, какое-то имя...
― Это кольцо матери Дайка.
Ангалин присвистнул:
― Вот оно как!
― Дайку и его деду очень нужно знать, как оно попало к тебе. Они думают, что это ангалины потопили тот корабль... Отец, мать и сестра Дайка были там.
Макс замотал головой в стороны, закатывая глаза:
― Не-е-ет! Мы не топили! И хоть это было очень давно, я прекрас-с-сно всё помню. Эта женщ-щ-щина с-с-сама отдала мне кольцо. Я её маленькую дочку вытащ-щ-щил, когда ш-ш-шхуну волной накрыло. Ш-ш-шторм с-с-сильный был, а там появилос-с-сь нес-с-сколько плавучих ос-с-стровов, вот они и не ус-с-спели отвернуть. Мы были довольно далеко от корабля и пока доплыли, многие утонули. Братья не пус-с-скали, в такие дела мы не вмеш-ш-шиваемс-с-ся, но там были дети, я и не выдерж-ж-жал, поплыл. А то, что во вс-с-сех бедах в море ангалины виноваты, так...― и он отмахнулся,― мы давно привыкли. Никто не топил тот корабль.
― А потом? Что потом было?
― Все, кто с-с-спасся, ос-с-стались на одном из островов. Этим путём много кораблей ходит, их долж-ж-жны были подобрать после ш-ш-шторма. Когда девочку привели в чувс-с-ства, её мать заш-ш-шла в воду и протянула мне кольцо. Почему я долж-ж-жен был отказ-з-затьс-с-ся?
― Нет, Макс, дело не в этом! Просто из-за кольца мы поссорились, и я вернула его Дайку, ведь это память о его маме и младшей сестрёнке.
Макс пожал плечами:
― Ну вернула и вернула. Но было так приятно, что ты носиш-ш-шь мой подарок.
Я вытерла мокрые глаза и погладила бархатистую чешую:
― Мне тоже было приятно его носить.
Он хитро улыбнулся и подмигнул:
― Вс-с-сё, успокойс-с-ся... Я скоро вернус-с-сь,― и, лизнув меня в нос, выскочил из дома и быстро побежал вниз по склону, смешно вертя задом.
Вернулись старые добрые времена. Вспомнился Банкор, «Тихий островок» и комната на первом этаже... Улыбающийся в бороду Крианн, Гарри, Марэна, Гун... И Макс точно так же уплывал на охоту, а потом возвращался...
А теперь у нас целый дом! И можно так не опасаться лишних глаз и ушей, а тут ещё и пещеры, склад оружия и какие-то ходы в скалистый берег. Нужно ехать в город и предъявлять завещание! Не знаю, что будет дальше и как, но Тухлый дом я хочу. Это моё наследство в полном смысле этого слова!