Дом восьмого бога
― И после того как вы проглотили два маленьких коричневых шарика, что оставил вам Дайкаран, то вскоре уснули, а очнулись уже в кибитке, рядом с ангалином?― скрипучим голосом спросил один из заседающей восьмёрки.
― Верно. Поэтому историю своего спасения я знаю только из рассказа Дайка и Кари. Сам же я был вроде как мёртв около трёх суток.
Старики принялись перешёптываться, а Хлоан, услышав знакомое слово, набрался наглости и сказал:
― Это был яд этаи, я уже знаю.
― Откуда он у них?
Хлоан пожал плечами:
― Они не говорили, а я и не спрашивал, но способ моего спасения великолепен, не правда ли?! Полагаю, Элган долго будет думать, что меня нет в живых.
― Как думаете, фаэдр Хлоан,― последовал вопрос.― А куда ехали ваши спасители? Присутствие ангалина наводит на кой-какие мысли...
― Не буду скрывать, уважаемый Совет, но я тоже подумал, что они везут Макса в Храм, который где-то у Закатного пика.
― Макса?!
― Ну да. Так зовут зеленоглазого ангалина. Он со мной, правда, не разговаривал, но с Кари и Дайком общался и, кстати, когда он шипел по-своему, эрдана Кари его прекрасно понимала, хотя и отвечала по-нашему.
Совет опять принялся шушукаться, и выражение «слёзы богов» несколько раз промелькнуло в их речи.
― Опишите её. Как наследница выглядит?
Хлоан вздохнул, прикрыл веки и начал вспоминать:
― Высокая, стройная девушка, на первый взгляд даже худая, но это не так, у неё сильное, крепкое тело. Она очень уверенно двигается и прекрасно держится в седле. Пронзительно-синие глаза с пушистыми ресницами, короткие и очень светлые волосы...― Хлоан улыбнулся, вспомнив, как первые несколько дней не мог насмотреться на столь необычную для девушки внешность.― Красивой формы брови, высокие скулы, щёки немного запавшие, на левой ― длинный, прямой свежий шрам...
― Шрам?!― Вальдеган даже привстал с дивана.
― Да. Как я понял, они каким-то образом оказались на Севере, и эрдане Кари пришлось выдать себя за юношу. Она сказала, что этот шрам останется ей на память и что там её приняли за сына Хранителя, за Альда.
― То есть когда вы с ней познакомились, она более походила на мужчину, чем на женщину?
― Если не присматриваться, то да. Она вооружена и одета как мужчина, и голос хриплый, не могу сказать, что мужской, но для женщины низкий.
После ещё часа подробных расспрашиваний, когда у наследника окончательно пересохло в горле, один из мудрых старцев встал из-за стола и слегка поклонился Хлоану, который тоже вскочил настолько быстро, насколько позволила больная нога.
― Спасибо за столь подробный и важный рассказ, фаэдр. Совет признателен за вашу откровенность, и мы рады также, что всё так благополучно закончилось. Во многом вы подтвердили наши прежние сведения, но и добавили немало интересного. Остался последний вопрос, которые мы хотели бы вам задать, как наследнику древнего дома Атрай и очень надеемся на искренний ответ.
Хлоан вытянулся и торжественно кивнул:
― Конечно.
― Если перед вами встанет выбор, кого из троих претендентов на трон поддержать, то кому бы вы отдали предпочтение?
Хлоан даже не задумался:
― Тому, кого поддержит эрдана эн Матвэй. И думаю, что ни Элгану, ни Инзару на данный момент она не симпатизирует.
Все дружно встали после этих слов и, отвесив поклоны, чинно удалились. Вальдеган прихватил Хлоана под локоть:
― Ну вот и всё. Теперь у них будет ещё больше тем для обсуждений и размышлений.
Хлоан выдохнул:
― Можно воды?
Вальдеган отошёл в угол и налил полную кружку из большого кувшина. Пока Хлоан утолял жажду, пятый пархонт вытащил из вазы каменный цветок.
― Да! Я хотел спросить,― наследник приковылял к столу, утирая рот.― Что это за цветы? Никогда таких не видел!
Вальдеган хитро улыбнулся тонкими губами:
― Это цветы Кари...
― Что?!
― Наша богиня-спасительница их вырастила, только не представляю как. Когда я уезжал из Латраса она мне целую корзину подарила.
Хлоан вытащил ещё один: ярко-рыжий, шершавый, с причудливыми наслоениями крупных и мелких песчинок. Действительно, создавалось ощущение, что когда-то он был живым, просто почему-то окаменел.
― Удивительно...― прошептал Хлоан.
― Пойдём, проведу короткой дорогой. Думаю, что теперь тебе придётся приходить сюда регулярно.― Вальдеган прихватил хромающего фаэдра и мужчины вышли за дверь.
Дорога на Киф.
Несколько недель мы ехали по довольно безлюдным землям и бездорожью, выдерживая нужное направление по дневным светилам и объезжая препятствия типа сопок, густых зарослей и болот. Но, по мере приближения к Кифу, опять постепенно вливались в местную цивилизацию.
Мой голос так и остался довольно низким, хотя и без тех первоначальных жутких хрипов. Всё-таки полуторанедельное плаванье на спине ангалина в холодном, северном море бесследно не прошло, да и громогласно крикнуть, тоже не получалось. А шрам на щеке, зарубцевавшись, придавал лицу совсем неженское выражение. Короче говоря, мой образ не вызывал у редких встречных особых подозрений. Мы с Дайком были словно два друга-ровесника, которые куда-то держат путь. А вот Бумер привлекал к нам гораздо больше ненужного внимания. Псы, охраняющие обозы и караваны, просто с ума сходили, когда мы проезжали неподалёку, хотя и прятали его в кибитке. Постоянно скрывать горного волка не всегда получалось, несмотря на то, что мы старались не ночевать поблизости от деревень, хуторов и странствующих торговцев.
Как-то среди дня, когда я ехала верхом, а Дайк правил, мы нагнали большой караван. Около двух десятков крытых кибиток и открытых повозок медленно двигались по направлению к Кифу, самому крупному городу в этих местах. Сначала я услышала злобный, заливистый лай, а потом увидела несущихся к нам нескольких здоровенных псов. В целом собаки на Окатане от земных почти не отличались, разве что ростом ― я ни разу не видела маленьких и средних собачек. Местные друзья человека вырастали до размеров крупной овчарки. Они были лохматые, вислоухие и имели весьма разнообразные окрасы от светло-серых и рыжих до иссиня-чёрных, таких как и наш Бумер.
И вот когда я заметила бегущих разъярённых псов, то сразу поняла, что сейчас что-то будет. Бумер не среагировал на мою команду и большими прыжками понёсся им навстречу. А собаки такого не ожидали. Горные волки всё-таки предпочитали скрываться, а не вступать в схватку и нападали всегда хорошо организованной стаей. Я ударила кобылу в бока и поскакала за волком, но не успела.
Бумер собак не боялся, а жизнь с нами, вообще, сделала из него какое-то уникальное создание. Самого крупного кобеля он загрыз за доли секунды, одним рывком разорвав тому горло. Двое других, рыжих с чёрными подпалинами, сначала присели на задние лапы, а потом с визгом понеслись обратно к телегам.
Почему Бумер так среагировал было абсолютно не понятно, однако его нужно было остановить во что бы то ни стало. Дайк позади стегал Рыжего, а я, недолго думая, гаркнула во всё горло:
― Бумер!!! Стоять!!!
Шандарахнуло так, что лошади в караване взвились на дыбы, несколько человек выпали из сёдел, а последняя повозка завалилась на бок и перевернулась. В испуге я зажала рот ладонью: «Пробило! Вернулся голосище! А ведь я уже решила, что всё, так кричать я уже не смогу. И что теперь делать?!»
Пока я приходила в себя от неожиданности, Бу приплёлся обратно, так низко опустив голову, что было понятно ― мой волк чувствует себя страшно виноватым. Я погрозила ему пальцем:
― С тобой я позже разберусь. В кибитку, быстро!
Поджав хвост, он потрусил в указанном направлении.
― Ну что, пошли сдаваться...― Дайк был взволнован не на шутку.― Видишь, уже луки натянули...
― Макс спрятался?
― Да.
Я спрыгнула с кобылы и, подняв руки, мы пошли к караванщикам. Нас встретили холодными, жёсткими, а также испуганными взглядами, обнажёнными мечами и держащими на прицеле луками. Мы подошли ближе и стало ясно, что легко и просто мы не отделаемся. В караване были и женщины и дети, а также около трёх десятков хорошо вооружённых мужчин. Люди смотрели во все глаза, особенно на меня. Уже на подходе я поняла, что нужно сказать правду о том кто я и что я, а также попробовать возместить нанесённый ущерб. Вешать лапшу на уши бессмысленно после такой громкой демонстрации.