Дом восьмого бога

― У нас всё получится, Кари...― он улыбнулся, и моя любимая ямочка на его щеке вызвала сильное желание прижаться к ней губами.
Целый день я ходила по полянке, которую мы облюбовали вдалеке от дороги, и никак не могла найти себе места. Макс и Бумер ещё в первый день обследовали окрестности, и я знала, что с этой стороны от города нет ни хутора, ни деревни, откуда могли пожаловать нежданные гости. Однако ожидание слишком действовало на нервы, и чем бы я ни занималась, никак не могла унять внутреннюю дрожь.
Одно дело подвергать опасности себя, а совсем другое любимых друзей непонятно из-за чего. Ведь мы держим путь в Храм и какое мне, собственно, дело до того, что происходит в абсолютно незнакомом городе и с людьми которое здесь живут. Но когда нам рассказали, что случилось с местным наследником, у меня внутри что-то ёкнуло. Ведь подобная участь могла бы, а может, ещё и ожидает меня, если я не встану на сторону кого-либо из претендентов или не сумею себя защитить.
Но я уехала из Латраса в неизвестном направлении, а другие наследники, как фаэдр Диган в Гейзе и фаэдр Хлоан в Раске, остались в своих владениях. Как показывает жизнь, похоже, что я поступила правильно ― найди меня попробуй на просторах Восточных территорий! Понятно, что это выглядит не очень достойно или даже трусливо по отношению к жителям Латраса, вроде как бы я их бросила, а сама сбежала. Но ведь в законах древнейших ничего не сказано о том, как должны себя вести наследники древних родов в подобной ситуации, кроме того чтобы хранить форму для чеканки золотых рандов.
Макс видел мои метанья и переживания и пытался, в меру своих сил поднять наш общий «боевой дух» всякими ангалинскими байками, хотя ему, как и Дайку, не очень-то понравилась эта задержка, непредсказуемая по своим последствиям.
Когда Бумер на закате радостно рванул в лес, я поняла, что Дайк уже близко и выдохнула. Мой дорогой Нянь сработал чисто, хотя без волнительных моментов не обошлось. Увидеться с наследником получилось довольно легко и в этом ему помог хозяин таверны, который, как бы между прочим, сообщил одному из оставленных Элганом начальников, что в город пришёл странствующий травник, который и раньше бывал в этих краях и он мог бы посмотреть наследника, так как местный лекарь уехал вместе с Элганом.
Обследовав пленника, Дайк обнаружил, что у него вывихнута нога и сломана почти половина рёбер. Он оказал всю помощь которую смог, но новый градоначальник никак не оставлял их наедине, вышагивая рядом, и Дайк не знал как же сообщить наследнику, что есть способ сбежать из города. Он максимально надолго затянул работу, делая вид, что тщательно ощупывает и осматривает престарелого фаэдра, пока кто-то из охраны не отозвал начальника по какому-то делу. Вот тогда ему и удалось шепнуть, что он пришёл не только облегчить мучающие старика боли, но и помочь сбежать.
Фаэдр Хлоан сперва обрадовался, а потом начал говорить, что уже слишком стар и немощен, чтобы такой молодой человек рисковал жизнью из-за него. Однако упоминание о том, что сама наследница дома Матвэй всё это затеяла, моментально изменило настроение стойкого фаэдра.
― У него глаза чуть не вылезли, когда я сказал, что ты здесь, Кари!― возбуждённо рассказывал Дайк.― Все наследники знают о тебе! Он сказал, что ещё в прошлом году осенью в Раску приходил человек по имени Лиам, который рассказывал о прекрасной, синеглазой богине, которая прекратила ужасный шторм и спасла шхуну.
Я вздохнула и подложила Дайку ещё горячей каши:
― Так вот куда добрался Чёрный Ли... А дальше?
― Он взял яд... Сказал, что примет его во время следующей кормёжки, чтобы всё выглядело как обычное отравление, кормят его очень плохо.
― И он не испугался, что вроде как умрёт?
― Нет,― Дайк жадно глотал ароматный ирс.― Сказал, что готов довериться прекрасной богине.
― Во как!― поддакнул Макс, подняв хвостовой палец, словно перст указующий.
Мы благополучно переночевали и с первыми утренними лучами покинули стоянку, чтобы, сделав небольшой крюк, расположиться неподалёку от пещеры Хранителя, где предавали огню тела умерших. На Окатане мёртвых в основном сжигали, а не хоронили. Хотя несколько раз за время своих странствий я встречала отдельные могилы.
 
Люди верили, что не нужно сохранять мёртвое тело. Наоборот, его надо как можно быстрее уничтожить, чтобы полностью освободить душу, которая отправится к Хранителю на вечное сохранение. В земле хоронили только тех, кто ещё при жизни высказывал такое пожелание, так как наряду с общепринятым, бытовало и другое мнение. Будто если тело не уничтожить огнём, а закопать, то когда боги вернутся, они смогут по сохранившимся останкам воссоздать умершего человека и он вернётся к жизни не в прекрасных небесных садах среди звёзд, а здесь на земле. Но таких, истинно верующих в возвращение богов было совсем немного, особенно на Восточных территориях.
Мы расположились у небольшого ручейка на холме, откуда была видна часть дороги к пещере. Тела обычно сжигали на рассвете, и делалось это в последний день недели ― восьмой, который был общепринятым выходным, то есть в этот день по возможности не работали, хоть это и не было строгим правилом. Вообще, местная календарная система была похожа на земную, с оговоркой на то, что последний день всего: недели, месяца, года считался днём Хранителя и посвящался отдыху от обычных дел.
А когда мы приехали к пещере, наступил седьмой день третьей недели месяца эрту. Получалось, что если наследник принял яд вчера вечером, то он уже должен быть в «мёртвом» состоянии и завтра его привезут сюда. А забрать «труп» было делом техники, тем более я прекрасно помнила рассказ Гуна о том, как Карелл приходил за телом Граса в Банкоре. Оденем мешки на головы, вооружимся, пустим вперёд Бумера для пущего устрашения, свяжем сжигателей, которых обычно двое-трое и заберём наследника.
Весь день мы провели за большими труднопроходимыми зарослями, периодически дежуря в кустах, наблюдая за дорогой. Хотя дорогой эту тропу можно было назвать с натяжкой. Она вела только к пещере, которая находилась в четырёх-пяти этье от города и представляла собой рукотворное сооружение, а не природное образование. Короче говоря, это был крематорий, просто назывался так «пещера Хранителя».
Дайк рассказал, что внутри находится жаровня, похожая на огромную печь с дровами или углём, на которую укладывают тела. Потом их посыпают порошком маора и поджигают. Когда я спросила, что за порошок такой, Дайк объяснил, что делают его из дроблёной горючей руды и высушенных толчёных семян древ жизни, которые всегда находятся рядом с «райскими полями». Минеральный порошок смешивают с растительным, и при поджигании получается очень сильный жар, гораздо больший, чем тот, какого можно добиться в кузнечной печи. Благодаря этому мертвое тело сгорает гораздо быстрее, чем на обычном костре. Для каких-либо других целей порошок маора стараются не использовать, это считается чем-то вроде воровства у мертвых. В общем, время в кустах в ожидании того сработает наш план или нет, прошло довольно продуктивно.
Я проснулась от шорохов и движения в кибитке. При тусклом свете масляного фонаря Дайк прорезывал в двух небольших мешках дырки и улыбался. Я привстала с раскладушки, и он сразу обернулся:
― Едут... На повозке три тела в саванах, будем надеяться, что наш наследник среди них.
― А чему ты так загадочно улыбаешься?
Дайк хмыкнул и отмахнулся дырявой мешковиной:
― Банду нашу вспомнил... Только вот не думал, что опять пойду на «дело», да ещё под предводительством столь всклокоченной и сонной девицы!
― А знаешь... атаманша из меня хоть куда, тем более с такой внешностью!― и я горделиво задрала подбородок, важно сложив руки на груди.
Мы еще не закончили смеяться, как полог откинулся и в кибитку всунулся Макс:
― Вы что тут гогочете?! Тела раз-з-згружают!
Я вскочила и выпрыгнула на росистую траву. В утренних сумерках лес выглядел сказочно-загадочным и даже жутковатым, однако, хоть я и привыкла к путешествиям и ночёвкам под открытым небом, до сих пор не переставала поражаться этой новой и странной жизни, которую веду на этой планете.