Дом восьмого бога

Теперь у меня не было никаких сомнений, что судьба свела нас с какой-то новой и удивительно-потрясающей личностью, хоть и жутко вонючей. Пока Дайк ходил за всем необходимым, а Тиль таскал горячую воду с камбуза, Берк расположился на носу, где начал раздеваться без всякого стеснения. Команда, в полном составе, устроилась поблизости, с нескрываемым интересом наблюдая за его действиями. Когда Берк сбросил все лохмотья и, подковыривая ножом гниющие наросты, начал их просто отклеивать с кожи, у меня, как и у всех, упала челюсть. Через несколько минут на его теле не осталось ни одной вонючей язвы, которые «ароматной» кучкой валялись у ног. Он быстренько собрал их и швырнул в море. Потом окунул голову в горячую воду, подержал и, вынырнув, начал водить по ней пальцами, сдирая длинные, слизкие пряди до тех пор, пока перед нами не предстал худой, но здоровый и нормальный мужчина, вполне молодой, возможно, ровесник Аютана с тёмно-каштановыми волосами и смеющимися, лучистыми, карими глазами.
На «Медузе» будто случился слёт пучеглазых сов. Все таращились, тыкая в Берка пальцами, и ошалело улыбались. Дайк, обойдя это чудо по кругу, вдруг закричал:
― Каол! Ты ― каол!!!
А капитан добавил:
― Глаза и уши Совета!
― Ну, наконец-то, догадались!― ответил Берк и вылил на себя ведро с горячей водой.
Пока наш удивительный гость брился и, с помощью Тиля и Дайка приводил себя в порядок, я сидела на пузатом низком бочонке и размышляла над таким невероятным превращением, поглаживая Бу и попутно задавая Берку вопросы.
Каолы были самой загадочной и самой легендарной тайной службой при Совете Великого Террхана. Они были настолько засекречены, что слухи о них часто считались сказками. Совет всегда публично отрицал наличие собственной тайной разведки, но всё-таки шило в мешке не утаишь, информация иногда просачивалась, хоть и довольно редко. Считалось, что каолы способны на всё. Они настолько умели входить в нужный образ, что заподозрить в ремесленнике, или крестьянине, или воине тайного агента Совета было невозможно. Но даже не это являлось их главным качеством. Каолы обладали просто феноменальной памятью, и к подобной службе их готовили с самого детства.
Оказывается, в Закатных горах была закрытая долина, где находилось нечто вроде школы для таких суперодарённых детей. Со времён древнейших сохранилась некая система тестов из вопросов и упражнений, которая помогала выявить в ребёнке такие уникальные способности. Слуги Совета периодически ездили по городам и посёлкам под видом торговцев и разыскивали новых кандидатов. А когда находили, то просто покупали у родителей ребёнка, если семья была большой и небогатой. Если же мальчик находился в более обеспеченной семье или родители не хотели расставаться со своим чадом, то в ход шли уже совсем другие методы, вплоть до имитации смерти малыша.
Когда Берк рассказал, как его когда-то отравили, и он проснулся в зашитом саване, нас всех передёрнуло. Он был вторым сыном в семье богатого купца в Банкоре и родители категорически не хотели расставаться с ним. Не помогли ни уговоры, ни обещания должностей и золота. Его отец и мать сказали «нет». Тогда через несколько месяцев, после того как родители уже решили, что Совет оставил их в покое, младший сын неожиданно умер. На самом деле ребёнку подсыпали яд «этаи», который вызывает подобный смерти паралич всего тела, и даже местные лекари ничего не заподозрили.
Вот так Берк и оказался в Закатных горах. Обучение было строгим, а временами очень жестоким. С раннего возраста их учили выживать в любых условиях, владеть всеми видами оружия, различным ремёслам, языкам, обычаям и так далее и тому подобное. Короче, всему в буквальном смысле, благо уникальная память этому способствовала. Выдерживали такой темп и нагрузку не все. Дети умирали или гибли во время испытаний, но чаще сходили с ума, возможно, от переизбытка информации, которую в них старались запихнуть.
Все время обучения мальчикам усиленно «промывали мозги», внушая, что они вечные слуги Совета и их жизнь им не принадлежит. Чтобы, так сказать, «подсластить пилюлю», воспитатели часто повторяли, что будущие каолы избраны самими богами во славу Террхана, помогать правящему дому удерживать власть. К слову сказать, таких как Берк было немного, однако я начала понимать, каким образом иногда информация попадает Совету. Ведь не раз казалось, что по таким обширным территориям слухи разносятся довольно быстро.
 
Образ «Скорбного Берка» уже давно использовался для разведывательных целей на Севере. Только самые способные и стойкие агенты-каолы брались за него. И ведь до сих пор северяне ничего не заподозрили, наоборот, они верили «Берку», особенно простой люд, в чём нам пришлось убедиться воочию.
― Что же заставило тебя изменить свои планы, ведь ты служишь в первую очередь Совету, а не террхану?― спросила я, внимательно наблюдая за нашим новым попутчиком.
Он заканчивал сбривать бороду и лукаво поглядывал в мою сторону:
― Такой шанс выпадает крайне редко, а если честно ― никогда...― и вытер бритву о протянутую Тилем тряпку.― Если бы терре не убили и дом Растан не потерял веками налаженную стабильность, то я бы так и остался в рабстве Совета. Однако теперь уже я буду ставить этим стариканам условия...
Мы все переглянулись и я спросила:
― О чём ты говоришь?
Протирая чистое лицо полотенцем и вглядываясь в зеркало, Берк пристально изучал вполне приятное, на мой женский взгляд, отражение:
― Каолы действуют согласно указаниям Совета и это не они виноваты в том, что недоглядели и недослушали. Совет так боится нарушить волю древнейших, что иногда на некоторые серьёзные вещи закрывает глаза. И Элган, и Инзар давно внушали подозрения, а теперь уже поздно. Наши мудрые старцы допустили большую ошибку, пустив события на самотёк, и теперь я, согласно тем же законам древнейших, имею полное право требовать свободы, и они мне её предоставят!
Закончив объяснения, наш «штирлиц» облачился в собранную командой одежонку, натянул запасные сапоги капитана и, подпоясавшись широким ремнём, хлопнул Тиля по плечу:
― Спасибо всем, в долгу не останусь! В Гейзе у меня хранится хороший запас наличности, так что...
Новый, чистый Берк мне понравился, особенно глаза и хитрая улыбка. Некоторые интонации его речи очень напоминали Мозгового, и я некоторое время невольно вздрагивала, слыша его голос. Также оставалось загадкой спокойное отношение к нему Бумера. Мой волк подпускал каола к себе и даже позволял гладить.
Как-то на стоянке, когда до Гейзы оставалось всего несколько дней пути, а Макс отправился на вечернюю охоту, пообещав поискать моих любимых водорослей, которые мы всю зиму с удовольствием лопали в Латрасе, мы с Дайком и Бу сидели на носу и любовались багровым, удивительной красоты закатом. Пейзаж кругом был просто восхитителен. Окатан, вообще, богат на разнообразие красок, но таких оттенков красного, от нежно-розового до насыщенного пурпурного, я ещё никогда не видела и очень жалела, что картина прячущихся в море парных светил останется только в памяти. В такие моменты так не хватало фотоаппарата или камеры! Даже злость брала, что никак нельзя мгновенно сохранить это невероятное по красоте великолепие Окатанской природы.
Берк присел рядом с нами и, положив ладонь на волка, принялся чесать его за ушами. Я не выдержала:
― Почему он так на тебя реагирует?
― Я тоже хотел об этом спросить,― добавил Дайк.
Берк улыбнулся, продолжая гладить моего питомца:
― Потому что я его не боюсь...
― Это не объяснение! Уверена, что дело не только в этом!― ну никак не верилось этим хитрющим глазам.
Вместо ответа он спросил:
― А как он попал к тебе?
В общих чертах я рассказала историю встречи с горной волчицей и то, как спасала слепого малыша от голодной смерти. Берк удовлетворённо хмыкнул:
― Сама того не ведая, эрдана Кари, ты использовала единственный известный способ приручения самого умного и опасного хищника на Восточных территориях.