Дом восьмого бога

Я чуть не поперхнулась:
― А в чём дело?― и глянув на собеседника, отодвинула тарелку.
― Вы же эн Матвэй... и город, и все окрестности, в принципе, принадлежат вам.
В носу и горле началось какое-то царапанье, и я закашлялась. Пархонт услужливо протянул вышитую салфетку и кружку с компотом.
― Я понимаю, вы молоды и неопытны и поселились здесь недавно... И хотя формально вся земля принадлежит террхану, хоть сейчас его и нет, однако небольшая часть поселений, основанных самыми древними домами, являются некоторым исключением. И в нынешней ситуации я бы посоветовал вам официально закрепить за собой право владения. Таким образом, вы сможете хоть как-то обезопасить себя и всё местное население от посягательств на землю и любое имущество кого бы то ни было. Я здесь с поручением Совета и выполняю их последний приказ. Что будет дальше, никто не знает... Так вы довольны фаэдром Балмааром?
Я судорожно кивнула:
― Да, я довольна... Он толковый руководитель и пользуется авторитетом.
― Отлично! Но к сожалению, от всяких бандитов и лжепретендентов на трон, которые обязательно объявятся и будут пытаться поживиться на ваших землях, он вас не избавит,― и пархонт опять приложился к рюмке.
За обедом столичный чиновник ел очень мало в основном пил, закусывая ломтиками засахаренных фруктов. На его впалых щеках проявился лихорадочный румянец, и я чувствовала, так как сидела достаточно близко, что его подколачивает, похоже, начинался жар. «А дело совсем плохо...»― я глянула на Дайка. Нянь держал рюмку с кшасой и о чём-то говорил с сидящим рядом мужчиной из свиты. Вскоре мы встали из-за стола, и я тронула пархонта за руку:
― Я вижу, что вам очень плохо, фаэдр. Дайк хороший лекарь, он мог бы помочь...
― Лекарь?! В таком маленьком городишке?!― пархонт сжал мою ладонь и слегка улыбнулся.
― Да. Вы хотите, чтобы он осмотрел вас?
Пархонт кивнул.
Уговорить Дайка заняться чиновником оказалось не так-то и просто. Он упёрся рогом, сказал, что вот пусть едет в столицу и там лечится, а он к нему и близко не подойдёт!
― Ты же видишь, что он серьёзно болен!― повторила я попытку.
― Кари! Он тебя оскорбил, ты это поняла?!
― Но это не значит, что ему нужно отказать в помощи, тем более что ты знаешь, что он в ней нуждается!
― Ладно,― парень отмахнулся.― Забери у Балмаара письмо от Хилла. Я посмотрю его.
Балмаар был в глубоком расстройстве. Во-первых, троекратный налог почти полностью опустошил городскую казну, а на лето у городского главы было много планов по ремонту пристани и мощению улиц. Во-вторых ― гибель назначенного наследника предвещала крайне нестабильную обстановку на всех Восточных территориях. Это время безвластия, когда каждый из претендентов на трон мог делать почти что угодно, лишь бы достигнуть цели. А это значило, что нужно в первую очередь думать о защите и безопасности города и близлежащих посёлков, а не о благоустройстве и каком-то развитии. Нужно оружие и сильные наёмные воины, а денег уже почти нет...
Подрагивающими руками, Балмаар передал мне письмо:
― Я кое-что расслышал, из того что говорил вам пархонт, эрдана... И как вы на это смотрите?
― На что?― я понимала, о чём он спрашивает, но ответить что-то внятное не могла, в голове был полный сумбур.
― На то, чтобы закрепить за собой право на владение городом.
Я молчала, сжимая рулончик письма. Справившись с эмоциями, наконец, сказала:
― Не знаю, Балмаар... А это действительно нужно? Или важно?
Он кивнул и плюхнулся в кресло, поглаживая роскошные усы:
― В данной ситуации, да. Пархонт прав. Я живу в Латрасе уже очень давно, большую часть своей жизни и поставлен на эту должность только потому, что дом Матвэй давно исчез, но это не отменяет возможности его возвращения к роду основателей. Таковы древние незыблемые законы. Когда объявился Жупан, то он сразу сказал, что городом заниматься не будет и не хочет. Он приехать сюда доживать, как он тогда выразился, и попросил никому не говорить, что он эн Матвэй. Но письмо в столицу я всё-таки отправил, потому что должен был известить Совет. Простите меня, Кари... Это я сообщил Совету, что в Латрасе поселилась новая наследница дома Матвэй. Вот они и прислали пятого пархонта, как только это стало возможно, чтобы убедиться.
 
Я ничего не успела ответить ― вернулся Дайк, и мы вопросительно глянули на него.
― Что-то с ним непонятное...― ответил он хмуро.
Распростившись с Балмааром и остальными, мы вскочили в сёдла. Напоследок Нянь сказал мужчине из свиты, с которым успел пообщаться, что если пархонту станет хуже, чем сейчас, то пусть немедленно посылают за ним. Тот кивнул и мы, наконец-то отправились восвояси. «Да-а-а, съездили на праздник... А каким прекрасным было утро! Так радостно начинался день! Смерть террхана, смерть наследника, приезд пархонта, беседа с ним, его болезнь, признание Балмаара...»― от эмоций и впечатлений голова шла кругом. Дайк ехал рядом и о чём-то усиленно думал. Когда мы поравнялись с его городским домом, он спрыгнул с Рыжего:
― Поезжай, а я догоню. Надо кое-что проверить.
Я послушалась и, дёрнув поводья, направилась в сторону Тухлого дома. Очень хотелось вернуться домой и обсудить всё с Максом в спокойной обстановке. За городской окраиной голос Тана вклинился в мысли:
― Как ты?
Я скривилась:
― Ты же знаешь, зачем спрашивать?
― Я просто не знаю, что сказать.
― И не говори тогда, если не знаешь.
― Ты приняла решение...
― Похоже... Только нужно ещё выяснить планы Макса, расспросить его про «слёзы богов». Если Рексу на него наплевать, то мне-то нет. Я совсем не жажду потерять своего ангалинчика. Эгоистка я! Вот и выходит, что путешествие на Кифов нос придётся пока отложить. Не смогу я, Тан, уже так просто всё бросить. Оставить Бумера, Дайка, Макса, да и Тухлый дом, а теперь ещё и Латрас с окрестностями, вроде как, мои владения... Повязал меня Окатан по рукам и ногам. Хотя Балмаар прекрасный городской глава, пусть и сдал меня столичным чинушам. Может стоит поступить как Жупан? Откреститься от всего... Зачем мне город?! Что я, барыня какая-то?! А Латрас моё поместье с крепостными крестьянами?!
Тан хихикнул и запел:
― Эх, барыня, барыня! Барыня-сударыня!
Не выдержав его весёлого тона, я тоже захохотала:
― Вот тебе бы всё прикалываться! Я вот только одного никак не понимаю...― в эту же секунду Тан внутри будто напрягся.― Почему здесь, на Окатане, все так легко верят мне на слово, что я эн Матвэй? Арвид поверил, хотя про бумаги и реликвии всё же спросил... В Банкоре, в управе, когда оформляли заявку Гуна тоже поверили. А видя браслет, в этом, вообще, никто не сомневается, даже пятый пархонт! У меня дома, чтобы что-то доказать про наследство, недвижимость или другие какие материальные ценности, нужен паспорт, куча документов, справок, выписок, свидетелей, заседание суда, который всё это рассмотрит, и то не факт, что вынесет решение в твою пользу! Здесь же стоит просто сказать и все верят... Как так, Мозг?!
Я ощутила, как он устраивается поудобнее и расслабляется:
― Здесь это не нужно...
― Почему?
― Ты опять не догадалась...
― Догадалась! Только никак не могу поверить, что всё так просто.
― С удовольствием выслушаю твою версию.
― Родовая метка! Это своего рода генетический паспорт, который нельзя потерять, забыть где-то, подменить. Ну ты понял. У каждого она на своём месте, да и рисунок цепочки отличается. Принадлежность к роду определяется по ней!
― Всё верно.
― Но почему никто не проверяет где она?!
― Кари! Вспомни Банкорскую тюрьму! Почему не подняли тревогу из-за Граса?!
― Потому что все знают, что из Банкорской тюрьмы нельзя сбежать. Но теперь-то с этим можно поспорить!
― Это теперь. И то, правду на данный момент знают единицы.
― Значит, и с меткой так же?!
― Конечно! Метка на теле, её никуда не денешь, она всегда на своём носителе! И ты уже знаешь, что у детей метки иногда, хоть и редко, могут не совпадать с родительскими. Поэтому здесь, на Окатане установить отцовство никак невозможно! Тут нельзя провести анализ ДНК! И даже мать не всегда знает от кого ребёнок, если у неё в одно время было несколько мужчин. Может проявиться метка деда или прадеда, бабки или прабабки, или, вообще, кого-то из далёких предков. Дайк же рассказывал тебе, что у него метка Хилла, поэтому он эн Тайар, а не эн Вайрэн, как отец, и не эн Риман, как мать. За тысячелетия здесь сформировалось мнение, что бессмысленно лгать о принадлежности к какому-либо роду, ведь проверить это можно элементарно, и никто даже не задаётся такой целью. Если что-то хотят скрыть, то об этом просто не говорят, нигде и никому. Помнишь, когда Гай просил тебя назвать имя своего рода, а ты промолчала? Он понял тебя на свой лад, что ты просто пока не хочешь назвать своё имя. У него и мысли не возникло, что в таком вопросе можно солгать!