Дом восьмого бога
Он замолчал, а потом спросил:
― Ну как? Руки не устали?
Я не чувствовала особой усталости и напряжения:
― Нет, пока...
― Это потому что ты полностью сосредоточилась на моих словах и мишени и больше ни на что не отвлекалась. Запомни это ощущение. Теперь смотри не просто в центр мишени, а постарайся видеть только чёрный круг и не замечать цветных кругов вокруг. Только чёрный круг и ничего больше. Смотри на него и как бы сквозь него, а когда он увеличится и начнёт приближаться ― стреляй.
Ровный, спокойный голос Тана за спиной действовал будто гипнотически. Я глубоко вздохнула и пристально всмотрелась в круг. Дыхание остановилось, а сердце замерло. Вдруг чёрная точка выросла немного и, действительно, начала словно двигаться ко мне. Я разжала пальцы. Стрела, со свистом, вонзилась в самый центр мишени, войдя в неё почти на треть. Я даже лук выронила:
― Тан! Ты гений!
А потом возбуждённо завопила и помчалась в конец зала убедиться, что мне ничего не мерещится. Но всё так и было. Мало того что я попала, как говорится, в «яблочко» так ещё и стрела вошла очень глубоко. Вот это выстрел!
Сложив руки на груди, Тан снисходительно улыбался:
― Рано радуешься, моя дорогая. Однако теперь ты знаешь, на что способна, только нужно научиться вызывать это состояние в настоящих, постоянно меняющихся условиях, довести его до полного автоматизма и при этом не отключаться от окружающей обстановки. Продолжай...
Из двадцати последующих выстрелов, попасть в мишень получилось всего лишь шесть раз и из них только один ― в центр. Но я была рада и такому результату. Тан же постоянно отвлекал меня, то смеялся, то дул в ухо, то щипал за мягкие места. С метанием копья и боевого топора тоже получилось несколько раз попасть туда, куда целилась, а вот с мечом дело обстояло совсем плохо. Для него нужна была особая техника, отработка движений, замахов, уклонов, положения рук, ног, головы и так далее...
Я была мокрая как мышь, когда мой внутренний учитель наконец-то сжалился и выволок меня из зала.
― Всё, ступай... Тебе нужно отдохнуть, да и мне не помешает.
― Разве ты устал?
― Есть немного,― он улыбнулся и вытер пот с моего лба.
― Но выглядишь прекрасно. И тебе очень идёт спортивная форма. Ты в ней такой красивый, мужественный... Никак не скажешь, что древний профессор, молодеешь на глазах!
― Это моя любимая девочка так влияет...― и, чмокнув в щёку, добавил,― жду тебя здесь три раза в неделю, выкручивайся как хочешь, никакие отговорки не принимаются. В свободные часы занимайся с Максом и Дайком, так сказать, в режиме реального времени. Каждому из них есть чему тебя научить. Советую составить расписание...
Я обречённо вздохнула:
― Чувствую, что эта зима будет для меня жаркой.
― Сама напросилась, потом ещё спасибо скажешь.
― Уже говорю. Начинает ведь получаться...
Он кивнул и открыл дверь в библиотеку:
― Иди, тебе пора... волнуются твои парни.
А парни, включая Бумера, не просто волновались, они были в панике. Друзья решили, что я серьёзно заболела, так как, во-первых: добудиться меня они не могли, а проснулась я только ближе к вечеру, а во-вторых ― я была вся мокрая и металась будто в бреду.
Пришлось опять их успокаивать, особенно Дайка. Мои визиты во сне к загадочному внутреннему другу, то бишь профессору, давно настораживали Макса, как он сам сказал, а Дайк, вообще, не понимал, как сны могут быть настолько «живыми». Бумеру же объяснить это совсем было невозможно.
В конце концов, я устала убеждать своих друзей, что всё со мной в порядке и решила показать. В пещере, которую мы приспособили для тренировок, я выбрала небольшое копьё и приготовилась для броска. Несколько минут никак не удавалось сосредоточиться, так как парни настороженно следили за каждым движением, а Бумер крутился у ног. Но вскоре удалось справиться с дурацким волнением, и на медленном выдохе я ощутила, как внутри, где-то глубоко под диафрагмой, будто выскочила какая-то пробка. В этот момент я и сделала бросок.
Копьё насквозь пробило мешок со смесью из песка и соломы и вонзилось в каменную стену, от которой через несколько секунд отвалился крупный кусок породы. Спиной я ощутила, как Макс и Дайк, стоящие позади, вздрогнули. Голос в ухе тревожно зашептал:
― С ума сошла?! Вспомни шторм! Хочешь, чтобы вся Белая скала на вас рухнула?!
Я оторопела:
― Что ты сказал?!
― Я сказал, что нужно контролировать себя! Контролировать!!! И не выпускать свою мощь на свободу!
Меня будто парализовало от его слов. Макс подбежал к мишени и, обхватив копьё трёхпалым хвостом, рванул на себя ― не поддалось. Он дёрнул сильнее, и оно выскочило из глубокой трещины. Мои мальчики просто лишились дара речи, когда воочию увидели результат «сонных» тренировок. Приведя немного эмоции в порядок, я выдохнула:
― Ну как бросок? Вот этому я и училась, пока спала.
Дайк с Максом переглянулись. Ухватив метательное оружие, ангалин стал на моё место и, обернувшись вокруг себя, резким и быстрым движением послал его с цель. Копьё пробило мешок, но в стену не вонзилось. Они опять переглянулись, а потом уставились на меня. Схватив Бумера в охапку, хотя волчонок был уже очень увесистым, я рванула из пещеры. Дом был мой, однако спрятаться там, отгородиться от друзей, чтобы побыть в полном одиночестве было уже сложно, и я побежала к морю.
Какое-то время я шла вдоль берега, перелезая или огибая огромные валуны, пока не присела на круглый камень у самой воды:
― Ты про ураган в Перриколе?
Тихий и спокойный голос ответил:
― На моей памяти других не было...
Молчала я долго, машинально гладя Бумера по мохнатой голове, успокаивало как-то. Небо было серым от лохматых туч, а мокрый, холодный ветер пронизывал насквозь.
― Это не может быть правдой, Тан. Какая такая сила и мощь?! О чём ты?!
Он вздохнул, во всяком случае, мне так показалось, и ответил:
― Я давно пытался подвести тебя к этой мысли. Однако знал, что твоя реакция может быть непредсказуемой. Тот шторм твоих рук дело, Кари... Вернее, мыслей, чувств и эмоций...
― Почему раньше не сказал?― я сжала пальцы в замок и уставилась в размытую, серую линию горизонта.
― Повода не было, да и испугать тебя боялся...
― Ты можешь объяснить более подробно? Что за сила такая?
― Это сложная тема...
― Не увиливай! Хотя бы в общих чертах... Должна же я знать, с чем имею дело.
― Ну хорошо, попробую...― он замолчал. Возможно, собирался с мыслями, а может думал, как объяснить мне такие сложные, космические понятия.― Каждый живой, а главное, разумный организм, обладает некоторой долей высшей энергии Вселенной. И чем выше уровень разума, тем больше в нём содержится этой силы. Однако жизнь биологическая, которая построена на ДНК и белковых соединениях, как ты, а также аммиачных, кремниевых, углеродных, азотных и так далее, очень отличается от жизни нематериальной, то есть энергетической. Жизнь сама по себе, во всех её проявлениях, штука крайне сложная и непредсказуемая, и контролировать её очень тяжело, а если честно ― почти невозможно. Однако при всём этом, некая, очень-очень малая часть живых, разумных биологических существ рождается, имея в себе гораздо большую часть этой реликтовой, первозданной энергии, чем другие представители своего вида. Это вроде как защита или страховка. И ты попала в эту часть. В тебе, Кари, сосредоточена сила ― сила жизни и мощная космическая энергия, та энергия, которая рождает звёзды и галактики, заставляет формироваться планеты, и запускает при подходящих условиях возникновение первых зародышей жизни.
На меня напал полный ступор: «Что он говорит?! Я ― никто! Ноль! Молекула, атом, какой-то нейтрон или протон, мельчайшая частица в огромной и непостижимой никакими мозгами Вселенной!»
― Ты не веришь мне, однако отрицать, что какая-то загадочная сила в тебе всё-таки присутствует, всё же не можешь?
― Нет, не могу. Что-то есть... Значит, Ают, Чёрный Ли и команда были правы?!