Дом восьмого бога
Я кивнула, а Дайк, чмокнув меня в щёку, пошёл на конюшню седлать Рыжего. Когда он уехал, я присела на пороге, Бумер устроился у ног, а Макс, обняв хвостом, притиснулся к боку. Было довольно холодно, но хоть дождь прекратился. Ветер доносил шум прибоя у Белой скалы и уже вполне привычный запах сероводорода.
― Макс, а тебе не опасно здесь находиться, на берегу?― спросила я, поглаживая друга по упругой чешуе.
― Два этье,― прошипел он.
― Что два этье?
― Пос-с-следний закон Восточных территорий глас-с-сит, что ес-с-сли ангалина поймают более чем в двух этье от побереж-ж-жья без с-с-специального разреш-ш-шения, то ему грозит с-с-смертная каз-з-знь. А отсюда до берега и одного нет. Здес-с-сь безопас-с-сно для меня. Поэтому то, что этот удивительный дом принадлеж-ж-жит тебе, невероятная удача. Но, Кари, только не обиж-ж-жайся...
Он стиснул меня крепче и заглянул в глаза, изогнув сильную гибкую шею:
― Я пока не могу доверять Дайку. Я з-з-знаю, что он значит для тебя, но...
― Ты про жилу?
Он кивнул.
― Не волнуйся, я ничего ему не скажу. Дайк связан с Кареллом, а атаману тоже нужно золото, правда, пока не знаю зачем... Так что не переживай, это наша с тобой тайна.
Ангалин улыбнулся и лизнул меня в щёку.
― Ты его любиш-ш-шь?― этот его вопрос застал врасплох.
― Кого?
― Не прикидывайс-с-ся, что не поняла...
Я пожала плечами:
― Он мне очень нравится, но...
― А вот он тебя любит.
― Возможно...
― Я уверен.
― Ты, похоже, ревнуешь...
Макс ехидно улыбался, показывая клыки, а в изумрудных глазах плясали золотые искорки.
― Так, немнож-ж-жко...
― Ревнуешь! - я крепко обняла его за шею.
― Меня ус-с-спокаивает то, что с Дайком у тебя ничего не мож-ж-жет быть... ну ты понимаеш-ш-шь, так же как и со мной,― и засмеялся.
Я насупилась и ущипнула его за бок, в том месте, где чешуя переходит в шерсть, там у ангалинов чувствительные зоны, я уже знала об этом.
― Не надо смеяться над чужой бедой, Макс! Он такой молодой, а уже вся жизнь искалечена, зачем ты так?!
― А я не над ним смеюс-с-сь! А над тобой, над тем как ты «удачно» женихов себе подбираеш-ш-шь!― и захохотал ещё громче. Тут я тоже не выдержала. Смотреть, как смеётся ангалин и не хохотать с ним за компанию, невозможно!
Весь день был насыщен делами. Сначала мы перебирали припасы и готовили еду, потом, оседлав кобылу, я поработала водовозом и заполнила большую бочку на конюшне. После добралась до сарайчика, в котором валялся всякий хлам. Там были обломки досок, остатки дров и какие-то ржавые инструменты. Но нашёлся и моток довольно тонкой зелёной проволоки, оказалось ― медь. Хоть металл и окислился, но для моих целей по «выращиванию» каменных цветов вполне годился.
А после обеда я заметила вдали две большие груженые телеги. Одной правил Дайк, а другой ― какой-то незнакомый парень. Они привезли дрова и сено для моего хозяйства, а также пять мешков ваго, который на Окатане заменял овёс. Незнакомый парень оказался сыном того самого кузнеца Малахана, к которому я должна была идти, если бы прибыла в Латрас одна.
Пока они с Дайком всё разгружали, Майлан всё время поглядывал в мою сторону и задорно улыбался. Когда же я подошла рассчитаться за доставленное и работу, парень заметил кольцо и как-то сразу помрачнел.
― Приятно познакомиться, эрдана Карина,― произнёс он звучным басом.― В городе о вас только и говорят...
― Уже?! Интересно, что же?!― я заулыбалась, вкладывая в мозолистую ладонь нужную сумму.
― А когда вы успели замуж выйти? Балмаар говорил, что вы свободны...
Дайк властным жестом обнял меня и поцеловал в щёку:
― Май, Кари ― моя девушка, так что остальным желающим познакомиться тоже передай.
У меня промелькнула мысль, что, похоже, об интимной проблеме Дайка в Латрасе не знают.
― Это правда, эрдана?― сын кузнеца пристально меня рассматривал.
Ничего другого не оставалось, как утвердительно кивнуть и, похоже, что это правильный способ оградить себя в небольшом городишке от назойливых ухажёров.
― А ты молодец, Дайк!― и юноша хлопнул Дайка по плечу.― Быстрее всех подсуетился! Но ведь эрдана тебе ещё не жена, так что шансы у нас есть.
Вскоре они уехали, а я осталась на конюшне закидывать сено под крышу. Когда всё было сделано, я бухнулась на кучу соломы и расслабилась. Мозгового в библиотеке не было. Откинув портьеру, я заглянула в лабораторию. Он сидел за столом и смешивал что-то в стеклянной колбе.
― Привет, Тан! Что делаешь?
― А-а-а! Явилась, не запылилась! Да пытаюсь вот, соединить несоединимое, но пока не выходит.
― А что именно?
― Да так, ерунда...― он вскочил и махнул мне.― Пошли в библиотеку, там удобней. Ну как жизнь?!
― Будто ты не знаешь!― я упала на кушетку.― Устала!
― Конечно, устала, конечно! Дом, хозяйство, семейные заботы, для меня совсем уже нет времени...
― Ну, Мозг! Не обижайся! Столько всего происходит...
― Я не обижаюсь, дорогая,― он присел рядом.
Я обняла его и привычно уткнулась носом.
― Вот глядишь, и Дайк скоро в Тухлый дом переберётся...
― Думаешь?
― Ещё бы! Ты разве не помнишь, что там, в кустах он тебе говорил?
― Не очень-то...
Он засмеялся и чмокнул в макушку:
― А кто-то причитал, что я алкоголик! А выходит, не я, а ты! Дайк несколько раз сказал, что готов быть твоим слугой, рабом, кем угодно, так как нормальным мужем быть не может, лишь бы только находиться рядом.
― Он так и сказал?!
― Я, в отличие от тебя, всё прекрасно помню!
― Ох, Тан! Я всё равно ничего не понимаю. Если ты ― это я, а я ― это ты, то как может быть, что ты помнишь, а я ― нет? Мне иногда кажется, что всё же мы не единое целое, хотя ты и пытаешься постоянно убеждать меня в обратном.
Поток ледяной воды выдернул из подсознания, и я открыла глаза. Дайк тряс меня за плечи, Макс сидел рядом, держа хвостом пустое ведро, а Бумер жалобно скулил и упорно лез на руки.
― Кари! Кари! Что с тобой?!― Нянь заботливо стряхивал с меня холодные капли. Макс же был спокоен. Он снисходительно поглядывал на хлопочущего Дайка и улыбался.
― Дайк, всё в порядке... Со мной такое часто бывает,― ответила я, поднимаясь и отжимая юбку и тунику.― Всё хорошо... Видишь, Макс не переживает, он уже таким способом приводил меня в себя.
― Что хорошо?! Что хорошо?! Ты больна?!
― Да не больна я! Не больна! Успокойся!
Битый час я убеждала Няня, что со мной ничего страшного не происходит. Что это не последствия травм, что такие отключки нормальны, что в такие моменты я вижу странные сны, как бы погружаюсь вглубь себя и так далее и тому подобное.
― Она там в гос-с-сти ходит,― добавил Макс, собирая с пола солому возле кровати.― К этому, как его...
― Профессору,― дополнила я, переодеваясь в сухую одежду.
― К кому?!― Дайк закинул на кровать неплохой матрас, который привёз из города и повернулся ко мне.
― Дайк, это сон! Просто сон! И если бы вы меня не облили, то я и сама бы вскоре проснулась.
― Но, Кари! Я будил тебя, и твоё лицо было такое странное, ты будто потеряла сознание.
Макс закончил уборку и дёрнул парня за рукав, ехидно и в то же время снисходительно улыбаясь:
― Хоть ты, Дайк, и знаеш-ш-шь нашу девочку вроде как дольш-ш-ше меня... однако, я-то общался с ней гораз-з-здо больше твоего... Так что ес-с-сли что-то непонятно, ты у меня спрашивай, ладно?― и, вытянув хвост, похлопал его по плечу.
Я улыбнулась про себя: «А общение у них налаживается... Это замечательно!»
После ужина мы уселись за стол в передней комнате с кружками горячего травяного чая. Я немного растерялась и не знала с чего начать столь важный и долгожданный разговор. Голос Тана в ухе оказался необходимой поддержкой: «Начинай с самого начала. Спроси, как они тебя нашли, в каком состоянии, сколько ты была без сознания, а дальше разговор сам пойдёт». Я кивнула своим мыслям и заметила, что Дайк опять странно и подозрительно посмотрел на меня.