Борьба за Рейн

Как и всего остального.
– Просто пришла проверить, как там мой будущий скаут, – Кью перебрасывает свои дреды через плечо, устремляя взор через прилавок в сторону Квинта. – Похоже, ты отрабатываешь свое содержание, леди-сестричка, – ее ядовитые глаза, цвета отходов возвращаются ко мне. – Особенно, раз ты даже не брала свою долю.
Обвинение в ее тоне говорит мне, что я сделала что-то не так, но я, черт возьми, понятия не имею, что именно.
– Прости, долю чего? – спрашиваю я, как можно ласковее.
– Не нужно мне всё это дерьмо типа я-просто-южная-красотка. Я говорю о еде. Знаешь, это такая штука, которая нужна, чтобы остаться в живых? У тебя здесь есть запасы, о которых ты мне не рассказываешь?
Когда я не отвечаю, ее скользкий взгляд пробегает по остальной части магазина. Обыскивая.
– Ты хочешь жить в моем королевстве, Белоснежка? Тогда ты должна делиться своей добычей, уяснила?
Я киваю, с трудом сглатывая, когда Кью проходит около стенда с манекенами, под которым спрятан мой, набитый доверху, рюкзак. Как раз перед тем, как пройти мимо меня, она останавливается так близко, что я чувствую запах травки на ее волосах, и проводит длинным ногтем по моей челюсти.
– Кстати, ты выглядишь дерьмово, – ее губы кривятся, когда она вонзает свой острый, как бритва коготь мне в подбородок.
Сжимаю челюсть и выдерживаю ее пристальный взгляд. Не собираюсь доставлять этой сучке удовольствие видеть мою боль, но я и не настолько глупа, чтобы отбросить ее руку.
Я слишком нуждаюсь в этом месте.
Кью, наконец, с хихиканьем опускает руку и вальсирует мимо меня к двери.
– Спорю, именно поэтому твой парень ушел.
***
брофист* – приветствие, при котором собеседники соприкасаются кулаками
Рейнбоу Брайт*– персонаж серии мультфильмов, представленный компанией Hallmark
ГЛАВА
XII
Рейн
В торговом центре тихо. Квинт отдыхает. Это был его лучший день с тех пор, как мы приехали сюда. Судя по звуку, Ламар крепко спит, положив голову мне на плечо. Я должна быть счастлива. Или по крайней мере довольна. Но я ничего не чувствую.
И надеюсь, что это не изменится.
В коридоре слышны приближающиеся шаги, но мне не страшно. Здесь, внутри этого здания, за этим прилавком – я в безопасности. Никто не пытался нападать, стрелять в меня или насиловать с тех пор, как я приехала.
Именно поэтому, ни за что не уйду отсюда.
Когда звук тяжелых шагов слышен уже в магазине смокингов, ожидаю увидеть копну темных кудрей Картера над прилавком – он любит заглядывать, когда совершает ночной обход – но личность, которую я вижу, когда поднимаю глаза, хватает рукоятку ножа, торчащую из моего сердца, и крутит ее невидимыми руками. Боль острая и удушающая прорывается через, окружающий меня покров пустоты, но я не показываю этого. Если вздрогну, если моргну, он может снова исчезнуть навсегда.
Уэс смотрит на меня с ужасающе пустым выражением лица. Тем, которое он надевает, когда думает.
Он всегда думает.
Я прекрасно вижу его даже в темноте. Блестящие каштановые волосы, закругляющиеся снизу, из-за того, что были заткнуты за уши. Ласковые зеленые глаза, нависающие над ними строгие темные брови. Он побрился, пока его не было. И постирал свою одежду. Я знаю, потому что гибискус на плече его синей гавайской рубашки больше не кроваво-красный. Когда мой взгляд скользит по его широкой груди, понимаю, что все цветы теперь другие. На самом деле, это вовсе не цветы.
Это фигуры в капюшонах верхом на лошадях.
Желтые, оранжевые и насыщенного темно-розового цвета.
Я вздыхаю и в первый раз с того момента, как он пришел, позволяю себе закрыть глаза.
– Ты на самом деле не здесь, не так ли?
Он не отвечает, и я знаю, что когда открою глаза, его уже не будет. Исчезнет, как призрак в ночи. Со вздохом поднимаю глаза и вижу Уэссона Патрика Паркера, стоящего на коленях прямо передо мной.
 
Боже, он такой красивый.
Задерживаю дыхание, боясь, что он может разлететься, как одуванчик, если я не буду осторожна, но… я не осторожна. Импульсивно протягиваю пальцы и заправляю волосы ему за ухо. Когда он не исчезает, выдыхаю, позволяя руке задержаться на его щеке.
– Почему ты ушел?
Уэс тянется навстречу моему прикосновению и закрывает глаза.
– Самозащита.
Конечно. Правила Уэса для выживания. Припасы, укрытие и самозащита.
– От чего ты защищаешься, Уэс? Здесь тебе ничто не причинит вреда.
Его глаза распахиваются, и я чувствую, как он сжимает зубы.
– То единственное, что причинит мне вред, находится именно здесь, – выдавливает Уэс. И его взгляд тверд, как полированный нефрит.
– Если ты говоришь о Картере...
– Я говорю о тебе.
– Обо мне, – я качаю головой и издаю разочарованный смешок. — Причинить тебе вред? Ты сейчас серьезно? Ты бросил меня, Уэс. Ты разбил мне сердце. Хочешь поговорить о выживании? Я не смогу выжить без своего сердца.
– Чушь, – резко отвечает Уэс. – Я делаю это с той секунды, как вышел за эти двери.
Я не отвожу взгляда от его глаз и задерживаю дыхание, пока мои глаза не наполняются слезами, а легкие не начинают гореть.
Затем мы бросаемся друг к другу, как будто у нас обоих одновременно закончились терпение и кислород. Он пропускает мои волосы через пальцы. Мои руки сжимают его затылок. Мы с яростным отчаянием сокращаем дистанцию, и как раз перед тем, как наши губы встречаются, Уэс шепчет мое имя.
– Рейн… проснись.
Мои глаза распахиваются, и я вижу совсем другого мужчину. Он смотрит на меня с беспокойством и моргает. У этого мужчины глаза, как теплое теннессийское виски, в противоположность холодным камням, покрытым зеленым мхом. Они дружелюбны, а не недоверчивы, и не пялятся бессмысленно в одну точку. Картер просто внимательно смотрит на меня.
– Привет, соня, – шепчет он с улыбкой; его идеальные зубы почти светятся в темноте.
– Привет, – говорю я хрипло и протираю глаза.
– Ты помнишь план?
– Мммм, – я собираюсь потянуться, но останавливаюсь, когда чувствую, что голова Ламара лежит у меня на плече. – Ты можешь… – я указываю на мешок с костями, навалившийся на меня сверху, и с облегчением поворачиваю шею, когда Картер осторожно сдвигает Ламара так, чтобы его голова переместилась на бедро Квинта.
– Картер? – шепчу я, когда он помогает мне подняться на ноги. – Тебе все еще снятся всадники?
Он делает паузу, поднимая глаза вверх и влево, пытаясь вспомнить.
– Черт. Знаешь что? Я не думаю. А что? Тебе все еще снятся кошмары?
Я качаю головой, когда мы выходим в коридор:
– Нет. Я все еще вижу всадников, но они больше не страшные… Думаю, что демоны исчезают.
– Это хорошо. Теперь ты можешь снова грезить обо мне.
Картер поигрывает бровями, а я пихаю его локтем в ребра.
– Ты такой же дурной, как твой отец.
– Говоря о старике, ты точно знаешь, что делаешь?
Я сглатываю.
– Нет, но то, как выглядит его нога, как будто она выдвинута немного в неправильном направлении, и тот факт, что он вообще может ходить, убеждает меня в том, что это может быть просто перелом по типу зеленой веточки.
– И ты можешь это исправить?
Я съеживаюсь и смотрю на Картера.
– Наверное? Я видела, как ветеринар проводил такое лечение для нашей собаки Сэйди, когда ее однажды сбила машина.
– Это было в восьмом классе!
– У тебя есть идеи лучше? – раздраженно говорю я.
Картер пожимает плечами:
– Ты уверена, что это не заживёт, типа, само по себе?
Я пристально смотрю на него:
– Прошел месяц, Картер. Похоже, что это заживает само по себе?
Он поднимает руки в знак капитуляции:
– Ладно. Черт.