Противостояние миров. Том 1. Часть 1 (СИ)

Неожиданно для всех старенькая лестница не выдержала вес спускающегося зверя и рухнула на пол вместе с ужасной тварью, придавив собой неуклюжего наемника. Во время падения зверь налетел на нож Добрыни, распоров свою плоть от живота до грудины. Вырвавшийся от боли крик напугал спящего малыша, и детский плач вырвался наружу, выдав их убежище. Услышав ребенка, раненый зверь еще больше рассвирепел от ярости, клацая своей пастью во все стороны, пытаясь кого-нибудь ухватить. Добрыня попытался отпрыгнуть в сторону, но его левая рука оказалась сжатой в крепких зубах монстра. Интуитивно вывернувшись из образовавшихся объятий, он вскочил на спину оборотня и вонзил свободной рукой нож в шею ослабевающего зверя, а затем, будто чувствуя нутром, вырвал сердце. Оборотень выпустил руку из клыков и повалился вниз, истекая и харкая кровью. Через мгновенье неимоверная боль пронзила руку здоровяка, с каждой секундой поднимаясь все выше и выше, захватывая новые участки и постепенно приводя их к онемению.
Гуннар постепенно выбрался из лап окровавленного зверя, который начал потихоньку приходить в себя. Оборотень пытался отползти в сторону детского плача, но крепкие объятия Добрыни пока сдерживали его.
— У кого есть серебро? — выкрикнул старик.
— У меня браслет, — тут же ответила Селина.
— Снимай быстрее…, — не успел он закончить свою мысль, как его ладони ощутили небольшой теплый металл. — Это серебро поможет убить его.
Страшный вопль перебил старика, зверь метался в разные стороны, разрушая все на своем пути. Два воина разом налетели на него и стали удерживать его изо всех сил на нескольких метрах, не давая приблизиться к малышу. Воспользовавшись небольшим замешательством зверя, колдун непонятно как, но умудрился попасть браслетом прямо в его пасть. Незаметно вопль перешел в жалостное скуление, а затем чем-то стал напоминать человеческий плач.
Разыгравшуюся картину перебил грохот крышки лаза; затем послышался звук закрывающейся железной щеколды, усугубляя положение героев.
— Селина, девочка моя, посвети, — старик первым пришел в себя. Кусок буженины сделал свое дело.
Через некоторое время появился слабый пучок света, постепенно набирающий силу. Все будто ждали этого момента. Напуганные лица всматривались друг в друга, боясь не досчитаться близкого человека. На удивление всех, особо никто не пострадал, только оборотень перевоплощался в человека и потихоньку то ли стонал, то ли скулил, прося о помощи. Рядом с ним сидели Гуннар с недотепой и испуганными глазами осматривали свои тела. И только потом все заметили обездвиженное тело Добрыни, лежащее возле ног старушки.
Колдун сразу обратил внимание на рваную рану руки, оставленную от укуса оборотня. Поразило его другое явление: обычно рана больших размеров обильно кровоточит, но здесь кровь свернулась за считанные секунды, а место укуса затягивалось на глазах. Мышцы постепенно стали сокращаться, приводя обездвиженное тело к мощным судорогам и нереальному скручиванию.
— Нельзя тянуть время. Мне нужна чистая кровь, немного серебра, пара луковичек чеснока и небольшая миска, остальное у меня есть, — колдун посмотрел на Благославу и протянул ей нож. — Девочка моя, придется тебе еще раз сотворить чудо.
Старушка, ничего не говоря, взяла в руки нож и спокойно стала ждать своего участия в дальнейшем ритуале. Вея тормошила горшки и миски в поисках чеснока, не упуская случая взглянуть на испуганного недотепу. Селина заметалась в поисках серебра, но выручил простой случай, из пасти перевоплощающегося оборотня выпал измятый браслет, снаружи изгаженный бурлящей массой. Брезгливо подойдя к животному, девушка подобрала черно-красный металл и быстро отпрыгнула в сторону, не понимая, что с ним делать дальше.
— Надо размельчить серебро до очень мелких кусочков, — сказал Душебор и почесал голову, но на ум ничего подходящего не приходило, как это сделать.
— Дай мне браслет, — послышался голос рядом со старухой.
Достав два сверкающих кинжала из-за спины, Виктор, второй из наемников, протянул руку Селине и попросил у нее браслет еще раз.
 
— Сталь моих ножей должна справиться с мягким металлом, — уточнил Виктор.
Девушка протянула ему браслет и с интригующим интересом стала наблюдать, как и на чем он будет резать железяку.
— Сколько надо серебра? — но увидев, что колдуну не до него, он нашел надежное место на столе и, поудобнее пристроившись, начал свою работу. Разрубив браслет пополам, он стал строгать одну из половин, будто деревянную щепку.
— Что еще нужно? Чеснок есть, миски есть, — Вея подошла к колдуну и протянула миску с уже очищенными зубчиками чеснока.
Виктор со своей задачей справился на ура, размельчая получившуюся стружку на другом ноже, словно опытный кулинар.
Все компоненты были собраны в одну миску; оставалась самая главная и неприятная церемония, зависящая от Благославы. Старик взял у нее нож и аккуратно порезал кончик безымянного пальца. Старушка поначалу чуть было не потеряла сознание, но затем ее одолело любопытство, и она со свойственным детским интересом продолжала наблюдать за ритуалом старика. Опытный колдун имел представление о таких церемониях, но ни разу их не проделывал, и ожидать положительного результата было бы большой удачей. Смешав все компоненты в одну смесь, он стал нашептывать разные непонятные слова, постепенно выливая из своей кожаной фляжки остатки воды в миску, затем еще раз перемешал и попросил наемников раздеть Добрыню. Далее они столкнулись с другой задачей. Тело гиганта скручивалось в мощных судорогах, и проводить с ним какие-либо манипуляции не представлялось возможным. На помощь вояками присоединились недотепа с Веронией, взявшие его руки в свои. Виктор зафиксировал ноги, а мощный Гуннар постарался удерживать плечи и голову содрогающегося Добрыни.
Все было готово к ритуалу. Колдун опять начал нашептывать непонятные заклинания, при этом натирая содрогающееся тело получившейся мешаниной. Дикий вопль вырвался из уст перевоплощающегося воина и оглушил Гуннара, оставшегося лежать в неподвижном положении. Натерев содрогавшееся тело, старик поднес чашу к его рту и вылил остатки содержимого вовнутрь.
— Не дай ему выплюнуть, — громко заорал колдун едва приходящему в себя очухавшемуся наемнику.
Словно удав, наемник сдавил горло и подбородок Добрыни, через силу проглотившего колдовского месива.
— Что со мной? — послышался голос возле ног Селины.
Ничего не понимающая Ассольда попыталась встать на ноги, но увидев окружающую ее кровавую мешанину и не до конца перевоплотившееся тело оборотня, опять вырубилась в небытие.
Тело здоровяка постепенно успокаивалось, судороги стали ослабевать, и ничего не подозревающий Кузьма расслабил руку воина, за что тут же поплатился. Почувствовав легкость руки, Добрыня несколькими движениями раскидал всех в разные стороны, а недотепа, как всегда, получил свой закономерный удар в челюсть.
— О, великий. Ну за что? — только успел выкрикнуть чудак и контуженный упал на землю.
В одно мгновение лежащий воин вскочил на ноги и стал оглядываться по сторонам, выискивая кого-то. Затем не своим голосом произнес:
— Это ваш конец. Отдайте мне младенца, и я вам дарую жизнь, — голос присутствующим показался немного знакомым.
Далее воин схватил голову руками и опустился на колени, крича от пронизывающей его боли и внезапно появившихся колик. Затем он схватился за живот, и его вырвало черной, как сажа, кровью. Наблюдавшие молча смотрели на происходящие изменения в их друге, не зная, как и чем ему помочь.
— Уххх… Что с моим черепом? — произнес Добрыня, вытирая лицо ладонями и осматриваясь по сторонам.
Благослава первая подошла к нему и положила свою руку на его голову, пытаясь хоть как-то избавить его от головной боли.
— С тобой все в порядке? — поинтересовался Гуннар у приходящего в себя здоровяка.
— Я в норме, — вытирая пот со лба, зажмурившись, ответил ему тот.
— Нам надо выбираться отсюда, — поторопил всех седовласый дед. — Сейчас за нами придут, и на этом закончатся наши похождения.