Пленница Повелителя Василисков (СИ )

Правда, оставался еще юный отпрыск Серебрянного дома. Но парень был не в ладах со своей внутренней магией. Он и оборачивался-то с трудом. Да и не успел отец парнишки, внезапно исчезнувший при мутных обстоятельствах, принять инициацию сына. А без этого магическое взросление было, увы, невозможно.
«Увы» тут вполне обосновано. Потому как сам Адиллатисс спал бы спокойнее, знай он, что в случае чего, ему есть на кого оставить подданных и империю. Однако племянник на эту высокую роль, к сожалению, никак не подходил. К слову, молодого Алтимурсса только принято было считать племянником повелителя. В действительности же он приходился владыке двоюродным братом.
Алти был поздним ребенком пропавшего без следа дяди Адиллатисса. Тот, будучи младший братом бывшего императора, то есть дядя нынешнего, и сам уже был довольно в пожилом возрасте, когда их дом постигла страшная беда.
Отец Адиллатисса погиб, а дядя будто испарился из их общего династического дворца. Остались лишь Адиллатисс да Алтимурсс. Молодой неопытный правитель и юнец, на чьих губах еще материнский нектар не обсох.
Вероятно, потому-то их и не тронули. Но сильно просчитались! По сравнению с покойным отцом Адиллатисс оказался куда более решительным, несгибаемым и победоносным правителем.
Однако он четко понимал, что родись кузен не Серебрянным, а Золотым василиском, то корона бы сейчас венчала его, Алтимурсса голову, а не Адиллатисса. И как раз таки оттого, что юноша был магически и даже физически слабее самого Адиллатисса, ведь он так и не прошел полной инициатиции. Да и Серебро – не Золото.
Но Алтимурсс родился в Серебре. Пошёл в род своей матери. А Златоглавый Адиллатисс остался в одиночестве тяжелой ноши единоличной власти.
И теперь кто-то возжелал эту самую власть у него отобрать. Пока дворцовые стражники искали виновных, допрашивая всех, начиная с слуг и заканчивая Советом Девяти, Адиллатисс пытался определить цель. Ничто опасное не делается бесцельно. Если уж рисковать, нападая на императора, то и выигрыш в случае победы должен быть соразмеримо большим!
В случае смерти Адиллатисса, престол отойдет его кузену, Алтимурссу. Упрямый, сильный, умный Среброглавый парнишка попробует удержать власть, но не сможет. Империя развалится на крупные и не очень самостоятельные города и крепости.
А тунлиссы, управляющие ими сейчас, упадут в бездну раздора, но никак не выигрыша. Их просто задавят захватчики с чужих краёв прежде, чем василиски договорятся о дележе владений между недовольными соседями. Такое уже бывало. И все помнят те времена темной смуты.
Тогда зачем? Зачем, Бездна их поглоти, они замыслили убийство своего владыки?! И кому это понадобилось?
Ответ был получен скоро. Однако породил еще больше вопросов. Отравителем признали Амтомаса. Но так и не нашли разумной цели в его поступке.
Нужно было признание. А еще темноволосый Советник Девяти не покидал дворец в последнюю войну. Лишь много месяцев назад сопровождал он Адиллатисса в Восточную крепость. И по возвращении Защитный купол пропустил василиска. Получается, покушение Амтомас замыслил совсем недавно.
Повелитель Василисков, не испытывавший страха или смущения с отрочества, не нашел в себе смелости спуститься в темницу бывшего друга. Не смог встретить его предательский взгляд и услышать подлые речи. Амто допрашивали другие.
Но темновласый василиск, прошедший с императором огонь и песок, не сознался. Он согласился говорить лишь со своим повелителем. Лишь ему раскрыть всё, о чем мог знать.
Адиллатисс к нему так и не пошел…
Однако он пошел к той, другой обвиненной в злом умысле против императора. А увидев и услышав ее, Лиссу, покинутую, беззащитную, василиск не сдержался. Все инстинкты внутри вопили, что Дарованную нужно и можно отобрать у предателя Амто. Бывший приятель не достоин такой награды, как сладчайшее удовольствие возлежания с избранной девушкой.
Амтомас не заслуживал более ничего. Ни личного допроса императора, ни снисхождения, милости и ни самой жизни. Его ждала смерть. А, может, и хуже – вечность в виде каменного изваяния в садах дворца. Владыка еще не решил...
 
Ведь что-то во всей этой истории не давало покоя. Амто был единственным, кто ничего не выигрывал от смерти Адиллатисса. Напротив, он многое терял от этого, Безголовые Черви его раздери!
Не из-за девчонки же друг всё это затеял, в конце-то концов! Наверное, если бы не оплошность Амто с присвоением себе пришлой, Адиллатисс разбирал бы и последующие события иначе. Но совершивший однажды промах приятель напрочь растерял былое доверие повелителя.
К тому же Дарованная ужЕ принадлежала Амтомасу к моменту покушения.
Или нет?
Неужели и Амто не стал проводить полный ритуал? Почуял феромоны повелителя от начатой попытки закрепить за собой права на девушку и не осмелился перебить незавершенный процесс уже своим двойным семенем? Либо просто-напросто не сумел. Не хватило магической мощи в чреслах! - хохотнул про себя Адиллатисс над бессилием тунлисса.
Вот почему малышка продолжает источать столь притягательный флёр! Расспросить бы ее. Но, увы, разговоры ни к чему не приводили. А точнее, доводили Адиллатисса до такого бешенства, что он предпочитал пресечь все дальнейшие объяснения, дабы не навредить девочке в пылу ревнивой ярости. Она отрицала всё! Вообще всё!
«Ничего не знаю, ничего не помню, ничего не понимаю!..» - раз за разом слышал василиск одно и то же повторяющееся вранье.
Или была в ее словах и правда?..
«Асдунгл?» – удивилась девочка однажды, как ни в чем не бывало назвав по имени Советника из Девяти. Лисса слышала о нем в допросном казамате. Что могли обсуждать её стражники, упоминая того, кто никак не был замешан в историю с отравой? Кого никоим образом не коснулось расследование. Тунлисс даже не участвовал в разбирательствах. Амтомаса допрашивали попеременно Ахрибедель и восстановивший свой престиж после победы в Зарреве - Аккэтелт.
Либо Асдунгл и был замешан и перепачкан во всю эту мерзостную грязь сильнее всех?
Таким вот нечаянным образом сообщила владыке его хрупкая Лисса о никем не предполагаемых участниках козни против императора!
А несколько позже озарила повелителя Василисков светлая мысль: «Что если и негаданное посвящение в Длань Солнца снизошло на Адиллатисса не само по себе, а через его Дарованную малышку?»
Невообразимое, никак не обоснованное предположение прочно засело в голове правителя. Однако был лишь один способ проверить это. И при первом же удобном случае Адиллатисс, несмотря на всю абсурдность затеи, подтолкнул девушку к испытанию всевидящим оком императорского Древа...
Подвел свою наложницу к Святыне Василисков и позволил ей прикоснуться к благости живого Древа. Оставалось лишь перетерпеть недовольное шипение выскочек, по науськиванию Ашеселлы попавших в Совет Девяти во времена отца. Это было не только несложно, но даже приятно. Прихвостни бывшей императрицы бесились на радость Адиллатиссу и присутствующему здесь же Аккэтелту.
Друг был посвящен в безбашенную затею молодого императора:
- Ты же понимаешь, что если Древо оскорбится твоею наглостью, то оно призовет магию самого Солнца ради возмездия, - предупредил Аккэтелт, ошеломленно выслушав Адиллатисса. – Что, если девочка окажется не той, что ты думаешь? Ты ведь даже не закрепил последний узел ритуала. Вдруг она и не Дарованная вовсе, не говоря уже о домыслах с Дланью! 
- Вот и проверим всё сразу, - испустил правитель азартный смешок. 
И златовласая малышка не подвела.
Адиллатисс ясно слышал голос Древа, когда Лисса подошла к великому растению. И оно не просто говорило с девушкой как с Дарованной, Дерево Императоров еще и упоминало Длань Солнца!
Неисповедимая загадка Вечного Солнца! – Общаться с деревьями могут лишь Дарованные девы. Однако при этом они не слышат голоса растений. Девушки могут только просить о своём, «заговаривать» их. И Живое Древо, непременно, внемлет мольбам Дарованной. Исполнит требуемое ради девушки. Но та, так и не узнает, что растение ответило ей прежде, чем приступить к осуществлению загаданного желания.