Своеволие (СИ)

— Я всё подготовил. У них не вышло бы ничего, Сашика. Успокойся!
— Но зачем? — не унимался атаман. — Ведь можно было уйти, затаиться.
— Нам нужны лошади, — просто объяснил свой замысел Аратан.
— А лодка?
— На лодке у нас только одна дорога. На лодке мы у всех на виду. А кони приведут нас в любое место. И укрыться с ними легче. И еще: мы не просто на коней сядем. Мы станем баргутами!
До утра они обыскали все тела, забрали всё самое ценное, а главное: переоделись в монгольские халаты. Сашика ломаться не стал, сам раздел труп, сам облачился. Только шапку оставил солонскую — та хоть как-то скрывала его волосы, прикрывала выпученные глаза. Лоча старательно соскоблил ножом усы и бороду, надеясь, что так его можно принять за юного баргута. Но у него даже походка совершенно иная!
С рассветом двинулись.
— Может, трупы в реку скинем? — предложил атаман.
— Зачем? Чтобы они плыли впереди нас и сообщали о ночном происшествии?
Сашика смешно почесал затылок.
— Не переживай. У монголов такое часто случается: встретились, поссорились, поубивали друг друга. Вряд ли нашедшие начнут искать убийц.
Но, на всякий случай, у первого же островка всадники пересекли реку, чтобы сбросить след. Идти на конях оказалось гораздо удобнее. Аратан дважды заметил стойбища — и они благополучно разминулись с чужаками. Это тоже были явные кочевники, возможно, баргуты. Но уж точно не дауры. Жаль, что путники не знали цель своего пути: где именно поселились даурские роды, далеко ли до них еще. Но Аратан был уверен: найдут. Правда, самое сложное после этого только начнется.
У коней, в сравнении с лодкой был только один минус — скорость. Плыть вниз по реке намного быстрее, чем ехать укромными закоулками. К тому же, Сашика — ужасный наездник. Он быстро уставал в седле и часто требовал отдыха, чтобы «размять задницу». В любом случае, за два дня верхом они прошли гораздо меньше, чем за один — в лодке. И на исходе второго дня, тяжко взбираясь на густо заросший кустами склон сопки, Аратан оглянулся назад и увидел всадников. Солнце било почти горизонтально, так что на оставленном позади перевале четко выделились черные силуэты верховых.
— Ох… — он аж остановился на пару вдохов.
— Что? — резко насторожился Сашика.
— Они по нашему следу идут. Точно по нему…
Друзья быстро спешились и затащили кобыл в густые заросли. Преследователи пока их не видели и шли медленно, настороженно. Их из-за перевала вышло не менее двух десятков.
— Кто это?
Аратан пожал плечами.
— Видимо, отряд наших врагов оказался гораздо больше семи человек. И это их друзья… Надо быстрее уходить на ту сторону сопки.
Продираясь сквозь заросли, они пробрались, наконец, на южный склон, нашли голое место и тут же пустили коней в галоп.
— Что делать будем? — подпрыгивая в седле, спросил Сашика.
— Сейчас надо оторваться, а потом сбить их со следа. Нам бы в какие-нибудь скалы скрыться…
Увы. Левый берег Наун-реки, по которому они ехали, был практически равнинным, горы Хингана серели на той стороне, на западе. А сама река в этих местах стала уже такой полной, что в конце сентября вплавь перебраться очень трудно.
Повезло на закате: путь им пересек шумный, не по-осеннему веселый ручеек.
— Встань в воду! — скомандовал Аратан, а сам быстро забрал поводья обеих заводных лошадей и потащил их на южный берег ручья. Здесь смачно стеганул их по жилистым крупам. Обиженные лошадки взбрыкнули, отбежали в сторону шагов на тридцать и перешли на неспешный шаг, никем не понукаемые. Маленький тигр вернулся в ручей.
— А теперь идем вверх по воде.
— Но наши вещи…
— Враги должны думать, что мы удираем в панике. Что у нас не было времени забрать сумки… У нас его на самом деле нет. Надо добраться до той рощицы, прежде чем они успеют нас увидеть.
Кажется, им повезло. На краю слуха Аратан услышал радостно-яростные вопли врагов. Они проглотили приманку. Но это не продлится вечно. Надо уходить. Еще дальше. И еще.
— Блин! А как мы теперь на юг проберемся? — расстроился Сашика.
   
Глава 34
 
Уже совсем стемнело, и кони сами перешли на осторожный шаг. Надо бы отдохнуть, но маленький тигр потребовал идти дальше. Всё равно теплые вещи, одеяла, почти все припасы остались на заводных лошадях. Боясь, что ноги у лошадок совсем замерзнут, он вывел их из воды. Тем более, что русло ручья здесь принялось выделывать заковыристые кренделя и напрямую было идти гораздо короче. Кусты почти исчезли, вокруг расстилалась высокая трава и редкие тонкие березки.
— Что-то больно на болото похоже… — выдал лоча.
— Да, — кивнул Аратан. — И здесь следы скрыть совсем нетрудно.
— Зато утонуть легко.
— Это не такое болото! — фыркнул даур.
В довершение неудачного дня заморосил дождь. Если всю ночь под ним идти — можно и слечь. Аратан понимал, что нужно укрытие. Но в этих болотах не найти ни скального навеса, ни большого выворотня. Собрать навес из палок?
…Когда внезапно на пути прорисовались очертания берестяного охотничьего балагана, маленький тигр решил, что возблагодарит за подарок всех известных ему онгонов. Такие хибарки ставят в охотничьих угодьях разных племен, и везде царит один закон: укрытием вправе воспользоваться любой. Здесь не бывает запоров и защитных проклятий. Многие даже оставляют припасы для неведомых нуждающихся.
— Нуждающиеся — это мы, — решительно заявил даур и стал наощупь искать дверь. Лоча, шедший за ним, с грохотом споткнулся о какой-то котелок, но дверь они нашли, быстро заскочили внутрь и, обессиленные рухнули на почти сухой пол. Берестяная крыша в нескольких местах подтекала, но всё равно здесь во много раз суше, чем снаружи. И теплее. А за ночь они еще надышат.
— Сидим тут до утра. Костер не жжем. Сушим одежду на теле. Рассветет — подумаем, как быть дальше.
Сашика согласно кивнул. Его слегка колотило; маленький тигр знал, что его друг плохо переносит холод.
«Может, разжечь огонь в очаге? Закрою чем-нибудь с трех сторон, а внутрь Сашику посажу. Может, не будет видно снаружи…».
— Они еще и котел мой перевернули! — раздалось вдруг снаружи.
Раздалось внезапно, резко и оглушительно громко — промокшие беглецы аж подпрыгнули от испуга.
— Эй, кто вы там! — второй голос был густой, сочный и мог принадлежать только могучему батару, облеченному властью. — Выходите по-хорошему! И не балуйте! Нас тут много.
Аратан с лоча переглянулись. Лица обоих отражали одинаковые смешанные чувства: страх и надежду. Незнакомцы из темноты говорили злобно.
Но они говорили по-даурски!
— Давай! — ободряюще шепнул другу Сашика и улыбнулся.
— Мы выйдем-выйдем! — высоким голосом заговорил маленький тигр. — Нас двое, и мы свои!
— Ого! — раздалось удивленное за стенкой.
Сашика надвинул поглубже шапку, и беглецы толкнули дверь.
— А ну, стой! — мокрые дауры, числом около десятка, резко наставили на них копья. — Какие же вы свои?
Аратан хлопнул себя по лбу: на них же баргутские одежды!
— Нет! Мы не баргуты! Бандиты напали на нас три ночи назад, и мы напялили их одежды, опасаясь, что идем по их землям.
— Их землям? — сочноголосый батар излучал растерянность. — Вы что, не знаете, где вы живете?
— Мы не с Наун-реки, господин, — старательно покладисто отвечал Аратан. — Мы… с Черной Реки пришли.
Дауры оживились и начали перешептываться.
— Ваш род тоже переселяется? — уточнил сочноголосый. — Так следовало через Нингуту идти. Там амбань вам место и укажет.
— Нас только двое. Мы шли с вестями.
— Это какими же?
Маленький тигр бросил короткий взгляд на хранящего молчание друга.
— Что, прям, тут всё рассказывать? — добавил он немного резкости в голос.
— И верно, — кивнул сочноголосый. — Пойдемте с нами. Сядете на заводных коней.
Ехали долго, почти до рассвета. Ледяная морось не располагала к беседам, но Аратан все-таки выяснил, что сочноголосого звали Тугудай. Он и его люди обходили округу, так как с выселков сообщили, что в землях дауров опять появились бандиты-баргуты, которые полюбили красть лошадей у переселенцев.